Клуб смерти (ЛП)
В любом случае, все, что мне было нужно в жизни, я крала. Я сводила концы с концами. Но иногда глубокой ночью я жаждала насилия сильнее, чем еды, секса или денег. Даже больше, чем я жаждала, чтобы Красный Здоровяк засунул в меня свой дьявольский член. Да, иногда я мечтала о том, каково это — изгнать своих демонов, отправить отбросов в мир иной с помощью ножей, пистолетов и зубов. Если бы мне не нужно было держаться в тени, думаю, я бы уже снова кого-нибудь убила. Это было в моей природе. Я была злобной, кровожадной дикаркой. Я не была уверена, когда поняла, что я другая, но я никогда не боялась крови. Она всегда притягивала меня немного ближе, заставляла дышать немного чаще.
У меня были фантазии о том, как я стану высокооплачиваемой наемной убийцей. Хладнокровной красавицей, которая носит облегающие платья и убивает мужчин, обхватив их шеи только своими бедрами. Это была глупая, красивая мечта. Но разве они не самые лучшие? В настоящее время самой близкой вещью к красивому платью, у меня была мужская футболка размера XXL с изображением группы «Scum Drop», а ноги я не брила с тех пор, как… ну, скажем так, в психушках не дают бритвенных станков. А я вышла из этого места чуть больше полугода назад. Вам меня не поймать, я Пряничный человечек, ублюдки.
— Отойди от меня, — прошипела девушка где-то на противоположной стороне подземного перехода, потревожив меня, когда я почти заснула. Эта стерва и в лучшие времена была своенравной барышней, с которой можно было поссориться, а мне не нужны были болтливые люди, усложняющие ситуацию. Имею в виду, я тоже была болтушкой, когда хотела. Но, как правило, большинство людей просили меня заткнуться, как только я начинала. Особенно если они пытались заснуть.
Я подняла голову, выглядывая из своего спального мешка, когда перед девушкой возникла тень. Эээ, отлично, они собираются заняться сексом, а мне придется лежать здесь и смотреть на это, пока я трогаю себя. Интересно, каково это — скакать на члене. Держу пари, это намного веселее, чем то фруктовое мороженое, которое я запихнула туда прошлым летом…
— Дай мне взглянуть на твое лицо, — раздался хриплый голос из огромной тени, в котором слышался, как я предположила, мексиканский акцент.
— Нет, убирайся, — рявкнула девушка, и ее голос зазвенел под мостом. Почему она была такой чертовски громкой? Это что, какая-то ролевая игра? Я слышала об этом. Если бы мне когда-нибудь представилась возможность сделать это, я бы точно нарядилась Локи, а Тор долбил бы меня сзади.
Двое пожилых мужчин, столпившихся вокруг горящей бочки, искоса посмотрели в сторону девушки, прежде чем демонстративно проигнорировать ситуацию.
Тень наклонилась и схватила рукой лицо девушки, и я нахмурилась, почувствовав что-то неладное в этой ситуации. Мои пальцы дернулись, и я потянулась к складному ножу в кармане, затем вытащила его, раскрыв, а потом расстегнула молнию на моем спальном мешке. Я была самым далеким от героя существом из всех, что существовали. Но я также давно не протыкала человеку задницу, как свинье. Назовите это моей слабостью, но если этот тип был мерзавцем, я с удовольствием прикончу его.
— Поторопись, — прозвучал другой мексиканский голос, и я резко повернула голову в сторону моста, откуда он доносился.
— Гав, — рассмеялся Тень. — Не бери в голову, cerdita (Прим. Перевод с Испанского: Поросенок). Твое лицо не стоит моего времени.
— Она подойдет. Бери ее. А то я тут мерзну, ноги закоченели, — крикнул его друг, и я поднялась на ноги, оставаясь скрытой в тусклом освещении. Я была как кошка в темноте — уверенная в себе, взбешенная и готовая выцарапать глаза ради развлечения. Мур — мур, умри.
— Нет, я хочу ту, что покрасивее. Я видел, как она спускалась сюда, — прорычал Тень. — Говорю тебе, Карло, она пополнит наши карманы.
— Ее здесь нет, — проворчал Карло, ступив под мост и направляясь к своему другу. — Просто бери эту шавку.
Девушка на земле попыталась вскочить, но Тень сбил ее с ног, и мое сердце ударилось о ребра при виде пистолета, направленного ей в лицо. В этот мимолетный удар сердца я снова стала той девушкой, лежащей на спине в лесу, когда существа крупнее меня прижимали меня к земле. Сильные пальцы обхватили мое горло, тяжелое дыхание коснулось моего лица. Руки сжимали и ощупывали меня, а люди смеялись…
Я моргнула, чтобы прогнать образы, и ярость закрутилась во мне, как живой ураган.
Эти ублюдки вызвали у меня воспоминания. А я ненавидела эти долбаные воспоминания. Игра началась.
Два старика у бочки мигом дали деру, и я подумала, что в другой жизни это был бы мой сигнал сделать то же самое. Однако я не испытывала страха, как обычные люди. Меня часто называли чудачкой. Очень часто. Но чудачество хорошо помогало мне на улицах. Даже сомнительные люди не любили чудаков. Они заставляли их чувствовать тревогу. Так что убирайтесь прочь, маленькие тревожники. Чудачка вышла на охоту. Люди всегда ненавидели других за то, что они не такие, как все, но на самом деле они просто ненавидели себя за то, что сами они посредственны.
Тень рывком поднял девушку на ноги, и она испуганно вскрикнула.
— Нет! Отпусти меня. Она та, кто тебе нужен. Она! — Она указывала на меня, на меня, и мое нутро сжало, как кулаком.
Люди ужасны.
Мужчины резко обернулись, и их взгляды устремились на меня, как ракеты. Моя первая мысль была глупой и иррациональной. Она должна была звучать как «беги со скоростью ветра, сучка!» или «они говнюки, воткни им нож в члены!», но на самом деле она прозвучала как: «она считает меня красивой». Меня не называли красивой — храхабельной, да. Ну, однажды меня так назвал мерзкий тип, который жил в кустах в конце Вест-Стрит, но красивой? Так люди называли симпатичных девушек с именами вроде Эмили и Эми. Я не была Эмили и уж точно не была Эми. Мама назвала меня Бруклин, потому что считала это имя необычным. После того, как она развелась с папой и переехала в Вегас с Эстебаном — гребаным Эстебаном — папа захотел изменить мое имя. На самом деле я не могла его винить. Мне оно не подходило. Но я так и не нашла ничего подходящего. О, блядь, я сейчас умру.
Мужчины бросились на меня, и я с решительным рыком ринулась им навстречу, размахивая ножом с грацией трехногой дворняжки. Когда я без особого мастерства, но с абсолютной жестокостью полоснула ножом по руке Тени, стоявший за ним здоровяк врезался в меня и вывернул мне запястье с такой силой, что нож со звоном шмякнулся о землю. Я ударила Тень коленом в пах и в порыве отчаяния потянулась за своим оружием. Я не умру на земле, как голубь, упавший с насеста, я умру как воин, пока вокруг меня полыхает огонь и весь мир кричит мое имя!
Мои пальцы коснулись рукояти как раз в тот момент, когда сильные руки обхватили меня за талию. Мой пульс застучал в ушах, и я впала в дикую ярость, закинув руку за голову и царапая мягкую плоть, до которой смогла дотянуться, пока с губ парня не сорвались мучительные проклятия. Тень, к сожалению, оправился от моей атаки на его причиндалы и ударил меня кулаком в живот. Что-то лопнуло, возможно, легкое. Мать честная!
— Она гребаная дикарка. Ella es justo lo que le gusta al jefe. (Прим. Перевод с Испанского: Она как раз то, что понравится боссу,) — Парень, державший меня, рассмеялся, и мне это не понравилось, в этом звуке была победа, но я еще не закончила.
Я резко подалась назад, выбросила ноги и изо всех сил ударила Тень в грудь, выбив что-то из его руки. Шприц со звоном упал на землю, присоединившись к моему ножу, и у меня внутри все оборвалось. По математике в школе я была слабее, чем мартышка со сломанным калькулятором. Но эту простую задачку я бы решила и во сне. Подозрительный шприц + два психа под темным мостом = большие неприятности.
Они пытаются меня похитить. Беги, сучка, беги!
Я наклонилась, впилась зубами в большую ладонь, обхватившую мою руку, и укусила достаточно глубоко, чтобы услышать приятный треск.