Опер Екатерины Великой. «Дело государственной важности»

– Очень приятно. Меня зовут Филипп Егорович, – угадав состояние слегка стушевавшегося розыскника, мягко напомнил доктор.
– Незадача у меня, Филипп Егорович. Внезапно умерла молодая женщина – подозреваю отравление.
– Э-э, батенька, нашли чем удивить! Сколько нынче народу травится! Ну так везите тело сюда, исследуем.
– Тут, понимаете, закавыка одна есть. Женщина эта – из княжеской семьи.
– М-да, – сочувственно кивнул доктор, – с высокопоставленными дворянами связываться – себе дороже. Так что вы предлагаете?
– Может быть, домой к ним подъедем? Я на пролётке.
– Можно и подъехать, и осмотреть. Только если она действительно умерла от отравления, быстро ответ не получите. Надо взять кровь, сделать анализ.
– Всё равно что-то делать нужно. Если узнаем, что она от болезни умерла, – это одно, тогда и дело заводить не надо, не мои заботы. Другое – если её на самом деле отравили. Тогда злодея искать надо. Князь Засекин требует найти преступника быстро. Он уверен, что это убийство.
– Хорошо, едем. Только я инструмент соберу. Подождите малость.
Доктор вернулся быстро, без халата, держа в руке саквояж.
На пролётке они быстро добрались до княжеского дома.
Когда Андрей с доктором вошли в спальню, Игорь Константинович так и сидел рядом с умершей женой.
Доктор начал внимательно осматривать покойную. Андрей отвернулся – работать с трупом ему не нравилось.
Филипп Егорович ланцетом вскрыл вену и набрал крови в пузырёк. Потом обратился к Игорю Константиновичу:
– Я вижу здесь горшок с рвотными массами. Её рвало?
– Да.
– Тогда позвольте, я и горшок с собой заберу.
– Мне всё равно.
Они прошли в коридор и спустились к пролётке. Доктор обернулся к Андрею:
– Несомненно одно – дама умерла от отравления: на слизистой рта – коричневые пятна. Полагаю – мышьяк, но доказательства будут после анализа. Зайдите ко мне завтра. И не забудьте оформить официальный запрос. Можете заводить дело и расследовать.
– Это точно?
– Точнее не бывает. Видел я такие случаи уже не раз.
– Она проснулась утром и умерла, не успев позавтракать. Как же её отравили?
– Э-э-э, батенька! Было бы желание. Яд не только в пищу или питьё подсыпать можно. Его можно растворить в воде и пропитать им перчатки, тапочки, бельё – да что угодно. Как быстро умрёт женщина, зависит только от дозы яда.
Для Андрея это было открытием. Он полагал, что отравить можно только с едой или питьём. Его задача усложнялась.
– Спасибо, завтра буду обязательно. Кучер вас отвезёт, а у меня, простите, здесь дела ещё.
Доктор кивнул, сел в пролётку и уехал.
Андрей стоял на тротуаре, задумавшись. Версия внезапной смерти отпала после осмотра несчастной доктором. Через пищу или воду отравить её не могли – княжна не ела и воды не просила. Остаётся только отравленная одежда или бельё. Тогда, возможно, виновна горничная. Вряд ли кто-то ещё из челяди имеет доступ в спальню молодых.
А если это сделал сам Игорь Константинович? Нет, непохоже – он подавлен происшедшим. Конечно, это может быть игра «на публику», но зачем?
Каждый раз, когда Андрей сталкивался с намеренным убийством, его охватывало негодование. Он ещё мог как-то понять случайное убийство в пьяной драке. Ударил бутылкой по голове или пырнул ножом – чего не бывает. А наутро убийца, придя в себя, раскаивается. Но тут другое – убийство явно задумано заранее. Выбран объект, куплен яд, продуман способ. Всё – хладнокровно и расчётливо.
Андрей поднялся в дом, прошёл в спальню.
– Ваша светлость, позвольте ещё несколько вопросов.
Князь кивнул.
– Богатое ли приданое дали за Марией Владимировной?
Князь поднял глаза на Андрея.
– Уж не меня ли часом подозреваете?
– Я должен проверить все версии случившегося. Вы уж простите великодушно, служба такая.
– Да, я понял. Приданое было – десять тысяч рублей серебром.
Андрей мысленно охнул. Сумма очень большая – просто гигантская по его понятиям.
– Кто распоряжался деньгами после свадьбы?
– Да денег уже, собственно, и нет. Мы построили хороший каменный дом, обустроили его, купили мебель французскую и итальянскую. Почти всё и ушло.
 
– Стало быть, вы были здесь в гостях?
– Можно и так сказать.
– Ссоры, скандалы между вами были?
– Ради бога, о чём вы? Я говорил – Мария Владимировна была милейшим человеком. Если бы вы могли раньше с ней пообщаться, то поняли бы, что с ней просто невозможно ругаться. Она улыбнётся, и назревающая напряжённость исчезает. Замечательная женщина, для меня её смерть – большое горе, поверьте.
– А кто прислуживал вам в отчем доме? Ну – постели застилал, полотенце у рукомойника вешал. В конце концов – вот, ночная рубашка на ней, кто-то же её стирал, гладил, клал на место.
– Я не знаю. Конечно же, кто-то это делал, но с тех пор, как я покинул отчий дом, часть челяди поменялась. Ведь некоторые ушли со мной, живут и прислуживают у меня, некоторые почили в бозе.
– Боюсь показаться настырным, но попробуйте поминутно вспомнить всё, что произошло утром.
– Я ведь уже рассказывал.
– Пожалуйста, ещё раз, и поподробнее.
– Княжна проснулась рано – она всегда просыпалась раньше меня. Я после проснулся, но нежился в постели – срочных дел не было. Она подошла к рукомойнику…
– Момент! – прервал его Андрей. – Она спала в ночной сорочке? Да, кстати, у неё была привычка каждый вечер надевать перед сном свежую рубашку? И полотенце небось свежее горничная каждый вечер у рукомойника вешает?
– Да! – несколько раздражённо ответил князь. – Так вот, она подошла к рукомойнику, умылась, вернулась к постели, села, но потом снова улеглась. Обычно она так не делала. Пожаловалась на слабость. Я не придал этому значения, мало ли – женские капризы. Потом она сказала, что заболел живот, и её вырвало. Тут уж я обеспокоился, вызвал слугу и послал за доктором. Я даже предположить не мог, что события начнут развиваться так быстро и трагически.
«Не ела, но умывалась, – подумал Андрей. – Стало быть, и полотенцем вытиралась. Всё больше подтверждается подсказка доктора, что мышьяком можно отравить не только через еду и питьё, но и через бельё».
– Простите, князь, я вас на сегодня покину. Думаю, хлопот и без меня будет много, – сказал Андрей.
– Да, надо позаботиться о достойном погребении усопшей, – печально ответил князь. – Надеюсь, вы сможете найти злодея до того, как будет похоронена княгиня.
– Я постараюсь, – ответил Андрей. Хотя в душе он очень сомневался. Ведь зацепок по делу – почти никаких.
– Позвольте забрать полотенце, – на прощание попросил он.
– Делайте, что хотите, – махнул рукой Игорь Константинович.
Андрей снял с подушки наволочку, натянул на полотенце, которым вытиралась княгиня, и замотал всё в узел.
«Снесу его доктору, – подумал Андрей, – пусть проверит, есть ли на полотенце яд».
Сам же отправился вниз, на первый этаж – в людскую. Располагалась она в правом крыле здания. Здесь же он нашёл управляющего. На вопрос «Где прачечная?» управдом повёл его во двор. В отдалении стоял небольшой домик с дымящейся трубой.
Войдя, Андрей остановился. В прачечной было влажно и жарко от топящихся печей с котлами, стоящими на них, полно пара. Витал запах щёлока. Тут вовсю орудовали две прачки и истопник.
Как оказалось, одна прачка стирала только господское бельё, другая – для остальных обитателей дома. Со слов управляющего, они с работы не отлучались.
Андрей узнал, что после стирки и сушки бельё поступало к гладильщице, в соседнюю комнату.
– Веди, – коротко сказал Андрей управляющему, – поговорить мне с ней надо.
В небольшой комнате гладильщица ловко орудовала тяжеленным чугунным утюгом с угольями, другой такой же стоял на печи, разогреваясь.
Женщина лет тридцати была мокрой от пота, и Андрей ей молча посочувствовал. В комнате и так было жарко, да ещё и утюги горячие.
В углу на корточках сидел мужичок. Завидев его, управляющий сказал: