Его Сиятельство Бессмертный (СИ)
Но тело-то безголовое! Прикреплять будет сложно. Да и ментальную связь тяжело наладить с таким объектом. Мозг, он ведь командует телом не только когда оно живое. С умертвиями так же.
Хотя я и изначально не планировал поднимать Нестерова — не заслужил он. Пусть страдает за свои грехи!
«А-а-а-а!!! — верещала душа Нестерова. — Хватит! Остановись!»
Её выгибало дугой от нестерпимой боли.
«Это тебе стоило остановиться, когда ты решил натравить металлических крыс на своих родственников и верных роду людей», — хмуро ответил я.
Нестеров заорал ещё сильнее. На его душе начали появляться тёмно-зелёные круги. Которые, правда, тут же затягивались. «Смерть» разъедала его душу. Но не торопилась сжирать её, предпочитая растягивать удовольствие.
«А-А-А!!! Что происходит⁈ Почему-у-у!!!»
«Потому что душа твоя черна, — хмуро пояснил я. — Люди сейчас верят, что праведники попадают в Царствие Небесное. Но это, конечно же, не так. Неважно, как жил разумный, его душа просто растворяется между землёй и небом. Отдаёт свою энергию обратно миру, если тебе будет угодно. Вот только есть один нюанс, граф Нестеров».
Я холодно улыбнулся под своей маской. Если бы мой оппонент был всё ещё жив, он бы ничего не заметил. Но сейчас он и сам мог видеть мою душу. Он инстинктивно понимал, кто стоит перед ним.
Он поддался ужасу, и душа его затряслась пуще прежнего, стала быстрее покрываться тёмно-зелёными пятнами. И каждое появившееся пятно дарило чёрной душе ещё большую агонию.
«Всё верно, граф Нестеров, — усмехнулся я. — Миру нужна разная энергия. И злая, как говорят люди, и добрая. Миру всё равно. Вот только он принимает каждую энергию по-разному. Если вокруг человека во время его жизни кружил свет, если сам он жил светлыми помыслами, то его душу мир принимает и растворяет бережно да нежно. Но таких, как ты, будто бы пропускают через тёрку. Души тварей, вроде тебя, мир прокручивает как будто бы целую вечность. Больно, да?»
«Хватит!!! Хватит, прошу тебя, Хозяин Смерти!!! Отпусти меня!!! — завопил он. — Ты ведь можешь⁈ Можешь избавить меня от страданий⁈»
«Нет, — усмехнулся я. — Избавить не могу. Но я могу уменьшить их. Если расскажешь, кому ты звонил, когда крысы напали на особняк. Кто приручил Матриарха и натравил монстров на дом раньше⁈»
«Скажу!!! Скажу!!! Это барон Порткин! Он овладел искусством приручителей!!!»
Я недоумённо замер. Порткин? Это фамилия мне знакома. Да и сам Порткин, который был секундантом на дуэли со стороны Завойских тоже. Но я не чувствовал в нём стихию жизни, необходимую приручителям.
«Порткин? — хмуро повторил я за ним. — Отец баронессы Завойской?»
Душа Нестерова завопила с новой силой от нестерпимой боли.
«Нет!!! Нет!!! Другой Порткин! Аристарх, второй сын главы рода!!! Честное слово! Это он!!! Клянусь!!! Он работает с Корявым! А может, и вообще его подручный — не знаю! Знаю, что он берёт заказы на убийства!!! Обычно натравливает монстров за стеной! Но мне повезло — у него имелась и подземная тварь!»
«Вот как…» — задумчиво выдохнул я.
Жизнь — довольно редкая стихия. Но вроде бы не запрещённая в этом новом мире. И всё же, полагаю, в закрытом княжестве-крепости сложно найти много информации по редкой стихии. Неудивительно, что Порткин может быть повязан с Корявым. Ивану Бессмертному этот бандит привозил информацию и из других княжеств-крепостей.
Пока я размышлял, душа Дениса Нестерова продолжала гореть в агонии и стенать. Но стоило мне снова поднять на неё глаза, попыталась успокоиться.
Выходило у неё это плохо. Но хоть не верещала.
«Ладно, ты заслужил. Я уменьшу твои страдания», — проговорил я.
«Правда?» — оживился Нестеров.
«Хотя бы сам не буду их тебе добавлять, — хмыкнул я. — Прощай граф, предавший свой род. Оставляю тебя между землёй и небом. Мир сам решит, что делать с тобой дальше».
Я повёл рукой и убрал купол из «смерти». По ушам тут же ударил оглушительный крик грешной души, но я мгновенно снизил уровень своего восприятия тонкого плана. Звук пропал, изображение смазалось. Я видел, как душа Нестерова вспыхнула зелёным, как её растягивает в разные стороны…
Для меня всё происходило быстро.
А вот для Нестерова этот процесс длился целую вечность.
* * *— Как тебе обновки? — спросил я у Вадима, откинувшись в кресле.
Мой второй слуга, стоя в центре гостиной на красивом ковре, покачался на пятках, оглядел руки, подпрыгнул, а затем присел.
— Нормально, Хозяин! Лучше, чем с каменными протезами, — сказал он, а затем, спохватившись, добавил: — При всём уважении к вашему мастерству и с благодарностью к вам.
— Пустое, — махнул я рукой и пригубил чай из расписной чашки.
Очень вкусно кормят и поят в доме Нестеровых. Славно, что я принял их приглашение и заглянул на чашечку чая. Всё равно Иван возится с раненными.
Я заметил, как Вадим хмуро пялится на свои ноги.
— Что-то смущает? — спросил я прямо. — Говори, не держи в себе.
— Да… Не очень приятно от мысли, что эти мои конечности — бывшие части тела мерзавца и предателя!
— Фу ты ну ты! — хмыкнул я. — Какие все неженки стали.
— Прошу прощения, Хозяин. Вы сами велели быть откровенным.
— Да ладно, — усмехнулся я. — Привыкай. И всё-таки воспринимай эти конечности именно как трофеи. Знал бы ты, как раньше ратники радовались, когда после битвы с поверженного врага удавалось снять добротную кольчугу! У тебя примерно та же ситуация.
Чуть прищурившись, я в очередной раз цепко оглядел Вадима. Конечности мы с Иваном пересадили ему исключительно с помощью магии целителей. Хотя, по словам графа Бессмертного, стоило сначала пришить как полагается. И уж только потом подключать целительствование и настраивать сочетаемость с помощью Узоров.
Но справились и без его навыков хирурга. За счёт одной лишь магии.
После этого Иван звал меня помочь ему с исцелением дружинников Нестеровых, но я отказался, сказав брату, что это его звёздный час, и он справится без меня.
Забавно, технически я сейчас умертвие. Но уже лечу людей, используя «свет». Эка невидаль — мёртвые лечат живых.
Дверь отворилась, и в гостиную вошли трое уставших людей — двое Нестеровых и один Бессмертный.
Все уселись на мягкие кресла, и Алла рассказала, что вместе с сыном выступила перед прибывшими в качестве подкрепления дружинниками. Получался, у них случился эдакий общий сбор бойцов рода.
— Приятно было видеть их искреннюю радость, — тепло проговорила женщина.
Её люди в самом деле были счастливы, что графиня и юный граф живы. А затем, когда им рассказали о предательстве Дениса Нестерова, бойцы рвали и метали, тоже не скрывая эмоций.
— Я велела до приёма держать всё в тайне, — резюмировала графиня. — Ну и после него тоже придерживаться официальной версии. На дом второй раз подряд напали крысы. Не стоит общественности знать, что брат моего мужа пытался убить нас с Тимой.
— Правильное решение, — поддержал её Иван и повернулся ко мне. — Ты ведь что-то выяснил насчёт приручителя?
Я пересказал им всё, что узнал от души Дениса Нестерова. Мои собеседники нахмурились и погрузились в задумчивость.
— Значит, Порткин… — пробормотал себе под нос Иван и уставился на висевшую на дальней стене картину. На ней журавль, стоя в пруду на одной ноге, держал в клюве лягушку.
— Если он специализируется на заказах за стеной, вам нужно будет быть ещё осторожнее во время вашей вылазки, — неожиданно произнёс Тимофей Нестеров.
— Почему? — спросил я его.
— Как? — удивился он. — Если Порткины — родственники ваших противников Завойских, логично, что Завойские обратятся к ним за помощью. И тогда барон Порткин может исподтишка натравить на вас монстров!
Парнишка до белых пальцев сжал кулаки и оскалился.
— Не терпится отомстить Порткину? — спросил я серьёзно.
— Что? — удивился он, затем отвернулся и пробормотал: — Не то чтобы… но…
Он снова повернулся в мою сторону и твёрдо произнёс: