Безжалостные люди (ЛП)

Если бы не отвратительно громкий вздох, исходящий от человека под нами, мы все трое забыли бы, что он был там. Но когда я присмотрелся повнимательнее, то понял, кого именно они пытали водой.
Райан Росс. Как, черт возьми, они его заполучили?
— Райан, как бы мне ни хотелось это заканчивать, я опаздываю на встречу со своим женихом, а я ненавижу опаздывать, — заявила Мелоди, когда вперед выступил блондин, держа ее украшения на белой гребаной подушке.
— К черту тебя и твоего жениха. Ты никчемная итальянская гребаная су… — прежде чем он смог закончить, один из мужчин, который держал его, несколько раз ударил его кулаком в лицо.
— Обращайся как Босс или мисс Джованни, — сказал мужчина, плюнув на него. — Ничего больше. Ни больше ни меньше.
Мелоди нахмурилась, и даже это заставило меня напрячься. У нее были красивые губы.
— Я не хотела этого делать, — сказала она, надевая серьги, прежде чем ей вручили пистолет.
Сплюнув кровь изо рта, Райан улыбнулся.
— Сделай это. Я скорее умру, чем буду говорить с тобой.
— Кто сказал, что это для тебя? — Мелоди улыбнулась в ответ, когда двое мужчин выволокли рыдающую женщину вперед и усадили ее на стул перед подонком. Глаза Райана расширились, когда он посмотрел на нее.
— Валеро не знают о твоем особом друге, не так ли? Они не в восторге от того, что ты трахаешь женщин, кроме тех, которые они тебе предлагают. Ты очень старался сохранить ее в секрете, — сказала она, идя за ним. Это заставило мою кровь вскипеть от того, как близко она была к нему.
— Ты знал, что она беременна? — спросила Мелоди, заставив девушку схватиться за свой плоский живот и зарыдать еще громче. — Две жизни спасены, если ты просто скажешь мне то, что я хочу знать, — она зарядила пистолет.
Он не сказал ни слова, даже когда девушка умоляла его.
— Значит, это и есть твой ответ, Райан? — медленно спросила Мелоди. — Я убью ее.
Он по-прежнему ничего не говорил.
Вздохнув, она выстрелила не один и не два раза, а несколько раз, остановившись только тогда, когда безжизненное тело девушки упало со стула. Она даже не вздрогнула. Вместо этого она подошла к девушке и разрядила остаток своей обоймы в тело. Когда она закончила, то повернулась к теперь уже забрызганному кровью Райану, который сидел с широко раскрытыми глазами и потрясенный. Должно быть, это случалось часто, потому что ее люди принялись за работу, перенося тело и убирая кровь с пола. Они принесли новый бескровный стул, на котором она могла сидеть, и вручили ей пару туфель на каблуках. Все это произошло в считанные секунды. Они двигались как военные.
— Делает ли меня лицемеркой, если я все еще считаю себя сторонником жизни? — она даже не моргнула, когда влезла в свои белые туфли.
— Она такая же чертовски безжалостная, как и ты, — недоверчиво произнес Нил.
Однако в одно мгновение она пошла против всего, во что я когда-либо верил. Это была не та роль, которую я хотел, чтобы сыграла моя будущая жена. Она была слишком красива для крови и тьмы. Она должна быть наверху, листать каталоги и красить свои хорошенькие ноготки, или ждать в нашей постели, когда я возьму ее. Этого она терпеть не могла, и это не входило бы в ее роль. Я должен был стать Боссом и Генеральным директором. Она должна была стоять рядом со мной, чтобы итальянцы выстроились в ряд.
Не то чтобы я мог отрицать, насколько сексуальной я это находил. Мой разум ненавидел это… видел в этом опасность… Но мое тело мучительно жаждало этого. Мой член пульсировал для нее.
Деклан справа от меня хихикнул.
— Прямо сейчас ты хотел бы, чтобы самое большое, с чем тебе пришлось иметь дело, была благотворительная наркоманка в качестве жены.
Я не могу не согласиться с этим. Я должен был исправить эту ситуацию, и быстро.
— Всем выйти! — взревел я, заставив всех до единого обитателей комнаты посмотреть на меня так, как будто я сошел с ума.
Глаза, которые светились наибольшей яростью, были глазами моей прекрасной, будущей жены. Ну что ж, это будет ее первый урок. Был один Босс, только один Ceann na Conairte, и это была не она.
 
ГЛАВА 4.
«Каждое убийство зажигает яркий горячий свет, и очень многим людям… нужно выйти из тени».
— Альберт Мальц
ОРЛАНДО
— Спасибо тебе за то, что ты солгал ему. Я знаю, что это не твоя сильная сторона, — я кашлянул. У меня всегда был кровавый кашель. Я ничего так не хотел, как оторвать свое чертово горло от собственной шеи.
— Все в порядке, — сказал Седрик, протягивая мне бокал бренди. — Однажды он сможет поблагодарить меня за то, что я сохранил в тайне личность твоей дочери.
Трясущимися руками я взял стакан, прежде чем опрокинуть его содержимое себе в горло. Это помогло кашлю, вызванному этим проклятым раком, но ненамного.
— Теперь она твоя дочь, — я ненавидел это говорить. Я даже не мог встретиться с ним взглядом. Я просто уставился на пустой стакан. Мои собственные руки казались мне такими чужими.
Когда я успел стать таким человеком? Этим сломленным и усталым стариком, который был разочарован, наблюдая за восходом солнца по утрам и видя, как луна заполняет ночное небо? Когда я успел устать от жизни? В юности я только и делал, что жил.
Даже сейчас этого было недостаточно. Я хотел жить дальше. Я хотел большего. Это было проклятие быть Джованни. Мы хотели всего этого, даже если еще не знали об этом. Я мчался со скоростью молнии и…
— Орландо?
Выйдя из транса, я с легкой завистью уставился на изящно седеющего мужчину передо мной. Даже сейчас он не выглядел ни на день старше тридцати с чем-то. Клянусь, Каллаханы нашли Источник Молодости.
— Приношу свои извинения. Что ты сказал? — я нахмурился, пытаясь сесть, но мое тело было моей тюрьмой, и я не мог.
Подойдя ко мне, Седрик медленно поднял меня одной рукой.
— Я сказал, что она навсегда останется твоей дочерью. Я хочу знать, почему ты не рассказал мне о раке. Я бы не использовал это против тебя.
— Лжец, — он ничего не мог с собой поделать, и легкая усмешка расползлась по его лицу. — Я не хотел, чтобы кто-нибудь знал, включая Мел. Но эта дьявольская девчонка была слишком чертовски умна для своего же блага и шантажировала врачей, чтобы те рассказали ей, — хихикая, я схватил бутылку со своего стола, пролив несколько капель на руки.
Седрик кивнул, глядя в окно, продолжая пить.
— Когда я впервые узнал о ней, я был шокирован и рассержен тем, что ты позволил своей дочери быть связанной с той жизнью, которую мы выбрали. Я должен был увидеть это своими глазами, и наблюдение за тем, как она отрубила руки двум мужчинам в Мексике, несомненно, сделало свое дело.
— Значит, ты видел ее в хорошем настроении.
Его бровь приподнялась, и все, что я мог сделать, это фыркнуть.
— Я не позволял Мел ничего делать. Она не спрашивает разрешения. Она берет то, что хочет. К тому времени, когда ты поймешь, что произошло, будет уже слишком поздно останавливать ее. Я даже не понял этого, когда она начала брать верх. В один момент она помогала мне сбалансировать кокаин и чистить оружие, а в следующий говорила мне не беспокоиться, потому что она уже знала, что делать. Я пытался бороться с ней, но планы этой чертовой девчонки всегда так хорошо срабатывали. Я потерял дар речи.
— Твоя империя, возможно, когда-то и нуждалась в нас, но не сейчас. Я должен признать, что она справилась хорошо, на самом деле пугающе хорошо. Ты мог бы расторгнуть соглашение, — сказал он, и он был прав, я мог бы это сделать. Любой уважающий себя Босс никогда бы не разделил свой трон с другим, и все же мы были здесь.
— Если бы Мел была мужчиной, никто бы не посмел отрицать, что у нее есть возможность быть лучшей из когда-либо существовавших. Но всегда найдется дурак, который думает, что ее можно задавить, и она никогда не перестанет бороться. Если кто-то загонял ее в угол, она либо сражалась, либо разрушала стену и нападала на них сзади, — я усмехнулся. Это была одна из вещей, которые я любил в ней. Этот огонь в ее глазах так сильно напоминал мне ее мать.