По Кроуфорду

– И он теперь твой начальник. Так что давай, привыкай и не спорь.
Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, хотя внутри у меня уже вспыхнуло – не раздражение даже, а какое-то упрямое сопротивление. Проводить экскурсию для самодовольного красавчика – последнее, чего мне сейчас хотелось. Особенно когда он смотрит на меня так, будто уже представил меня голой на белом фоне в студии.
  
– Ладно, – процедила я и посмотрела на Мэтта. – Только не жди, что я растекусь лужицей от твоей фирменной улыбки и запаха дорогого парфюма, начальник.
– Поживём – увидим, – мило улыбнулся он.
Я фыркнула:
– Идём, щеночек.
И вышла из кабинета.
– Ведёшь себя как стерва, – усмехнулся Мэтт за моей спиной. – Мне нравится. Продолжай.
– Ты же вроде креативный директор, а клише с «мне нравится» – из раздела «тухло и предсказуемо».
– А ты, выходит, не только стерва, но ещё и сноб. Интересно, что дальше в списке?
– Хочешь узнать? Сперва выдержи первое испытание – общение со мной без лишнего самодовольства. Слабо?
Я услышала, как он тихо хмыкнул. Поймал волну? Прекрасно. Дальше будет только веселее.
– Здесь сидит редакция отдела «Звёзды», – кивнула я, проходя мимо шумного кластера. – Если услышишь визг, не пугайся: это либо реакция на очередную новость про развод кого-то из актёров, либо Кортни Мэддокс в пух и прах разносит чью-то статью.
Мэтт шёл за мной, впитывая каждую деталь. Любопытный взгляд скользил по стенам, полкам, людям. По мне. Я чувствовала его спиной, как жар от камина – вроде приятно, но стоит отвлечься и можешь обжечься.
– Это наши дизайнеры, – указала я на несколько сосредоточенных ребят за компьютерами. – Рисуют макеты, коллажи, делают так, чтобы всё выглядело дорого, даже если это пальто из секонда за двадцать баксов. Настоящие магистры фотошопа.
– Впечатляет, – отметил Мэтт, и я вновь поймала на себе его внимательный взгляд.
Он изучал меня.
– Ты всегда такая… бодрая?
– Нет, – ответила я, не сбавляя шага. – Чаще я злая, голодная и неполиткорректная. Особенно по понедельникам.
Мы спустились в фотостудию, где ассистенты возились с оборудованием и декорациями.
– Здесь проходят съёмки. И иногда истерики. Удачи тебе в попытках уговорить моделей прийти вовремя. Это почти как дрессировать кошек, только с худшими характерами.
Мэтт снова улыбнулся – тем самым лёгким ленивым движением губ, которое опасно действует на слабонервных.
– Мне начинает нравиться это место всё больше и больше.
– Рано радуешься. Мы ещё не дошли до бухгалтерии.
Он рассмеялся.
– Жду с нетерпением.
– Слушай, я не знаю, что ты там привык делать на своих предыдущих работах, но здесь у нас не глянец, а хаос, вдохновлённый кофеином и дедлайнами. И ещё: ты можешь быть хоть гением визуала, но если предложишь обложку с девушкой в платье из мяса – я брошу в тебя степлером.
– Приму к сведению, – кивнул он. – Хотя идея с мясом могла бы сработать на Хэллоуин.
Я покачала головой, сдерживая улыбку.
– Спасибо за тёплый приём. Я уже понял, что кровь здесь льётся не по графику, а сарказм – ваш корпоративный язык.
– Именно так. Добро пожаловать в ALPHA, Мэтт. Надеюсь, ты умеешь плавать в аквариуме с пираньями.
После знакомства Лаудера со всеми отделами редакции я оставила его на кухне у кофемашины, посоветовав не трогать чужую еду из холодильника, если он дорожит своей жизнью, и пошла работать. Меня ждали рубрика, пять материалов на проверку и два фэшн-редактора с горящими глазами. Ощущение было такое, будто я пытаюсь балансировать на каблуках в ураган. Рабочий день в ALPHA – это не про офисную рутину, а скорее про выживание в джунглях с модными истеричками.
– Кейт, мы утвердили съёмку для «10 осенних пальто», но новый главный редактор хочет снимать всё в чёрно-белом. Что думаешь?
Началось.
– Исключено. Нам нужна живая, яркая осень, а не фильм про конец света.
– Но что сказать Крейгу?
– Скажите ему, что без цвета у нас получится не модный мужской журнал, а каталог музея советского минимализма. Цвета нужны, чтобы вдохновлять, а не угнетать. Нам нужен цвет, иначе вся идея осени теряется. Так ему и передайте.
Пять минут тишины. Потом:
– Кейт, мы не можем использовать эту обложку, у модели прокол в брови – спонсор недоволен.
– Зафотошопьте бровь или поменяйте модель. Что вы как в первый раз?
К шести часам я чувствовала себя, как платье после вечеринки – помятой и уставшей. Документы разложены, письма отвечены, тексты прочитаны. Вокруг всё ещё оживлённо гудел офис: кто-то громко разговаривал, кто-то стучал по клавишам, как сумасшедший, где-то противно скрежетал принтер.
Я сидела за своим столом, не мигая уставившись в экран, где уже час как висел пустой файл с заголовком «Тренды сезона», и крутила в руке телефон.
Джеймс.
Чёртова гора из мускулов и ледяного контроля.
С тех пор, как мы вчера… прикоснулись друг к другу чуть больше, чем стоило, он даже не смотрел на меня. Я на него тоже. Зато весь день сегодня в красках вспоминала, как ублажала его в душе, как его руки были на моих бёдрах и талии, как он сжал мою грудь, как его идеальный член скользил между моих пальцев…
О Господи.
Я прикрыла лицо ладонью и поёрзала на месте. Между ног разгорелся пожар, который невозможно было погасить. Каждое воспоминание – его прикосновения, его дыхание, его обнажённое тело рядом – заставляло меня трепетать и сжиматься одновременно. Я пыталась собраться, но внутри бурлило нечто дикое и необузданное, требующее выхода.
Мне нужен был трах.
Нет.
Мне нужен был Джеймс.
Трах с Джеймсом.
Я снова посмотрела на телефон. Ужин. Будет ли он вообще? Или Джеймс передумал? Может, это был момент слабости, и он уже жалеет, что согласился?
Я не писала ему первой. Не хотела выглядеть… ну, навязчивой. Словно мне есть дело. Но где-то глубоко на подкорке – в том самом месте, где живут интуиция и прочие неприятно честные вещи – я знала: он не кинет. Не в его стиле. Джеймс Кроуфорд может быть холодным, может быть занудным, но он не трус и не предатель. Он приедет. Вопрос в другом: чего он ждёт от этого вечера? И чего хочу я, чёрт возьми?
Лёгкий стук в дверь прервал мои мысли.
Я подняла голову.
– Войдите.
Мэтт.
– О чём задумалась? – поинтересовался он, прислонившись к косяку.
«О члене Кроуфорда», – мысленно ответила я.
И, прочистив горло, уже вслух сказала:
– Об осенней палитре для главного разворота.
– А по твоему лицу не скажешь. Выглядишь так, будто хочешь кого-то убить. Или трахнуть. Или всё вместе.
– Какая тонкая аналитика. Ты случайно не родной брат Николь Дуглас?
– Кто такая Николь Дуглас?
– Моя подруга.
Он усмехнулся.
– Я тут подумал… Может, выпьем? Разгрузимся немного после насыщенного рабочего дня. Познакомимся поближе. Что скажешь?
– У меня планы.
Он прищурился:
– Свидание?
Я усмехнулась, не зная, как это обозначить.
– Типа того.
Мэтт кивнул, но я заметила, как уголки его губ чуть опустились.
– Ладно. В другой раз?
– Может быть.
Он ушёл, а я наконец взяла себя в руки. Собралась, уехала домой, зашла в душ – почти на автопилоте. Горячая вода стекала по коже, а мысли витали только вокруг него. Джеймса.
Что надеть? Во что играть? К чему приведёт этот ужин – к новому началу или к последнему прощанию?
И готова ли я к любому из этих вариантов?
 
Глава 7
 
Рабочий день тянулся мучительно долго, как ночное дежурство без кофе и свежего воздуха. Я смотрел на пациентов, ставил диагнозы, отвечал на вопросы, но мыслями был в другом месте. И с другим человеком.
  
С Кейтлин. В душе.