Страстный Мажор (СИ)

— О чем? — хмуро спросил отец, покосившись на свою жену.
— Милый, не волнуйся, все будет хорошо, — она улыбнулась ему как ни в чем не бывало и кивнула мне.
Я прошел в гостиную, она шла следом, а отец поплелся на кухню, где издал удивленный возглас. А еще сильнее он удивился, когда прошел в столовую. Но мне было не до этого. У меня сейчас свои проблемы.
— Зачем вы вышли за моего отца? — я уставился на ее лицо, пытаясь понять ее истинные чувства и мотивы.
Она была в темно-красном платье «домашнего» покроя. Ее руки нервно теребили края несчастного платья. Нервничает, значит что-то скрывает. А это уже любопытненько…
— Потому что полюбила его с первого взгляда, — она все продолжала теребить края платья, а я начал ходить по гостиной заложив руки за спину.
— А как же ваш муж? — решил зайти с козырей, ведь Катя рассказывала мне свою ситуацию про мать и отца.
— Мы давно уже остыли друг к другу и жили вместе только ради дочери. Дальше это продолжать не имело смысла. А потом я встретила твоего отца на ужине, и мы потеряли голову.
— Но зачем так сразу жениться? — я чувствовал нутром, что здесь что-то не так.
— Потому что я так решил, — в комнату вошел отец, нахмурившись уставился на меня, — Что за допрос, сын?
Впервые он произнес «сын» нормальным тоном. Да и вообще, чаще всего он называл меня несколько иначе.
— Это не допрос, просто хочу узнать поближе мать своей девушки, — прямо сказал, не видел смысла врать или выворачивается с темы.
— Что?? — одновременно воскликнули отец и мачеха.
— Вы все верно услышали. И, для нашего с ней будущего, ваш скоропалительный брак был не очень кстати.
— Ты что несешь придурок?! Она теперь твоя сестра! — взревел отец, надвигаясь на меня.
— Не по крови, и я встретил ее гораздо раньше, чем ты встретил мать моей девушки, — твердо произнес, все так же стоя возле дивана на котором сидела мачеха.
— Это не важно, у вас нет будущего! — отец приблизился ко мне и занес руку для удара, но я увернулся.
— С какой стати ты решил, что будешь что-то решать за меня?! — сказал отцу решительным тоном, наблюдая как он опять начинает надвигаться на меня.
— С той самой! Иначе ты ни копейки от меня больше не получишь! — кулак отца все-таки настиг мою челюсть.
Я немного отлетел от неожиданности и тупо уставился на отца, потирая челюсть и вытирая кровь с губы.
— Отец, у тебя все такой же отличный удар. Прямо вспомнил подростковые времена, — ухмыляюсь, физически мне не так больно, как всегда, бывало.
Самая большая боль — эмоциональная, только она имеет власть надо мной. И сейчас, старые раны раскрылись, новая боль хлынула на меня потоком. Но я не подавал виду, отец не любит слабых людей. А я точно не собираюсь быть слабым перед ним. Хочется назвать его ничтожеством за все то, что он сделал со мной.
— Не выводи меня из себя. Забудь о своей сестре. Вы не будете вместе, — заявил отец, строго глядя на меня.
— Я тоже так считаю. Это аморально… — она не успела продолжить, я вылетел из гостиной.
Черт возьми, наладить контакт вовсе не удается и мне это не нравится. Но что мне остается? Иду к джипу, сажусь, громко хлопая дверцей. Кладу телефон на приборную панель, даже не смотрю есть ли какие-то уведомления. Завожу мотор и вижу, что отец вышел на улицу, провожает меня злобным взглядом. Но мне плевать на запреты, когда это я им подчинялся?
Еду в свою квартиру, по дороге потираю челюсть, которая начинает ныть понемногу. Доезжаю до многоэтажки в считанные минуты. В голове всплывают сказанные отцом слова и бьют мой мозг. Выхожу из джипа, захватываю телефон с приборной панели, закрываю на ключ и плетусь вперед.
Что мне остается? Одна надежда на то, что Катя одумается, однажды. Но теперь мне явно придется попотеть, чтобы восстановить наши с ней отношения. Очень хочу увидеть свою девочку. Размышляю о ней, пока иду по лестнице.
Остается один пролет до моего этажа и тут я слышу всхлипывания, вглядываюсь вверх, но никого не вижу. Спешу быстрее подняться наверх, и вижу то, чего не ожидал увидеть. Точнее ту… Рядом с моей квартирой, сидит на своей прелестной попке сама Катя, прижав колени к своей груди.
 
По ее щекам текут слезы и это выбивает почву у меня из-под ног. Приближаюсь к ней, она замечает меня и поднимает свою головку вверх, вытирая попутно свои глаза от слез.
— Я… я… — заикаясь произносит она, а я наклоняюсь к ней и беру за руку, поднимая ее вверх.
— Молчи, — говорю ей и закрываю глаза, сглатываю от ощущения тепла в своих руках, прижимаю ее к себе одной рукой.
Другой рукой открываю дверь в квартиру и запускаю ее внутрь. Она молча заходит, продолжая вытирать слезы рукавом своей кожаной куртки. На ней белая футболка и темные джинсы, а на ногах моя персональная любовь — шпильки.
Я коснулся ее длинных шелковых волос лишь пальцем. По руке словно электрический ток пробежался. Она обернулась ко мне, когда я захлопнул дверь.
— Поговорим нормально, или ты опять сбежишь? — спрашиваю ее, протягиваю руку и вытираю очередную слезинку, скатившуюся по ее лицу.
— Я устала бегать от тебя, от самой себя. Тебе не кажется, что нам пора прекращать это?
И она была чертовски права. Мне тоже уже надоело все это. Кивнул ей, и мы пошли на кухню. Выдвинул для нее стул, она села и скинула с себя туфли на шпильке. Черт, я засмотрелся на ее чертовски красивые ножки.
— Я говорил со своим отцом и твоей матерью один, — обиженно прошептал, не отрывая взгляд от ее ног, — И они явно против наших отношений. Твоей поддержки не хватало для того, чтобы они поняли…
В этот момент я вспоминаю о Кирилле и меня словно холодной водой окатывает. Смотрю в ее глаза, она замечает, что кое-что изменилось в моем поведении.
— Что у тебя с Киром? — начинаю к ней приближаться, а она нервно сглатывает.
— Какая разница? — она отводит взгляд, и меня это дико бесит.
— Большая. Ты еще не поняла, что ты моя? — перехожу на крик, даже не замечая этого. Она вскидывает на меня свой испуганный взгляд, а я пытаюсь понять ее поведение.
Она вскакивает со стула, врезаясь в мою грудь, чуть не падает и я ловлю ее. Прижимаю к себе, вдыхаю ее запах от волос и схожу с ума от этого. Подхватываю ее на руки и несу в спальню, а она просто замерла в моих объятиях.
— С ним у тебя был жесткий секс? — бросаю ее на кровать и придавливаю своим телом, — Не молчи.
Но она молчит и в шоке смотрит на меня. Меня бесит лишь одна мысль о том, что она дарила себя моему другу. Впиваюсь в ее губы поцелуем, обвожу языком контур ее губ. Она тихо вздыхает, но потом пытается вырваться. Ловлю ее руки и задираю над головой, чтобы так сильно не дергалась.
— Не хочешь отвечать — не надо, — хриплю ей в губы, засовывая в ее рот язык.
Она отвечает на мой поцелуй, чем окончательно сводит меня с ума. Отпускаю ее руки, начинаю раздевать. Кожаная куртка летит в сторону, мои руки залезают под ее футболку, касаются ее кружевного лифчика. Катя обнимает меня и руками и ногами, чувствую как начинает набухать мой член. Трусь об нее, но это не очень классно, когда на нас обоих джинсы.
Приподнимаюсь и продолжаю раздевать свою девочку, она не сопротивляется.
— Чертова заучка, сводишь меня с ума, — ухмыляюсь, ловлю ее взгляд, когда стягиваю свои джинсы.
Она голая еще красивее, чем под слоями одежды. Идеальные длинные стройные ноги, тонкая талия и пышная в меру грудь — мечта мажора. Моя мечта, которая распаляет во мне страсть, подогревая ею любовь. Ложусь на нее сверху, раздвигая коленом ноги.
— Скажи мне правду, ты спала с ним? — меня терзают сомнения, хочу их до конца отмести.
— Нет, — шепчет мне, и притягивает мою голову к своей для поцелуя.
Из моей головы напрочь вылетают все мысли. Сейчас есть только она и только я. Вонзаюсь в нее резко, чувствую что она уже была готова. Возбудилась чертовка и молчала. Ее руки впиваются в мои плечи, голову откидывает в подушки, вжимается в них. Из моих легких вырывается хриплый стон.