Его Сиятельство Бессмертный (СИ)

И мы взялись за дело.
Несмотря на то, что граф просто обводил мой узор, а я чертил точно такой же с нуля, мне приходилось сильно сдерживать свою скорость, чтобы подстроиться под темп Ивана. Я то и дело поглядывал в его сторону. Я видел, что граф напряжён и вспотел. Ему было сложно.
И всё же он улыбался, наслаждаясь тем, что делает.
Через час мы закончили, и Иван, тяжело вздохнув, завалился на пол и растянулся.
  
— Хорошо постарался, дорогой, — прозвучал в зале голос женщины, которая уже несколько минут стояла в дверях, наблюдая за нашей работой.
— Спасибо, — расслабленно произнёс Иван, а затем вдруг резко вскочил на ноги и бросился к женщине. — Маш, зачем спустилась? Тут же прохладно. И воздуха мало, и…
— Со мной всё хорошо, — тепло произнесла она, положив ему на губы указательный палец.
На вид ей было лет сорок, может, чуть меньше. Высокая, с длинными каштановыми волосами и большим пузом. Сперва я подумал, что она очень-очень-очень плотно позавтракала. А затем я ощутил внутри неё ещё одну человеческую жизнь.
А… ну точно… Совсем забыл, как живые создания размножаются. На Проклятых Землях в последние годы моего правления живых не было.
Женщина перевела на меня тяжёлый взгляд карих глаз и сдержанно спросила:
— Он в самом деле не опасен для детей?
Фу, как невежливо. Я же здесь стою и всё слышу. Нельзя так игнорировать разумного.
— О чём ты, Маша, — удивился Иван. — Я ведь уже говорил.
— Не бойся, графиня, — взял я слово, когда Иван замолчал. Его жена удивлённо уставилась на меня, а я продолжил: — Детей я ем только в полнолуние. А у меня тут, — обвёл я взглядом свой каменный зал, — окон нет, так что я не знаю, когда луна будет полной.
Графиня нахмурилась.
— Костя! — возмутился граф. — Я же просил тебя воздержаться от странных шуток! Маша, он мой брат. Конечно же, он безопасен для наших детей.
— Он ходячий труп! — припечатала Марья.
— Не без этого, конечно, графиня, — снова заговорил я. — Но зачем же так грубо-то? Ты задеваешь мои нежные чувства. Эх… Современные люди сплошь жестоки и бесчувственны! Не то что раньше. Вот мы в своё время жили очень трепетно и очень тонко чувствовали.
Графиня нахмурилась ещё сильнее.
— Костя, Маша, хватит! — проговорил граф. Голос его прозвучал на удивление твёрдо.
— Хорошо, — в тон ему произнесла жена. — Лишь задам вопрос твоему брату. Скажи, Константин, ты подчиняешься приказам Ивана?
— Маша! — возмутился граф.
— Я отвечу, — проговорил я спокойно, глядя в глаза графине. — Я должен твоему мужу за свою жизнь. И долг свой выплачу. Я не позволю никому навредить его семье.
Графиня хлопнула пышными ресничками и поджала губы.
— Звучит достойно… — проговорила она и повернулась к Ивану. — Дорогой, я уже говорила тебе много раз, ты невероятен. Я очень-очень тобой восхищаюсь. Ты в самом деле сотворил чудо.
Она обняла его и поцеловала в щеку. Иван расплылся в улыбке.
— Значит, ты не против Кости? — спросил он осторожно.
— Конечно нет, — легко ответила графиня, зашагав к выходу. — Ты ведь всё равно отдашь его Корявому. Пойти к этому бандиту в уплату нашего долга — лучшее, что может сделать Константин, чтобы отблагодарить тебя и спасти твою семью.
Она мило улыбнулась и помахала мне ручкой.
Вот ведь стерва! Может, стоит высказать ей пожёстче?
Хотя… где-то на задворках моего сознания у меня бродит понимание, что к пузатым женщинам стоит проявлять снисхождение. Быть с ними помягче, как с ребёнком. Чтобы не сломать ненароком.
Стоп. Не ко всем пузатым. А только к тем, у кого под сердцем вторая жизнь.
Так, о чём я вообще думаю? Я только что услышал что-то неприятное. Иван должен какому-то бандиту, верно? И именно этот бандит помог проводить Ивану его запрещённые исследования? И теперь Иван должен отдать ему меня в качестве платы?
Ха… похоже, на одного бандита в городе станет меньше. Или на целую банду.
— Насчёт этого, Марья, — по-дурацки улыбаясь и почёсывая кудрявый затылок, заговорил граф. — Я не буду отдавать Костю господину Корявому.
Графиня замерла.
От неё натурально повеяло ужасом.
— Маша! — подался вперёд граф, и руки его засияли тёплым золотым светом. Одну ладонь он положил на живот жене, а другую ей на лоб. — Маша, всё будет хорошо. Мы выкрутимся. По договору я могу отдать деньгами.
— В три раза больше, чем занял!!! — в сердцах выпалила она и задрожала всем телом.
— Маша, блин! Успокойся!
Из её глаз ручьём лились слёзы, она стучала зубами и сжималась всем телом. Если бы не высокоуровневая целительная магия графа, его жена могла бы уже начать рожать. И вряд ли бы для матери и ребёнка такие внезапные роды пошли бы на пользу.
— Маша, пожалуйста, прошу тебя, возьми себя в руки! — пытался достучаться до неё граф, ещё сильнее усиливая свою магию.
— Подвинься, Иван, — твёрдо проговорил я, сдвинув его в сторону.
Я сам положил ладонь на лоб графине.
Большую часть оставшейся в моём ядре энергии я направил в заготовку узора, которая «пришивала» мой левый глаз к телу.
Да, этот глаз тоже не был изначальной частью тела брата графа Бессмертного. Как и моя правая рука со стихией земли, глаз имел предрасположенность к иной стихии.
Такой пугающей, но в то же время манящей.
Стихии, которая идеально сочетается со стихией смерти.
Заготовка стала полноценным узором, и мой левый глаз вспыхнул «тьмой». Я пропустил через него свою «родную» энергию, закрутив «тьму» и «смерть» в единое заклинание.
— Я поглощу твой страх, графиня, — холодно произнёс я, впитывая негативные эмоции, что раздирали тело женщины.
Я ощутил прилив сил. Теперь надо бы «переварить» поглощённое и использовать ради собственного развития.
— Ох… — выдохнула Марья и расслабленно упала в руки мужа. Она приподняла веки и с вымученной улыбкой пробормотала: — Благода…рю…
— Не стоит, — отозвался я. — Лучше послушай меня ещё раз. — Мой голос стал твёрдым, как шкура каменного великана. — Твои дети и твоя семья отныне в безопасности. Твой муж совершил великое чудо, призвав меня. Всё. Живи дальше без паники. И вообще, если не веришь мне, то верь своему мужу, женщина.
— Спасибо, — уже увереннее проговорила графиня. — Ваня, со мной всё в порядке. Тебе тоже огромное спасибо.
Она поцеловала его и твёрдо встала на ноги.
Женщина в самом деле лучилась неподдельной благодарностью.
— А ты, Иван, — ткнул я пальцем в грудь графу. — Мог бы и получше подбирать слова, рядом с беременной-то женой. Видишь, как её поволноваться заставил, а? Береги супругу!
— Что? — изумлённо выпалил граф.
Графиня тихо хихикнула в кулачок. Глядя на неё, Иван добродушно улыбнулся и кивнул:
— Да, конечно, Кость. И я тоже присоединяюсь к благодарностям. — Он поклонился.
— Да хватит уже, — отмахнулся я, зашагав к своему кругу для подзарядки.
Внезапно заиграла какая-то приятная музыка!
Что удивительно, заиграла прямо из кармана Ивана! Я резко обернулся и во все глаза уставился на вытащенную графом небольшую светящуюся пластинку, которая и издавала музыку.
Что за диво-дивное? Карманные гусли-самогуды?
Иван нажал на пластинку и приложил к уху.
— Доброе утро, — проговорил он, изменившись в лице. — Да, понял. Спасибо, что сообщили. До скорой встречи.
Он снова ткнул в пластинку и убрал её в карман.
Мой мозг выдал слово «телефон» — должно быть, именно так и называется поющая-светящаяся пластинка, от которой еле заметно фонит магией.
— Что такое, дорогой? — Марья взяла мужа за руку и заглянула ему в глаза.
— Да… всё в порядке, — проговорил он. — Просто посланник господина Корявого звонил. Минут через двадцать будет у нас. Мы должны подготовиться к встрече.
  
Глава 3
 
Иван да Марья попросили меня остаться в подвальном зале подзарядки, пока сами они принимают в гостиной бандитов. Я не стал спорить по двум причинам.