lovely (СИ)

— Прямо сейчас я слышу каждый удар твоего сердца. Чувствую запах крови, бегущей по твоим венам. И все инстинкты приказывают мне вонзить клыки в твою плоть и выпить всю кровь до последней капли, потому что ты должен быть просто пищей.
Арт нервно сглотнул, внимательно слушая Алекса, всё ещё лежащего у него на груди, и ощутил, как сердце забилось быстрее от накатывающей жути.
  
Вероятно, Алекс ощутил это тоже. Он продолжал.
— Но я не могу позволить голоду овладеть мной снова. Я хочу проводить с тобой каждую минуту этой жалкой жизни. Хочу касаться тебя, обнимать, держать за руку, целовать и заботиться о тебе, как это делают нормальные люди. Но беда в том, что я даже не человек. Я могу сорваться и навредить тебе в любой момент, пока нахожусь рядом. А я не хочу этого. Не хочу причинять тебе боль. Я и так сделал достаточно.
Сердце Арта обливалось кровью, слушая голос Алекса, который, казалось, вот-вот сорвётся. Парень даже не знал, что сказать, что сделать, как забрать или хотя бы облегчить Его боль. Этот стодвадцатилетний мальчик в его руках не заслужил ничего, что пережил и переживает. И кто бы мог подумать, насколько Он на самом деле чувствительный. Что делать монстру с душой человека? Арт лишь прижал Алекса ближе к себе и опустил веки, пытаясь не выпустить наружу влагу, скопившуюся в глазах.
— Всё будет хорошо. Мы справимся, Алекс, слышишь? — произнёс он, чувствуя, как ломается голос. — Вместе. Ты больше не обязан делать всё в одиночку.
Парень ощутил, как Алекс потянулся к его ладони и крепко переплёл их пальцы.
— Вместе, — повторил Он.
Арт был уверен, что Алекс чувствует, как сильно дрожат его ладони и громко стучит сердце. Парень размышлял о том, как жизнь посмела поступить так жестоко с таким прекрасным существом.
Арт вспомнил сотни фотографий убитых незнакомцев, перекрывающие стену чердака. Зачем Алекс хранит их? Было ли это способом наказать себя за содеянное? Как именно Он умер? Что случилось с Его родными и почему их изображения висели на той же стене? Арт ещё столько не знал об Алексе. Но знал, что прямо сейчас держит в руках целый неизведанный мир и желал лишь одного — узнать Его и защитить.
— У тебя так быстро бьётся сердечко, — нарушил молчание Алекс. — О чём ты думаешь?
— О том, что ты заслуживаешь целого мира, но мир не заслуживает тебя, — как-то печально ответил Арт.
— Мне и не нужен весь мир. Тебя было бы достаточно, — произнёс Алекс и улыбнулся, слегка приподнимая голову.
Арт провёл рукой по Его волосам и ласково поцеловал в лоб.
За окном уже закончилась буря, а на витражных стёклах остались маленькие капельки дождевой воды, дополняя серебристые узоры. Тучи рассеялись, и из-за них выглянула яркая полная Луна, освещающая даже стены в комнате. Желтоватое мерцание свечей сливалось с белоснежным сиянием Луны, образуя своеобразное сочетание и игру цветов. Арт разглядывал серые пятнышки на белом шаре далеко в небе и крепко держал за руку Алекса, уложив их ладони Ему на живот. Он чувствовал, как умиротворённо вздымается Его грудь.
— Арт, — позвал Алекс шепотом.
В ответ парень уткнулся носом в Его волосы и поцеловал в макушку, как бы говоря, что он слушает.
— Как думаешь, существует ли где-нибудь покой?
Арт задумался, глядя на серебристую Луну за витражным окном.
— Покой, — выдержал он паузу. — Может быть, где-то далеко-далеко он есть и, как только завершатся все наши мучения, он уже будет ждать.
— Ты веришь в это? — спросил Алекс.
— Полтора месяца назад я не знал о том, что существуют вампиры. А сейчас я лежу в кровати с одним из них, — сказал Арт и погладил Его по волосам. — Так что я не знаю, чему верить, но знаю одно — нужно хранить надежду на то, что однажды настанет момент, когда мы все будем свободны и счастливы.
— Свободны и счастливы, — кивнул Алекс. — «Порой за счастье нужно бороться даже с самим собой».
— Джейн Остин, «Гордость и предубеждение»? — узнал Арт.
— Да, — подтвердил Алекс и дополнил цитату своими словами. — Особенно, если борешься не только за своё счастье.
Он взял их с Артом ладони и положил себе на грудь ближе к сердцу, укладывая щеку на согревшуюся руку парня.
Арт находил Его настолько искренним, милым и открытым сейчас, что был готов заплакать и целовать Алекса всю жизнь, потому что Он должен знать, как на самом деле важен. Парень зарылся в Его мягкие волосы, растрепав их ещё больше, и оставил поцелуй на макушке, вдыхая Его запах. Арт не знал, с чем можно было бы его сравнить, но знал, что Алекс пахнет, как нечто родное, как Дом.
Парень снова вспомнил родителей и младшую сестренку, истязая сознание тоской, но искренне надеясь, что они в порядке несмотря на то, что для них Арта больше нет. Парень верил, что если он не найдёт выход из проклятого особняка, то пусть хотя бы его семья справится с утратой и сможет жить дальше. Но сможет ли с этим справиться он сам? Арт скучал по свежему воздуху и живому солнцу, светящему не сквозь холодные витражи. Его последний день на воле теперь казался идеальным во всём: семейный завтрак в беседке во дворе, щебечущие совсем рядом жаворонки, смех сестры, весенний ветерок, вечерняя прогулка с друзьями по городу. С которой Арт так и не вернулся домой. Он взглянул на молчаливого Алекса, лежащего у него на груди, и немо задал Ему вопрос, которому никогда бы не осмелился позволить слететь с губ: «За что?» Но Арт не винил Его, не ненавидел. Не мог. Он задыхался от любви к Алексу каждый раз, когда думал о Нём, а рядом с Ним забывал обо всём. И, возможно, парню совсем сорвало от Него крышу, потому что всё, чего он желал, — целовать и касаться убийцы, вора его прежней жизни. Арту хотелось бы, чтоб и Алекс себя не корил, потому что Он давно получил прощение.
— Алекс, не вини себя за то, что хочешь быть ближе. Мы не выбираем, когда и к кому привязываться, — прошептал Арт.
Где-то под ладонью мерно и спокойно стучало Его раненое сердце. Арт понял, что Алекс уснул. Его дыхание звучало ровно в полуночной тишине, и Арт аккуратно подвинулся чуть дальше от окна, чтобы холодный лунный свет не тронул Его сон.
— Спокойной ночи, моя Луна, — ласково произнёс Арт и опустил веки.
========== Теперь мой дом - твои объятия ==========
Лучи тёплого июньского солнца пробивались сквозь серебристое витражное стекло и падали на красный шелк постели, согревая гладкую ткань. Птицы заливались утренними трелями в лесу неподалёку, а лёгкий летний ветерок колыхал зелёную листву на деревьях. Влажный и прохладный после ночной грозы воздух приятно обдавал тело. Мир за стенами особняка давно проснулся и жил своей бурной жизнью.
Арт лежал на боку, щекой прижавшись к тёплой подушке и купаясь в утренних лучах, и смотрел на всё ещё спящего напротив него Алекса, бережно приобнимая того за укрытую одеялом талию. На Его лице резвились золотистые солнечные зайчики, освещая каждую ресничку и взлохмаченные пряди волос, и согревали кожу, щекоча нос. От прямых приставучих лучей солнца Алекс морщился сквозь дрёму, пытаясь спрятаться. Его губы сложились в забавный бантик. Арт наблюдал за раскованной мимикой Алекса, слушал Его мерное сопение и не мог сдержать улыбки. Он выглядел совсем как невинный ребёнок: умиротворённый, тихий, уязвимый, открытый. Арт хотел протянуть руку к этому личику и дотронуться до нежной кожи, но боялся украсть Его сон, поэтому просто скользил по ней взглядом и считал родинки.
— Ты смотришь, как я сплю? — внезапно пробубнил хриплый и сонный Алекс.
Арт быстро закрыл глаза и стёр улыбку с лица, притворяясь спящим.
  
— Нет, — ответил он.
— Ты смотришь, — утверждал Алекс.
В Его голосе читалась усмешка.
— Неа, — замотал головой Арт.
— Не смотри, это жутко.
— Вообще-то это романтично, — запротестовал парень, открывая глаза и выдавая себя.
— Значит, всё-таки смотрел? — настаивал Алекс, улыбаясь.
— Нет, — уже смеялся Арт, чувствуя, как краснеет.
Алекс захихикал тоже, протер заспанные глаза руками, взглянул с улыбкой на Арта и потянулся к нему, оставляя нежный поцелуй на кончике носа, отчего парень счастливо заулыбался от уха до уха.