Опоздавшие на электричку (СИ)
Глава 2
Глава 2. Где эта улица, где этот дом.
Они синхронно закурили и хмуро смотрели, как в вечерней мгле начинает сгущаться туман.
— Хорош высиживать яйца, пошли, пока они там все спать не полягали.— Поднялся на ноги Валера.
Глеб бросил недокуренную сигарету, сплюнул на землю и поднялся вслед.
Назад шли уже молча. Валерка позвонил жене и сказал, чтобы не ложились спать, дождались их, они возвращаются, так как опоздали на электричку.
— Представляю лицо этой нафталиновой перечницы, когда узнает, что мне пришлось вернуться. Будет язвить, чего ж мол не уехал никуда, раз собрался уже?— Мрачно проговорил Глеб.
— Да ладно, что из-за этого заводиться? Она старая, вредная женщина. Пусть говорит, что хочет. Переночуем, а потом в следующем году теперь только увидимся с ней снова. А за это время много воды утечёт, травой порастёт.
Они продолжали идти по асфальтированной дороге вглубь посёлка.
Фонари своим рассеянным, жёлтым светом не могли до конца пробиться сквозь мокрую морось тумана какой всё гуще окутывал всё вокруг.
— Ещё и этот туман… Чёрт ногу сломит теперь пока дойдём до дому.— Ворчал Глеб.
Впереди замаячили фары приближающейся легковой машины. Она ехала не быстро, но водитель явно ещё не видел их, потому что не совершил манёвр слегка притереться к бордюру, чтобы разминуться с ними, а ехала прямо на них.
— Осторожно!— Вскрикнул Валера и потянул за рукав куртки друга, увлекая его за собой в небольшой овражек поросший травой вдоль дороги.
Водитель увидел две метнувшиеся в свете фар фигуры и резко ударил по тормозам. По инерции, машина ещё проехала юзом вперёд метров сто, по мокрому асфальту и встала, как вкопанная.
Глеб с Валеркой чертыхаясь поднялись с земли собираясь рассказать горе-водителю всё, что о нём думают.
Они вышли обратно на дорогу, но машины уже не было.
— Сбежал, сукин сын!— В сердцах сплюнул Глеб отряхивая прилипшую мокрую траву к джинсам.
— Засранец! — Вторил ему Валера, потирая ушибленную ногу. При падении в овражек он перецепился через какую-то железяку торчащую из земли.— Ладно, хрен на него, пошли, а то мы так и до утра не доберёмся.
Двухэтажный коммунальный дом по ул. Чкалова, 2 высился серой массой среди частного сектора, как нечто чужеродное здесь. Изначально, ещё в начале 70-х думали здесь построить не менее пяти таких домов со всеми удобствами для молодых специалистов, какие приезжали на практику в посёлок для работы в местном совхозе. Но, что-то не срослось, планы видно изменились и после постройки этого единственного дома все строительные работы свернули. Как итог заселяли в него, как и планировали молодых специалистов, но после 90-х с расцветом приватизации и развалом колхозов и совхозов, эти квартиры успели несколько раз поменять хозяевов, за исключением родителей Нины и Людмилы, какие попав сюда после распределения так и остались здесь жить и работать.
Они вошли в подъезд, на входе тускло горела одна единственная лампочка, а в самом подъезде было полумрак. Тихо матерясь, на того, кто успел за время пока их не было слямзить лампочку из подъезда, они подсвечивая себе фонариками на телефоне поднялись по деревянной лестнице на второй этаж, негромко постучали в квартиру под номером 5. С той стороны была тишина. Постучали громче. Никто не открывал. Валера попытался набрать на телефоне номер Нины, но связь телефон тут не ловила, как не ловила и у Глеба.
Они постучали ещё раз более настойчиво. С той стороны наконец-то послышались чьи-то шаги и мужской голос сонно через дверь спросил:
— Кто там?
— Это мы.— Отозвался Валера.
— Кто мы?
— Глеб и Валера.
— И чего вам надо?
— В смысле? Мы ж звонили, что опоздали на последнюю электричку и вернёмся назад, переночевать. Вы чего, не узнали нас?
За дверью кто-то с кем-то шушукался, потом тот же голос довольно грубо ответил:
— Проваливайте отсюда по добру, по здорову…шутники хреновы! Я сейчас в милицию позвоню.
Глеб с Валерой переглянулись. Голос вроде принадлежал отцу Людмилы, Аркадию Платоновичу, но был каким-то не таким, как прежде.
Глеб встал перед дверью, подёргал её за ручку и зло хлопнул по ней ладонью:
— Ну ладно хватит комедию ломать, вы поиздеваться решили? Ну психанул да и ушёл, так что теперь? Позовите Люду, что за цирк вы устраиваете?
— Так, у вас есть две минуты, чтобы покинуть дом, потом я вызываю милицию и пусть они с вами разбираются.
Валера тронул Глеба за руку и пробормотал ему на ухо:
— Слушай,а если мы подъезды перепутали? Давай выйдем посмотрим.
Они вышли на улицу, в дом вели всего два подъезда разделённые между собой широкой стеной. Родители Люды жили в первом, значит ошибки быть не могло. Они проверили ещё раз связь на мобильных телефонах — всё тоже самое, нет даже намёка, словно их накрыли невидимым куполом сквозь который ничего не проходит.
На всякий случай они обследовали и второй подъезд, там были квартиры с 7 по 12.
— А это точно тот дом? В этом долбанном тумане мы легко могли не туда выйти,— озадаченно оглядываясь вокруг произнёс Валера— да и дом мне кажется не выглядел так, как сейчас с облупившейся штукатуркой на стенах. Мы явно зашли не туда.
— Валера, в этом посёлке он единственный. Вокруг один частный сектор.
— Ну тогда я ничего не понимаю.
— А чего здесь понимать? Людка моя решила с мамашей своей видно проучить меня, мол в следующий раз буду знать, как скандалить, а теперь ночуй на улице.
— Да, но с ними моя Нина, она не стала бы играть в их дурацкие игры и не позволила бы нас оставить на улице. Нет, тут что-то не то. Что за мужик отвечал нам из квартиры? По голосу вроде Аркадий, но больно молодой, у того он чуть грубее.
— Хрен с ними! Не хотят открывать, я дважды просить не стану. До первой электрички осталось чуть больше пяти часов подождать, разместимся здесь на ступеньках подъезда.
Валера хотел возразить, но потом безнадёжно махнул рукой и присел на широкую ступеньку рядом с другом. Закурили, помолчали. Хмель давно уже выветрился, начала болеть голова и хотелось пить.
— Ты как хочешь, а я покемарю.— Глеб накинул капюшон куртки на голову, прислонился к перилам подложив под себя руки и закрыл глаза.
Валера докурил сигарету, тщательно затушил её, убедился ещё раз, что мобильная связь отсутствует и решив, что “утро, вечера мудренее”— закутавшись в складки своей одежды притулился к выкрашенной в синий цвет панели стены.
Ночь в посёлке тянулась вязкой тишиной, нарушаемой только тихим потрескиванием электрических проводов от влажности да одиноким лаем собаки где-то на окраине. Туман, густой и влажный, будто нарочно обволакивал улицу, гася каждый звук, делая мир вокруг призрачно-нереальным. Глеб пару раз дёргался, открывал глаза, ворчал сквозь сон, но снова проваливался в дремоту. Валера же долго ещё сидел, закрыв глаза вслушиваясь в эту странную тишину — не городскую, где всегда гудит транспорт и кто-то куда-то спешит, а деревенскую, глубокую, настоящую. Здесь даже туман пах по-другому — не гарью от выхлопных труб и пылью, а влажной землёй, прелыми листьями и речкой, тянущейся где-то неподалёку.
“Вот ведь чудеса…” — думал он, поёживаясь в куртке. — “Вроде то же самое майское утро, но почему-то всё другое. Словно попал в чужую жизнь…”
С этими мыслями он тоже не заметил, как задремал.
Разбудил их рассвет. Туман к этому времени уже понемногу стал рассеиваться, стало чуть светлее, и всё вокруг напоминало словно старую фотографию в мягких серых тонах. В подъезде несмотря на закрытую входную дверь было прохладно, от чего Глеб и Валера, зевая, синхронно поёжились, потом сонно поднялись на ноги и, отряхиваясь, побрели к станции.
— Вот уж ночь, — пробурчал Глеб, — хоть бы кто воды подал… сушняк, как в пустыне.
— Потерпи, — отозвался Валера, пряча руки в карманы. — Домой приедем, напьёмся.