Клуб смерти (ЛП)

Массивный парень с татуировкой в виде черепа на шее замахнулся мачете, и я быстро увернулась, но брызги крови на моей спине говорили о том, что какой-то невезучий ублюдок позади меня встретил свой конец.
Я пролезла между ног мясистого мужчины и потянулась, чтобы схватить оружие со стола, мои пальцы сомкнулись на рукояти чертова меча ниндзя. Время убивать, детка.
Я заползла под стол и начала кромсать ноги как можно большему количеству здоровенных засранцев. Резать, резать, резааать. Пока-пока преимущество.
  
Мое сердце колотилось в такт этой прекрасной мелодии, когда вокруг меня воцарилось насилие, раздавались крики, повсюду были смерть и резня. Хотя это было не круто. Я определенно осознавала это. Но я также не собиралась умирать здесь, как крыса в лабиринте. Инстинкт самосохранения не позволял мне. И моя мораль была сомнительной даже в лучшие дни. Я слышала правила, как и все остальные. Либо я, либо они. Так что это должна была быть я.
Кто-то схватил меня за лодыжку и выволок из-под стола на спине, ударив ногой по руке, державшей мой меч, и отбросив его в сторону от меня. Нееет, вернись, мистер Резак!
Огромный мужчина замахнулся на меня топором, и я дернулась в сторону, лезвие ударилось о каменный пол с лязгом, который эхом отдался в моем черепе, а в толпе раздались одобрительные возгласы.
Я резко подняла голову, и мой лоб врезался в его член, заставив его с ревом отпрянуть назад и выронить топор. Некоторые мужчины могли быть самыми большими и крутыми ублюдками в мире, но у них, как и у всех остальных, между ног был выключатель.
Я схватила его топор, занесла над его головой и обрушила на его череп с сочным ударом, который прикончил его. Мой новый топор застрял, и не успела я умчаться в лабиринт грузовых контейнеров и клеток, из которых состояла эта извращенная маленькая арена, как сильные руки обхватили мое горло сзади и сжали.
Я царапалась и отбивалась, пытаясь разжать пальцы нападавшего, но меня прижали лицом к клетке, и начали душить, одновременно ударяя головой о прутья.
Святая.
Матерь.
Божья.
Я боролась как сумасшедшая, пытаясь освободиться, но этот ублюдок не отпускал, и перед моими глазами вспыхнули звезды.
Сатана, твоя девочка в беде! Помоги ей, ладно?
Парень отпустил меня, закричав от боли. Я развернулась, обнаружив женщину, снова и снова втыкающую нож ему в спину, и решила оставить ее в покое, отпрыгнув от нее. Но она, покончив со своей жертвой, бросилась в погоню за мной, как двуличная змея. Вот к чему приводит вежливость. P.S. Спасибо за помощь, Красный Здоровяк. Продолжай посылать мне позитивные флюиды.
Я помчалась в лабиринт, проскочив через грузовой контейнер, верхняя часть которого была заменена решеткой, чтобы зрители могли продолжать наблюдать за происходящим, и они радостно кричали, глядя на участников с проходов, которые пересекались над моей головой.
Странный темный участок на полу заставил меня замедлиться, и я надавила на него пальцем ноги, почувствовав, как какой-то материал прогибается под моим весом. Он был замаскирован под пол и показался мне подозрительным, поэтому я обернулась только для того, чтобы обнаружить девушку с ножом, вбежавшую внутрь и поймавшую меня в ловушку.
Она бросилась на меня со всей силы, и у меня остался только один выход. Я закричала на нее, как банши, и схватила ее протянутую руку, в которой она держала нож, завернув ее к себе за спину. Нож выпал из ее пальцев и звякнул о пол у моих ног, а она упала спиной на ткань. Та порвалась под ее весом, и она рухнула в яму-ловушку, а ее крик оборвался, когда она насадилась на острые копья, торчащие из земли. Фу, вот так смерть. Рада, что это была не я.
Из толпы донеслись улюлюканье и свист, а также несколько восторженных выкриков, и я улучила момент, чтобы показать им средний палец, прежде чем схватить нож и направиться обратно тем же путем, каким пришла.
Я двигалась между клетками, ожидая схватки в любой момент, и мои мышцы были напряжены. Дыхание было тяжелым, а на губах чувствовался вкус чужой крови. Это было совершенно отвратительно. Но еще мне это вроде как понравилось.
Я завернула за следующую клетку, но на меня обрушился огромный вес, и татуированный парень повалил меня на землю. Он ударил меня по голове, и боль пронзила мой мозг. Он рассмеялся, как будто наслаждался собой, но затем я вонзила нож ему в бок, и его смех перешел в визг, а я продолжала наносить удары. Вдох — выдох, вдох-выдох, потрясти, сделать «хоки-коки» и, о, он мертв.
Я вывернулась из-под него и, воспользовавшись моментом, чтобы собраться с мыслями, направилась дальше в лабиринт. Конечно, я была потрясена, но не сломлена. Уже какое-то время я жаждала шанса убить снова, и пока эти ублюдки продолжали на меня нападать, я собиралась получать от этого удовольствие. С таким же успехом можно извлечь что-то полезное из этой дерьмовой ситуации, потому что, если честно, начни я слишком много об этом думать, сразу бы запаниковала и разнылась.
Я бесшумно завернула за следующий угол, и сразу две сучки набросились на меня. Одна из них схватила меня за руку, когда я замахнулась на них ножом, пытаясь вырвать его из моей хватки, в то время как другая замахнулась бейсбольной битой, целясь мне в голову. Я увернулась прежде, чем она успела коснуться меня, и зарычала, когда другая девушка укусила меня за руку, чтобы заставить отпустить нож.
Она выхватила рукоять, прежде чем тесак выпал из моих пальцев, и я ударила ее ногой в живот, чтобы она отодвинулась от меня, а затем развернулась и побежала, спасая свою жизнь. Я была не настолько глупа, чтобы стоять и рисковать без оружия.
Укус на руке жег, и я выругалась, чувствуя, как все мое тело пульсирует от синяков и порезов. Если я выберусь отсюда со всеми конечностями на своих местах, мне точно понадобится объятие. Даже не помню, когда в последний раз меня кто-то обнимал, хотя в холодные зимние ночи я часто об этом мечтала. Было просто обидно, что так много людей оказались непригодными для объятий. Неужели я просила слишком много — одного уютного человека, который не хотел бы видеть, как мне больно?
Я потеряла девочек, пробежав по лабиринту на предельной скорости, в свое время обогнав слишком много полицейских, чтобы позволить им поймать меня. Я пони с ракетой в заднице. Я могу обогнать кого угодно.
Я свернула в очередную клетку и заметила за ней коридор, по которому неспешно шли люди в мантиях. Я побежала к нему, и столкнулась с прутьями, обхватив их пальцами.
— Эй! — Прошипела я. Возможно, в этом месте и было полно мудаков, но все они, похоже, наслаждались смертью. Так что они могли бы помочь мне, если бы думали, что я пролью больше крови для их развлечения. — У вас есть оружие? Дайте мне что-нибудь, чтобы помочь!
Два ярко-голубых глаза уставились на меня из-под ближайшей маски, девушка была одета в какой-то облегающий комбинезон, подчеркивающий ее изгибы. Девушки иногда были не такими засранками, как мужчины. Примерно в десяти процентах случаев. Она смотрела на меня с отчаянием, которое почти совпадало с моим собственным, и в моей груди расцвела надежда.
— Простите, я не…
Ее спутник-мужчина оттащил ее от меня, когда парень в черной маске шагнул вперед и снял с бедра дубинку. На секунду мне показалось, что он собирается отдать ее мне, но затем он ударил по тому месту, где мои руки сжимали прутья, и я выругалась, отшатнувшись и посасывая средний палец, на который пришелся самый сильный удар.
  
Я услышала приближающиеся сзади тяжелые шаги и в тревоге обернулась, заметив огромного бородатого мужчину, бегущего ко мне, как зверь с востока. Я бросилась в лабиринт, прежде чем он успел добраться до меня, испуганно пискнув. Мне нужно оружие, черт возьми.
Я сделала несколько кругов по клеткам, чтобы убедиться, что оторвалась от преследующего меня по пятам йети, и вдруг услышала впереди женские голоса.