Его Сиятельство Бессмертный (СИ)

На меня же нахлынули образы из далёкого прошлого.
— Я найду для них лекарство! — прозвучал в голове сильный мужской голос. Буквально секунда мне потребовалось, чтобы понять, что этот голос мой.
— Как, «*/%*+?: %; *»? Они обречены! Их тела умирают, и этого не избежать! Даже если ты найдёшь способ исцелить их, будет поздно! — обеспокоенно кричала мне в ответ красивая золотоволосая женщина.
  
— Я смогу сохранить им жизнь, Мирослава! Для того я и изучал искусство волхвов Мораны, хоть тебе никогда и не нравилось это моё увлечение.
— Серьёзно? Ты в самом деле хочешь поддерживать в них жизнь «смертью»? Это же не десять человек, «*/%*+?: %; *»! И даже не деревня! Речь о жителях трёх княжеств! Тебе не хватит сил!!!
— Хватит! — резко ответил я. — Не бойся, Мирослава, у меня есть план. Проклятые Земли дадут мне силу.
— Что ты хочешь сделать? — хмуро спросила она.
— Увидишь, когда придёт время.
— Что. Ты. Хочешь. Сделать⁈ — по словам повторила девушка.
На этом видение резко закончилось. Пришло знание и уверенность.
Неизлечимо больные люди трёх княжеств цеплялись за любую возможность сохранить свои жизни. Я дал им надежду, и они пошли за мной. Многие из них согласились переселиться в Проклятые Земли сразу. Другие прибыли позже, когда их болезнь стала быстро прогрессировать.
Все они цеплялись за призрачную надежду.
Медленно открыв глаза, я плавно выдохнул и огляделся. Иван всё ещё занимался лечением девочки, похоже, я «выпал» из реальности всего лишь на несколько секунд.
С задумчивым видом я посмотрел на дочь Прасковьи, а затем перевёл взгляд на юного графа Александра Ивановича. Магическая опухоль — неизлечимая болезнь нашего нового времени. Там, в далёком прошлом, людей сразила другая болезнь. Сперва я не увидел схожести. Но сейчас, поглотив опухоль «смертью» и вспомнив часть прошлого, я уверен, что, хоть симптомы разнятся, болезни похожи.
Полагаю, если магическую опухоль не сдерживать, человек просто начнёт гнить изнутри и заплывать всякой дрянью, пока не умрёт. В прошлом же жители трёх княжеств медленно иссыхали. Насколько я помню, они жили довольно близко к Проклятым Землям. Видимо, Земли «планировали» расширяться как раз на территорию этих княжеств и уже начинали поглощать энергию с этой территории.
Пили её и из людей.
Сейчас же из детей энергию не пьют. Она застаивается…
Как и в целом, энергия в этом мире. Её движение сейчас гораздо медленнее, чем раньше.
— Что бы ты сказала, Мирослава, если бы увидела, к чему привели твои действия? — пробормотал я себе под нос.
И очень твёрдо решил, что в ближайшее время мне явно нужно наведаться в Светлую Русь. Где-то в глубинах моей души теплилась надежда на то, что я ошибся в выводах. Что Светлоликие, натравившие Мирославу на меня, не особо причастны к тому, что сейчас происходит в мире.
«Раньше небольшие Проклятые Земли и мелкие стада монстров были проблемой людей, Кощей, — неожиданно прозвучал голос Ядвиги в моей голове. — А сейчас люди вынуждены жить в мелких загонах, позабыв про свободу. Я тоже считаю, что во всём этом виновата твоя златоволосая дура».
«Не лезь в мои мысли без спроса», — хмуро ответил я.
«Я волновалась, ощутив скачок энергии. А ещё мне показалось, что мы вдруг оказались дома на Проклятых Землях».
Нага усмехнулась и сообщила, что пошла готовиться к полуночной игре с пингвином. Я же окончательно пришёл в себя и взял бутыль восстанавливающего зелья.
Когда подошёл с бутылём к Ивану, тот как раз открыл глаза и отступил от девочки.
— Я погрузил её в лечебный сон, — растерянно проговорил он и, взяв из моих рук зелье, кивнул: — Спасибо.
Узор Провидения сообщил мне, что за дверью уже собрались все члены семьи Бессмертных, что были сейчас в поместье. Но говорить об этом Ивану я не стал. Вместо этого лишь коротко спросил:
— Продолжим? — взглядом я указал на своего племянника.
— Да, — решительно ответил мой названый брат.
* * *
Моё сердце громко билось в груди.
А вокруг рыдали женщины разных возрастов. Графиня и её дочери не стеснялись выражать эмоции рядом со своей служанкой Прасковьей, а её не смущало наличие рядом высокородных господ.
Все плакали.
Но плакали от радости.
Я смотрел за происходящим чуть со стороны и улыбался. Матери прижимали к груди детей. И Прасковья, и Марья совершенно не сомневались в моих словах, что детям больше ничего не угрожает.
— Ну хватит, мама, господа же вокруг, — смущённо шептала Настя Прасковье и гладила мать по волосам.
— Господа не против, Настюшка, — услышав её слова, подмигнула девочке Алёна и шмыгнула носом.
От толпы Бессмертных, окруживших младшего члена семьи, отпочковался Илья и, подойдя ко мне, деловито шепнул:
— Дядя, с Сашей точно будет всё хорошо?
— Точно, — усмехнулся я и поглядел на мальчика, который лежал на спине и улыбался родственникам.
Ему было около пяти. Но он провёл всю жизнь в коме и, по сути, сейчас являлся новорождённым. Да, его тело выросло. А мозг, вероятно, фиксировал что-то из происходящего вокруг, пока хозяин спал. Но ни сидеть, ни тем более говорить мальчик не умел.
Я предупреждал Марью с Иваном, что так будет. И тогда же им сказал, что благодаря моей магии ребёнок очень быстро нагонит сверстников по развитию — нужные Узоры я ему ещё раньше заложил в голову.
Несколько минут я ещё стоял и любовался умилительной картиной. А заодно и отдыхал, восстанавливая работу собственных Узоров после небольшого потрясения. Заметил, что детишки начали откровенно зевать и тереть глаза.
— Дайте отдохнуть нашим пациентам, хватит тут галдеть, — сказал я.
Однако мои слова сразу не подействовали на взбудораженных родственников в полную силу, так что пришлось пояснить, что сейчас процесс восстановления детских организмов войдёт в новую фазу, и детишкам будет показан здоровый и крепкий сон. Правда, вряд ли они проспят долго, два-три часа от силы.
— Сдаётся мне, пока что ритм жизни у них будет немного рваным, но это быстро выправится, — закончил я, глядя на то, как Саша Бессмертный прикрыл глаза и быстро уснул. — И ещё, проснутся они жутко голодными.
Я развернулся и вышел из комнаты. Неспешно побрёл в сторону лестницы, спустился на первый этаж, начал спускаться в подвал, к себе в зал, как вдруг:
— Ваше сиятельство! Константин Иванович! — раздался позади возбуждённый голос Прасковьи.
Я обернулся и увидел запыхавшуюся и раскрасневшуюся молодую женщину. Её красивые глаза были влажными от недавних слёз, но притом бесконечно счастливые.
— Чего тебе, девица? — скупо поинтересовался я.
— Спасибо вам, — весело произнесла Прасковья и расплылась в довольной улыбке. А затем поклонилась в пол. Разогнув спину, она продолжила улыбаться и неотрывно смотрела на меня.
Ни разу не видел её такой.
— Не за что, девица. Я сделал то, что должен был.
— Не говорите так, ваше сиятельство! — подалась она вперёд, схватив меня за руку. — Пожалуйста, не скромничайте и не принижайте свои заслуги. То, что вы сотворили — невероятно! Вы невероятны, ваше сиятельство! Пожалуй, даже куда более невероятны и восхитительны, чем Иван Иванович! — выпалила Прасковья.
Глаза её горели, и она не думала отступать от меня ни на шаг.
— Ну да, я такой, — не стал я спорить. — Ты молодец, что заметила. Внимательная.
— Да как такое не заметишь! — рассмеялась она. А затем, перестав смеяться, с улыбкой проговорила: — Сперва я к вам настороженно относилась, но постепенно начала проникаться вашим великолепием. И сейчас я поражена до самой души. — Она мило хлопнула ресничками.
Мне казалось, я понимаю её реакцию — мной трудно не восхищаться, особенно в этом новом времени, где люди позабыли, что значит настоящая магия.
Однако сейчас я начал немного иначе чувствовать мир. Стал видеть всё больше новых красок, и всё больше воспоминаний о том времени, когда я был человеком, приходят ко мне. Потому у меня закрались подозрения, вдруг я что-то неправильно понял?