Я. Тебя. Люблю
В любой другой момент я бы немедленно потащил ее в спальню, но сейчас мои мысли были заняты предстоящим делом.
Мы подошли к бару. Наливая девушкам вино, я глазами поискал друзей. Олли, которая правильно расценила мой взгляд, тихонько толкнула Майка в бок и они направились к нам.
– Привет. Я – Оливия. А этот неандерталец – Майкл. Мы учимся вместе с Джонни.
Девчонка удивленно покосилась на рыжую. Не догоняет, почему мы поддержали ее странное желание скрывать знакомство.
– Отлично. Я – Анна. А эта надутая девица – моя сестра Алиса.
– О, у вас такой интересный акцент.
– Ну, да. Мы только что приехали из России. Алиса перевелась в юридическую школу университета. Нам его хвалили как один из лучших.
– Ты такая красивая. Будто роза утренней зари…
Все мы, опешив, уставились на Майкла, который выдал эту последнюю фразу, не отводя глаз от Анны.
– Боже, – выдохнула Оливия, – ты за всю жизнь ни одной книги не прочитал. Откуда ты знаешь такие слова?
Рыжая тоскливо посмотрела на меня. Вполне понимаю. Никто не захочет иметь поклонником парня со съехавшей крышей, а у Майка в голове творилось что-то ненормальное. Факт. Такие перлы выдает.
– Брат, – я толкнул новоявленного Ромео в бок, надеясь привести в чувство, – закрой рот и покажи Анне все прелести нашей тусовки. Да, Олли заберите, пока она не скончалась от разрыва сердца из-за твоих выкрутасов.
Друг послушно кивнул и, ухватив объект своего внезапного помешательства за руку, буквально силком потащил ее в сторону танцующих гостей. Анна пыталась упираться, причитая, что никак не может оставить сестру одну. Куда там. Майк с настойчивостью взбесившегося быка двигался вперед.
У Алисы в этот момент, было такое несчастное выражение лица, что на секунду мне даже стало немного ее жаль. Я с такой же гримасой отбиваюсь от пьненьких девиц. Принцесса явно не горела желанием остаться со мной наедине.
– Ну что, милая, пойдем, поболтаем? Обсудим, так сказать, возникшее между нами недопонимание?
– Думаешь, надо?
– Определенно! Впереди очень много дней, которые мы проведем близко, – я сделал шаг, почти прижавшись к Принцессе, и наклонился так, что при желании, не напрягаясь, мог коснуться губами мочки ее уха, – очень близко друг к другу.
Алиса пожала плечами, но все же пошла следом за мной на второй этаж, куда не было ходу никому из гостей. Одно из главных правил вечеринки – моя территория неприкосновенна.
Мимоходом я захватил с барной стойки пару бутылок шампанского и бокалы.
Когда она поняла, что для беседы я выбрал спальню, красивые глаза подозрительно прищурились.
– Да ладно тебе! – я постарался, чтоб мой смех звучал искренне, – между нами точно ничего такого не случится. Или ты в себе не уверена? Боишься не выдержать моего природного обаяния?
– Вот еще!
Она села в кресло у окна, демонстративно сложив руки на груди.
Я, наплевав на условности, поставил выпивку на маленький прикроватный столик, подвинув его ближе к девчонке, и сел прямо у ее ног.
– Алиса… Блин, как-то официально. Ну да ладно. Алиса, мы неправильно все начали. Предлагаю сделать вид, что это – наша первая встреча и выпить за знакомство.
– Ну… Давай попробуем, Джонни.
Я аккуратно, по «стеночке» налил шампанское, чтоб не было игристой пены, протянул один бокал Принцессе, а второй – поднял в приветственном жесте.
– Сin cin (итал)
– Русские говорят «будем».
– Это что-то значит?
– То же самое, что и твое «чин, чин», то есть практически ничего.
Девчонка, то ли от волнения (в чем я очень сомневаюсь), то ли как всегда мне назло (что более вероятно), выпила Dom Pérignon двадцатилетней выдержки залпом.
– Ух ты, значит это – правда, что русские пьют, не закусывая?
– Нет, конечно, – рассмеялась Принцесса, от чего у меня вся кровь в теле прилила к одному единственному месту между ног. Как обидно, что единственная женщина, вызывающая у моего организма сильнейшую реакцию и эрекцию, конченая сука.
Черт, надо выкинуть из головы всю эту дурь. Только месть. Только hardcore.
– Ты выглядишь так, будто алкоголь вообще не про тебя. Поэтому я слегка удивлен.
– Прекрати. Что за глупость. Я такой же человек, как и все. Я была подростком, и, поверь мне, чего только не творила и чего только не пила в порывах юношеского максимализма.
– Даже боюсь представить. Ну, раз ты та еще хулиганка, давай снова выпьем. За то, чтоб люди всегда понимали друг друга. Кстати, по поводу людей. Посмотри в окно, где там твоя сестра, нее угробил ее еще Майк своими тупыми подкатами? Груз вины за друга потом не даст мне спокойно жить.
Принцесса поднялась из кресла и подошла к окну, повернувшись ко мне спиной. Пока девчонка искала среди толпы свою сестренку, я быстро достал из заднего кармана джинсов заботливо приготовленный пакетик с волшебным порошком и высыпал его в бокал. Вот она – главная часть моего плана. Алкоголь плюс снотворное – и девчонка в ауте. Мы с Майком раздеваем ее до самых-самых, а затем устраиваем фотосессию порнографического содержания. И куда же попадут все эти снимки? Правильно. Соцсети и группы университета и не только. Кто там разберет, от чего у девчонки закрыты глаза: от снотворного или от удовольствия. Я, блин, чертов гений. Все-таки, как ни крути, Америка и в 21 веке все еще пуританская страна. Тем более, наше гребаное лицемерное «высшее» общество. А уж такая выходка со стороны русской девчонки вызовет огромный резонанс. Можно будет, пожалуй, даже задать вопрос ректору и учебному совету: как это в наших рядах оказалась девица столь отвратительного поведения?
Алиса, наконец, нашла взглядом сестру и, успокоившись, вернулась на место.
– Ну, что? За взаимопонимание? – мило улыбнулась она. Прямо ангел небесный. Только я знаю, кто прячется за этой прекрасной маской невинности.
– Ну, а ты, значит, местная звезда?
– Возможно. А может просто симпатичный парень, который иногда привлекает слишком много внимания.
– Скажешь, тебе не нравится собственная популярность? В жизни не поверю. Ты же просто тащишься от нее. Кайфуешь, как кинозвезда на красной дорожке. Любите меня. Восхищайтесь мной. Богатый, красивый…
Принцесса еле сдержала зевок, изящно прикрыв ротик тонкой аристократической рукой. Действует порошочек-то.
А вот дальше началась какая-то дичь. Девчонка вдруг выгнулась в кресле, закатив глаза, захрипела и обмякла без признаков жизни. Я вскочил на ноги и принялся хлопать ее по щекам, трясти, – все без толку. Она выглядела как настоящий гребаный труп.
От скрипа открывающейся двери я чуть не прилег рядом с ней.
– Джонни, – в щель просунулась взъерошенная голова Майка, – ну, что? Готово?
– Придурок, она походу сдохла.
Майк пулей заскочил внутрь и плотно прикрыл дверь
– В смысле сдохла? Сильно вырубилась?
– В смысле – СДОХЛА. Умерла. Скончалась. Что не понятного?
Майк кинулся к девчонке и лихорадочно принялся поочередно то хватать ее за запястье, то прижимать пальцы к сонной артерии.
– Джонни, братан, пульса нет!
– Да ты что? Охренеть какая новость! Я это понял еще до твоего появления.
Мы, как два дебила метались по комнате вообще не понимая, что делать дальше.
– Джонни, это подходит под преднамеренное убийство? Ты же, блин, отличник, ответь. Подходит или нет?
– Майк, прекрати. Успокойся. Надо найти выход из этой поганой ситуации. Нам нужно, чтоб она как-то оказалась на улице, за пределами моего дома. Типа, пошла прогуляться, стало плохо. Следов насилия нет. Смерть наступила по естественным причинам. Слабое сердце. Отказали почки. Что угодно. Ты знаешь, за бабки можно сделать любое заключение. Главное – ее должны найти за границами моей территории. Давай. Я возьму за руки, а ты – за ноги. Попробуем ее вынести.
– Иди к черту, Джонни. Я не подписывался носить трупы.
– Кто знал, что так получится? Кто?! Я всего лишь хотел, чтоб она вырубилась, и мы немного развлеклись. Хотел опозорить, выкинуть из моего города, но никак не планировал, что она отправится на тот свет.