Сезон охоты на недотрогу (СИ)

— Пойдём, — Никита не унывает и, когда зажигательная музыка сменяется на более спокойную и плавную, тянет меня на танцпол.
С сомнением кидаю взгляд на Светку, которая уже вовсю танцует со своим ухажёром. Краем глаза ловлю знакомую макушку. Даже привстаю, не веря собственным глазам. Со второго этажа спускается Аверин в компании той самой ревнивой девицы.
Мы ведь не могли приехать в его клуб, правда?
  
Я так спешила покинуть заведение, что даже не смотрела на интерьер. А днём мы заходили с чёрного входа и выходила оттуда же.
Девушка прижимается к боку мужчины и что-то выговаривает в ухо. Тот внимательно слушает, склонившись. Кивает, улыбается.
Мерзавец!
— Аля? — Никита привлекает внимание. Встрепенувшись, перевожу на него взгляд.
— Да, пойдём! — киваю, допиваю залпом свой коктейль и тяну парня сама.
Никита прижимает к своему телу довольно интимно. Не отстраняюсь. Обнимаю за шею и плавно двигаюсь. Улыбаюсь натянуто и уворачиваюсь, когда он склоняется. Его влажные губы проезжаются по щеке, оставляя неприятный след.
Оттолкнув, разворачиваюсь и продолжаю танцевать сама. Парень не унывает, обнимает со спины. Прикрываю глаза, зарываюсь в волосы пальцами и, задрав голову, просто двигаюсь.
В какой-то момент удерживающие меня руки исчезают.
Неужто понял, что ему ничего не светит?
Рано радуюсь, так как руки возвращаются. Аккуратно ложатся на бёдра. Горячие, аж печет через джинсы. К спине прижимается грудь. Каменная и здоровая. Это совершенно точно не Никита. Окончательно это понимаю, когда меня окутывает знакомый парфюм с древесными нотками.
Круто развернувшись, упираюсь ладонями в широкую грудь Аверина. Мужчина не даёт отстраниться, смещает руку на поясницу и давит. Двигается и смотрит. Прямо в душу заглядывает своими серыми, словно сталь, глазами. Не отвожу взгляда, упрямо губы поджимаю. И наполняю лёгкие давно позабытым запахом. Его запахом.
Илья медленно склоняется, продолжая удерживать зрительный контакт. Наши губы едва соприкасаются, дыхание одно на двоих обволакивает. В солнечном сплетении зарождается жар, пульсирует и горит.
Его ладони двигаются по спине, пояснице, бёдрам. Вжимают меня в твёрдое тело. Он прижимается так тесно, будто врасти пытается. Я же задыхаюсь и теряю остатки серого вещества, подчиняясь этим властным движениям.
— Я скучал, — от лёгкой хрипотцы и тихого голоса в дрожь бросает. А жар струится по венам, усиливая необычные, неизведанные доселе ощущения.
— А я нет, — упрямо огрызаюсь.
Илья накрывает мои губы своими, не давая больше ничего сказать. Последний стакан явно был лишним, голова кружится сильнее, всё нутро трепещет. И я отвечаю на поцелуй. Приоткрываю рот и закрываю глаза.
Сейчас он другой. Сейчас он гладит губами мои губы, ласкает, слегка прихватывает. Осторожно проводит языком меж губ. Будто знакомится заново. И нежностью топит. Не торопится, не отбирает. Даёт к себе привыкнуть.
Меня всю в струнку вытягивает, и я неосознанно цепляюсь сильнее за мужские плечи. Сминаю ворот его рубашки. Пытаюсь устоять на ногах.
Я себя теряю в его объятьях. Пальцы корябают короткий ёжик на затылке. Мне так хорошо. Мне… до мурашек хорошо.
Поцелуй меняется. С шумным выдохом Илья наполняет лёгкие жаром. Толкается языком, переплетаясь с моим. Прикусывает нижнюю губу. Усиливает головокружение. Животом чувствую его эрекцию. Неосознанно потираюсь, вырывая тихий хриплый стон, что дрожью проносится по мне и концентрируется между ног.
Мужские пальцы зарываются в волосы, сминают и тянут. Удерживает меня и с жадностью целует. Я тону в ощущениях. Горю в объятьях.
Аверин прерывает поцелуй и прижимается горячими губами к шее. Сама подставляю, выше голову задираю. Глотаю ртом спёртый воздух. И жмурюсь.
— Моя маленькая сладкая девочка, — выдыхает Илья, опять возвращаясь к губам. — Скажи ещё раз, что не скучала.
— Не скучала.
— Врёшь, — губами чувствую его улыбку.
Вру. Но никогда ему в этом не признаюсь.
— Отпусти меня, — требую, сама цепляясь за его могучие плечи.
— Никогда. Больше никогда не отпущу, Принцесса, — хрипит Илья, сминая жёстким поцелуем губы. Целует теперь так, как в тот наш первый раз. Воспоминания тут же уносят меня в прошлое.
Мы столкнулись в коридоре отцовского особняка. Аверин подарил мне золотую цепочку с кулоном. Я сразу же захотела надеть её, и он помог застегнуть застёжку. А после развернул и поцеловал. С рыком. С жадностью.
Подхватив на руки, заставил оплести его торс ногами. Прижал к стене. И обрушил всю страсть. Ошеломив, обескуражив и полностью подчинив.
Мой первый поцелуй был невообразимо сладкий, желанный и жаркий. Я до сих пор помню эти звёздочки, что вспыхивали под закрытыми веками, и пламя, что текло по венам.
И помню ту пугающую пустоту, поселившуюся в груди после услышанного. Именно это отрезвляет меня окончательно.
Вложив все силы, отталкиваю мужчину. И бью наотмашь по щеке. Пощёчина получается слишком звонкой. Аж ладонь горит.
— Не смей ко мне приближаться, Аверин! — шиплю с яростью и, развернувшись, ухожу, оставив его в центре танцпола.
Оставаться в клубе больше не могу. Нахожу Светку и предлагаю уехать со мной.
— Ну, Аля, — канючит подруга. — Время ещё детское!
— Хочешь — оставайся, только номер своего нового бойфренда дай. Чтобы я знала, кого обвинить в случае твоей потери, — достав телефон, вызываю такси.
— Макс, — зовёт девушка парня.
Молодой мужчина диктует номер. Скидываю гудок, вижу, как высвечивается на его телефоне мой звонок, и оставляю подругу в его компании.
Подхватив пальто, выскакиваю из душного помещения и надрывно дышу, наполняя лёгкие морозным воздухом. Чистым и свежим.
— Пойдём, — Илья перехватывает со спины и тянет в сторону своей машины.
— Аверин, твою мать! — рявкаю разозлённо. Достал уже!
— Я тебя отвезу сам! — тоже злобно рычит и распахивает дверь передо мной. — Я ведь не раз забирал тебя из клубов, не помнишь?
— Алина? — перед нами вырастает шкафоподобный незнакомец.
Мы с Ильёй удивлённо переводим на него взгляды. Я бровь выгибаю, красноречиво требуя больше информации.
— Он донимает вас?
— Ты бы свалил по-хорошему, — низко рычит Аверин, тихо закипая и играя желваками.
— Да, — твёрдо киваю и бочком протискиваюсь между мужчиной и машиной, отхожу к незнакомцу.
— Михаил просил отвезти вас домой, — заявляет незнакомец и закрывает своей мощной фигурой меня от Ильи.
Я, наконец, понимаю, что Мишка всё-таки нанял бодигарта, и тот, похоже, следил за мной, не привлекая внимания. Тоже мне, конспираторы.
— Поехали, — соглашаюсь я.
Мужчина показывает на чёрный внедорожник и жмёт на пульте кнопку. Бодро шагаю к авто и забираюсь в прохладный салон. Телохранитель же остаётся с Ильёй и что-то ему там говорит. Жаль, не умею читать по губам. Но, скорее всего, угрожает скорой расправой.
  
Глава 5
 
Алина
 
Молчаливый бодигард привёз меня в дом отца. Пока я сонно-пьяно озираюсь и пытаюсь собрать умные мысли, дверь с моей стороны распахивается, и хмурый Миша протягивает руку.
Я смотрю на заснеженное крыльцо дома, в котором прожила всю свою жизнь. Перевожу взгляд на закрытый тентом бассейн. На резную беседку с круглым столом. На качели-шатёр. Папа их специально для меня заказывал. Я любила устроиться в этих качелях, обложившись подушечками и пледом. И читать.
Перед глазами всплывает наше первое знакомство с Авериным. Это как раз было зимой. Я только потеряла маму и была глубоко несчастным подростком с душевной травмой. Папа постоянно пропадал на работе и даже не интересовался моими проблемами. А Миша… Миша учился в Лондоне.
  
Он появился в нашем доме совершенно неожиданно. Как-то поздним вечером я шла на улицу в наушниках и книгой в руках. В чёрной толстовке, растянутом трико и в меховых тапках с рисунком короны.
Илья поднимался, и прямо у порога мы столкнулись. Я впечаталась в него, он придержал за локоть, дабы не дать мне упасть.