Бывший муж, предатель и отец (СИ)
Отец был кем-то из старых фотографий, смазанных, выцветших. Неизвестный, чужой.
Не герой. Даже не космонафт.
Просто — пустое блеклое место. И не единого слова.
Я не знала, что значит — чувствовать себя в безопасности рядом с мужчиной.
Не знала, как выбирать.
Не знала, какой он должен быть — настоящий отец.
И, может быть, именно поэтому выбрала Влада. Вспыльчивого, красивого, с глазами, в которых можно было утонуть.
Я в них и утонула.
А выплыла уже с дочерью внутри.
Я понимаю Соню.
Понимаю до боли.
Но всё равно думаю: лучше без отца, чем с отцом, который предал.
Лучше пусть она чувствует пустоту — чем видит ложь.
Лучше я дам ей всё, что смогу — пусть не идеальное, пусть женское, но настоящее, честное, тёплое.
Я буду и мама, и папа. И рука, и плечо. И щит.
Но разве этого хватит?
Я посмотрела на неё снова — и вдруг поняла: не хватит.
Потому что внутри неё уже живёт этот вопрос.
Уже зреет пустота. И если я не заполню её правдой… она вырастет вместе с ней.
Сделает её сильной. Или сломанной.
И это — будет моя вина.
Глава 4 Прятки
Таисия
Утро началось с варки овсянки, промокших подоконников и попыток причесать Соню, которая никак не хотела сидеть спокойно.
— Мам, а если я сегодня опять увижу того дядю? — спросила она между ложками каши, аккуратно облизывая каждый край.
Я замерла с чашкой в руке.
— Какого дядю?
— Ну того. Из садика. С зелёной рубашкой. Он хороший. Я подойду к нему и спрошу, не учился ли он с тобой в школе. Ладно?
— Соня, — устало выдохнула я, — Ну сколько можно-то, а?
— Я просто хочу знать. Ну вдруг это он?
Я сжала зубы.
Девочка моя. Моя фантазёрка, моя надежда в косичках, моя боль.
— Соня, папу искать не надо, — сказала я уже жёстче, чем хотела. — Он… он нас найдёт сам. Если захочет. Полюбит. Поймёт. Любовь так не ищут, понимаешь?
Она отложила ложку.
— А если он не ищет?
Я вдохнула, медленно, чтобы не сорваться.
Уже сил моих не хватает. И что делать сейчас?
— Значит, и не найдёт. Значит, так лучше. Значит, нам с тобой и вдвоем хорошо.
Соня смотрела на меня нахмурившись.
Без слёз. Без детской обиды.
Просто как взрослая, которая поняла что-то очень важное.
— Ты её вообще никак не ищешь, мама, любовь свою не ищешь, только бежишь от нее.
И встала.
Пошла в коридор, натянула рюкзак. Туго застегнула.
– Пойдем.
Ну мы и пошли. Молчали только всю дорогу.
Я сжала ручку двери, как спасательный круг.
Коридор садика был шумный, пах пластилином, мокрыми варежками и чуть-чуть — какао.
Я уже собиралась выйти, когда услышала знакомый голос.
Слова были чужие, но тембр…
Этот тембр я бы узнала даже сквозь скрежет стекла.
Низкий, чуть хрипловатый, с мягкой паузой между словами.
Я обернулась — и сердце сделало сальто.
Влад.
Стоял в паре шагов от меня, ведя за руку мальчика лет пяти или шести.
Мальчик… темные волосы, аккуратная стрижка, голубые глаза — такие же, как у него.
Такие же, как у той женщины.
И я вдруг увидела перед собой не этого ребёнка — а её.
Её лицо, её волосы, её губы, как она гладит Влада по щеке, смеётся.
Его любовницу.
Сжалось всё.
Горло, грудная клетка, колени. К
ак будто кто-то внутри меня дернул невидимую нить внутри. Дрожь прошлась по каждому позвонку.
— Привет, — он заговорил первым,— Ты чего вчера убежала?
Потому что у меня не было сил дышать, блин.
Но я тяжело выдохнула и выдавила из себя:
— Извини. Пора было.
Он кивнул, немного наклонив голову, как будто не поверил, но принял.
— Ты как тут? Дочку отводила?
Я кивнула снова, чувствуя, как вспыхивают щеки.
Не надо, Тая, не наааадо. Держи себя уже в руках.
— Да. У нас первый класс скоро. Суета.
Он усмехнулся уголком губ.
Мальчик рядом с ним смотрел на меня изучающее, прижимаясь к его бедру.
Влад же автоматически провёл рукой по его волосам — ласково, привычно.
И в этот момент стало совсем… грустно.
Он стал отцом. Кому-то. Не Соне. Не мне. А ей. Той самой. С ней у него получилось.
— Извини, уже пора, — произнесла я, и голос сорвался на последних словах.
Он хотел что-то сказать.
Я это почувствовала. По движению плеч, по взгляду, по сжатию пальцев мальчика в его руке.
Но я уже делала шаг назад.
Развернулась, будто во мне включился автопилот.
Туфли стучали по линолеуму, сдавленно, будто сердце подгоняло меня.
Шла быстро, глядя в пол, не оглядываясь.
Только уже у двери, когда нажимала на ручку, поняла — слёзы стоят в глазах.
Горячие, как стыд.
Как обида.
Как то, что не высказано.
Ой… этого вообще много.
Соня была права.
Я не ищу любовь.
Я прячу её. Как и правду.
И, может быть, именно в этом — моя главная слабость.
Глава 5 Чужое счастье
Таисия
Мне казалось, что я иду — будто сквозь воду.
Густую, вязкую, как в кошмаре.
Ой мамочки, как в самом сомнительном кошмаре.
Воздуха не хватало. Словно в груди стоял комок, комище, огромный такой. Он не давал дышать, не давал говорить, не давал думать.
Автобус я дождалась, даже не помня, как дошла до остановки.
Потом сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как мимо проплывают дома, вывески, пешеходы.
Все куда-то спешили, несли кофе в пластиковых стаканах, переговаривались в наушниках.
А я была как пустая ваза с пустой головой.
Перед глазами всё время стоял Влад с этим мальчиком.
Его рука, касающаяся чужой головы.
Его глаза и полное непонимание. Без меня. Без нас.
И не важно, чей этот ребёнок. Важно, что он — не Соня.
Что её он никогда так не гладил по голове... Не держал за щёку. Не целовал в макушку.
А кого-то другого — да.
Почему кому-то он стал отцом? А мне — нет…
Я виновата…
Вышла у своей остановки и медленно пошла к клинике.
Бессильно. Тело будто подчинялось автоматически, а душа — где-то отстала, всё ещё у ворот садика, всё ещё смотрела вслед.
Ему в спину.
На ресепшене было тихо.
Раннее утро. Я включила компьютер, достала блокнот, стала вбивать заявки на процедуры. Всё в порядке. Привычное клацание клавиш клавиатуры.
Сейчас приду в норму. Сейчас отпустит.
Сейчас…
Сейчас, еще совсем чуть-чуть.
Дверь открылась резко — и в клинику влетела Алена Аркадьевна, моя начальница.
Её каблуки застучали по плитке. Улыбка до ушей и все та же объемная укладка с начесом направо.
— Доброе! — улыбнулась она, будто включила свет. — Я сегодня даже пораньше! Представляешь? Удивительно, но я выспалась. Новый ритм жизни!
Я натянуто улыбнулась.
Ого, в таком настроении ее вижу редко, это предвещает хороший день.
— Доброе, Алёна Аркадьевна.
Она сняла ветровку, повесила ее на вешалку, зацокала в сторону кофемашины и через пару минут, подпевая под песню на радио, повернулась ко мне с чашкой напитка в руках:
— Представляешь, Тая, мой стал отводить Лёшку в садик. Сам. Говорит — "Ты отдыхай, я справлюсь". И ведь справляется! Он всё помнит, даже про сменку. Это так… так приятно. Когда мужчина готов взять на себя ответственность. Не просто быть — а участвовать.
Я улыбнулась снова. На этот раз губами. Только губами.
Она пару раз рассказывала девочкам про своего “очередного”, но этот кажется, какой-то особенный.
— Да, — выдохнула я. — Приятно, еще бы. У вас уже все серьезно?