Купидон поневоле (СИ)

Секретарь, Тамара Николаевна, пояснила:
— У Романа Павловича встреча, он освободится в течение получаса. Можете подождать, если хотите.
И кивнула на стоявшие рядом кресла. Катя сняла куртку и осторожно присела на самый краешек коричневого кожаного кресла.
Посмотрела на лежавшие на журнальном столике журналы, но ее ничего не заинтересовало. И вдруг ее взгляд упал на альбом для рисования и простой карандаш. На одном из листов красовался не то бегемот, не то слон. Сразу видно, рисовал ребенок.
Катя улыбнулась и протянула руку к альбому и карандашу.
Сама не заметила, как на белом листе появилась одна черточка, другая. Потом линия, и еще, и еще.
Она настолько погрузилась в процесс, что очнулась только тогда, когда в ее сознание проник цокот каблуков. Подняла глаза и увидела перед собой совершенство. Совершенство выплыло из кабинета директора и дефилировало мимо. Это была высокая стройная девушка с рыжеватыми волосами. Точеная фигура, дорогая одежда, тонкий аромат каких-то приятных духов. Роскошная, одним словом.
«Ну, если уж и такие себе пару найти не могут, то мне тут и вовсе ловить нечего», — сокрушалась Катя про себя.
Но секретарь посмотрела на клиентку и отчеканила:
— Сейчас сообщу Роману Павловичу о вас. — И зашла в его кабинет.
Вышла буквально через несколько секунд и махнула рукой в сторону двери.
— Проходите, он вас ждет.
Катя нервно икнула и на негнущихся ногах двинулась к двери.
«Что говорить? Что говорить?»
Она с ужасом вцепилась в сумку, но всё же зашла в святая святых директора агентства — его кабинет.
  
Глава 14. Самый лучший мужчина
 
Роман сидел в удобном кожаном кресле у себя в кабинете и стучал карандашом по столу.
Судя по реакции матери, она вчера не поверила, что девушки у него нет. Хотя по большому счету Амурцев не погрешил против истины: сложно встречаться с тем, кто об этом ни сном ни духом.
Весь день все его мысли занимала невероятно важная задача: как завоевать Плошкину?
Хотя начать стоило с более насущных проблем.
Как теперь извиниться перед Катей? Захочет ли вообще слушать? Что делать с правилами агентства? Все эти и многие другие вопросы атаковали его сознание, словно назойливые мухи. Но он не отмахивался, наоборот, ловил каждый вопрос и детально анализировал. Как обычно.
И нахмурился: его прервали именно в тот момент, когда он уже почти ухватил гениальную идею за хвост.
— Роман Павлович, к вам Регина.
Генеральный директор вздохнул. Думал, они всё сказали друг другу еще месяц назад. Видимо, так считал только он.
Регина Мирная была его последней пассией. Правда, фамилию свою не оправдывала ну никак. Мир и Регина — понятия абсолютно полярные. Холодная, расчетливая, хитрая, беспринципная и самоуверенная Мирная планировала заполучить Амурцева в мужья, о чем сообщила ему через пару месяцев встреч.
Играть роль послушного теленочка, которого силком поведут в загс, «будущий муж» не собирался. К тому же изначально заявил, что ничего серьезного у них не будет. Поэтому решимость Регины ничего не изменила. Точнее, как раз таки изменила. После ее яркой страстной речи Амурцев сообщил Мирной: они расстаются.
Казалось, Регина сразу всё поняла и даже не докучала звонками и сообщениями, и вот нате вам, явилась не запылилась.
— Впустите, — сказал он секретарю и подался вперед.
Вошла, нет, вплыла Регина в кабинет так, чтобы Амурцев оценил и летящую походку от бедра, и стройную шею, и заманчиво выглядывающую из кофточки грудь.
Белоснежная улыбка довершила появление Мирной.
Не дожидаясь приглашения, она прошла к стоявшему напротив стола креслу для посетителей и присела.
— Здравствуй, Рома. Я очень рада тебя видеть.
Ответить тем же Амурцев не мог, поэтому лишь коротко кивнул.
— Зачем пожаловала? — сразу приступил к сути он. — Вряд ли просто поздороваться, так?
— Ты как всегда очень проницателен, дорогой.
Регина подняла правую руку с ярко-красным маникюром и отточенным жестом поправила якобы выбившуюся из прически прядь. При этом повернулась влево, отчего вырез кофточки встопорщился, и взгляду Романа предстала упругая грудь третьего размера, упакованная в кружевной бюстгальтер.
 
Амурцев усмехнулся про себя — такие очевидные женские уловки перестали действовать на него давным-давно. Он подался вперед, сложил руки в замок и вкрадчиво поинтересовался:
— Ты же не ради комплиментов пожаловала? Регина, у меня не так много времени, поэтому либо ты сразу говоришь, зачем пришла, либо я буду вынужден с тобой попрощаться. Работы много.
Амурцев лукавил — на сегодня он уже закончил с бумагами, но думать о Катюше было несравнимо приятнее, а Регина отвлекала его от столь важного дела.
Мирная надула губы и собралась, видимо, выдать отповедь — по крайней мере колючий взгляд говорил именно об этом, как вдруг ее словно подменили. Она снова улыбнулась, сверкнув белоснежными винирами, захлопала ресничками и нежно проворковала:
— Ромочка, я тут подумала и решила, что, так уж и быть, согласна на отношения без обязательств.
И эротично облизнула губы.
Брови Амурцева поползли вверх.
«Очень интересно, чего это она решила переобуться на ходу?», — подумал он, но вслух задал другой вопрос:
— А меня ты не забыла спросить?
Регина опешила. Видимо, в ее голове не укладывалась мысль, что кто-то мог отказаться от такого сверхщедрого предложения. Но она быстро взяла себя в руки и снова пошла на абордаж:
— Вот и спрашиваю. Ты самый лучший мужчина, Ромочка, и я согласна на твои условия.
Амурцев кристально ясно понимал: у Мирной есть план, и всё ее показное согласие — не более чем очередная уловка.
Впрочем, разбираться в хитросплетении ее замыслов он не собирался. Даже если бы не было Катерины, Роман всё равно отказал бы чересчур настойчивой Регине. Назойливость и хитрые уловки он не любил в женщинах больше всего.
А теперь, когда Плошкина вошла в его жизнь и заняла в его мыслях почетное первое место, и вовсе не хотел видеть рядом с собой никого, кроме нее.
— Спасибо, конечно, но я вынужден отказаться.
Несколько секунд Мирная лишь молча таращилась на Романа. А потом густо покраснела.
— Ну… ну… — начала она, но проглотила всё то, что явно хотела сказать. — Ничего, Ромочка, я дам тебе время подумать.
Мило улыбнулась, встала и пошла к выходу.
— Надеюсь, ты скоро изменишь решение. Мой номер знаешь. Буду ждать звоночка.
Регина подмигнула и вышла за дверь.
И тут же в ней показалась Тамара Николаевна, его секретарь.
— Роман Павлович, к вам Екатерина Плошкина.
Амурцев откровенно обалдел. Она пришла сама? Интересно зачем?
— Пусть заходит, — кивнул он.
«Что ей сказать? Как начать разговор?» — вдруг как первоклассник занервничал Амурцев, на счету которого были сотни успешных переговоров.
И тут Катя зашла в его кабинет.
  
Глава 15. Не мужчина
 
Катя вошла в кабинет и прикрыла за собой дверь.
Роман в это время как раз вставал из кресла.
— Извините! — одновременно воскликнули они.
И уставились друг на друга.
«Она еще красивее, чем я ее запомнил», — промелькнуло у Амурцева в голове.
Тут же захотелось прижаться к ней, вдохнуть ее аромат, а затем подвести к столу, одним жестом смести всё оттуда, усадить Карамельку и… И потом он словно очнулся, обошел рабочий стол, пошел навстречу.
— Давайте куртку и сумку, я помогу.
— Нет-нет, что вы… Я сама! — будто смутилась Катя и направилась к вешалке справа от входа.
Амурцев предпринял еще одну попытку поухаживать за дамой сердца:
— Кофе, чаю, воды? Что-нибудь хотите?
— Спасибо, не нужно, — на корню пресекла его попытку Карамелька.
— Тогда присядем? — улыбнулся он, подумал: «Дубль три» — и пошел вперед, чтобы отодвинуть для нее кресло для посетителей.