lovely (СИ)

Арт присел на грязный пыльный пол и попытался успокоиться, выравнивая дыхание и вытирая мокрые дорожки со щёк. Фотографию Алекса парень спрятал в карман штанов, чтобы она лишний раз не попадалась на глаза.
Арт ещё раз огляделся по сторонам и поднялся на ноги. В углу, заслоняя маленькое окошко, стояла старая колыбель. Парень подошел ближе и коснулся резных узоров на деревянном каркасе. Смахнув слой пыли, Арт различил маленьких лошадей и звездочек. Видимо, раньше это было спальным местом Алекса либо Его сестры. Почему-то душа заныла от тоски. Сложив руки на груди, Арт снова подошёл к стене с фотографиями и газетными статьями, на которые он почему-то не особо обратил внимания сначала.
  
Парень выбрал случайный обрывок с текстом и принялся читать. Арт обвёл взглядом целый абзац, но в голове отложилось лишь одно словосочетание:
— Обескровленные тела?..
Арт не особо понимал, о чём идёт речь и перешел к следующей статье.
— Женщина найдена убитой… Множество колотых ран на шее и следы укусов… Обескровлена…
Мальчик был совершенно сбит с толку. Арт ещё раз взглянул на имя убитой женщины в статье, а затем перевёл взгляд на фотографию, прикрепленную прямо над обрывком газеты. Изображение было подписано так же. Совпадала и дата смерти. Глаза Арта заметались по изображениям погибших и опубликованных о них текстах. Сердце заколотилось в безумных подозрениях. Повсюду были одни и те же общие фразы, переплетающиеся со словами «обескровлены», «зверски убиты», «колотые раны», «укусы». Обойдя всю стену вдоль несколько раз, Арт наткнулся на предложение, которое развеяло все его сомнения. Парень несколько раз перечитал его вслух:
— «Вампир» не найден… Вампир…
Несмотря на то, что слово «вампир» в статье имело образное значение, именно оно таило в себе страшную разгадку. Арт сделал несколько шагов назад и окинул взглядом всю стену. На него смотрели сотни, а то и тысяча лиц погибших. Парня словно ошпарили и вылили на голову ведро ледяной воды одновременно. Его пронзил ужас. Всеми этими людьми питались. Их всех убил вампир. Один и тот же вампир.
— Алекс, — слетело имя с губ Арта.
В голове пронеслась Его фраза: «Ты — еда». Арт задрожал, словно в припадке. Лёгкие не успевали дышать. Перед глазами снова мелькнул тот самый звериный взгляд и ощущение острых клыков под кожей. Фотография Арта могла также висеть здесь, а может, и будет. Парень вспоминал, как еще сегодня утром держал в руках это существо и щекотал, беззаботно смеялся с серийным убийцей. Но эта улыбка, Его солнечная улыбка не могла принадлежать тому, кто сотворил такое. Кто дьявольски обрывал жизни людей. Таких же, как и сам Арт. Таких же, каким когда-то давно был и Он. Сердце Арта словно вырвали из груди и выбросили с последнего этажа небоскрёба. Конечно, парень предполагал, что Алекс убивал раньше, ведь это Его природа. Но не сотни мирных граждан. Не тысячи простых невинных душ, у которых были свои семьи. Свои жизни. И Алекс беспощадно их забрал.
— Рано или поздно ты должен был увидеть это, — нарушил гробовую тишу знакомый голос.
Арт резко обернулся и попятился назад, увидев стоящего у дверцы Алекса. Его Алекса. Того самого, кто готовил ему завтраки. Того самого, кто играл вечерами на фортепиано и обожал цитировать Оскара Уайльда. Того, кто наконец-то научился смеяться. Того, чья улыбка была подобна рассвету. Арт в припадке замотал головой, словно пытался отрицать происходящее.
— Алекс, — его голос срывался. — Скажи… Скажи, что всё это… Сделал не ты.
Алекс лишь опустил глаза в пол.
— Пожалуйста, Алекс. Это не мог быть ты.
Но Алекс молчал. Просто стоял, глядя вниз, и позволял Арту ненавидеть себя.
Парень закрыл глаза, и с ресниц сорвалась очередная слеза. Всего вокруг было слишком много, словно из ниоткуда выросли стены и двигались к нему, пытаясь раздавить.
Алекс молча отошёл подальше от дверцы, давая Арту возможность поскорее спуститься с чердака. Но ноги не слушались парня. Хотелось не выйти. Хотелось исчезнуть.
Собрав всю волю в кулак, Арт рванул с места к дверце, не удосужившись бросить и взгляда на Алекса, быстро спустился по лестнице вниз и побежал по коридорам прямо к своей комнате, несколько раз споткнувшись по дороге. Оказавшись в полной тишине за дверью, Арт закрыл её на замок, прислонился спиной и затылком к холодной поверхности и медленно съехал на пол, не в силах удержать тело в вертикальном положении. Ладони тряслись. Голова гудела от количества информации. Память, как сломанный экран, снова и снова показывала парню те мертвые лица, глядящие прямо в душу со стены. Они словно просили, чтобы их вернули, безмолвно кричали о помощи. Арт обхватил руками колени. Истощённый разум не мог выдержать больше. Парень упал на бок, и сознание окутала тьма.
========== Ты не мёртв для меня ==========
Комментарий к Ты не мёртв для меня
Прошу прощения за долгое творческое отсутствие. Всему виной учеба))
А теперь вернемся к главе. Может, она не настолько большая, как некоторые предыдущие, но, думаю, она является одной из самых важных. По крайней мере для меня.
Включайте драгоценную Billie Eilish ft. Khalid - lovely и наслаждайтесь.
Арт очнулся, всё так же лёжа на холодном полу и едва соображая, почему веки такие тяжелые. На улице давно стемнело, и мрачную комнату окутало напряженное стрекотание сверчков. Парень привстал на локтях, пытаясь вспомнить, что произошло.
Ненароком пальцы зацепили рядом валяющийся на ковре кусочек бумаги. Нахмурившись, Арт взял его в руки и поднялся на ноги, пытаясь отыскать у двери выключатель. Одного щелчка хватило, чтобы белый свет хрустальной люстры озарил комнату. Арт поморщился и, доковыляв до кровати, присел на мягкую шелковую поверхность. Парень взглянул на бумагу в руках, в очередной раз оторопев. Всё-таки это был не сон. Он держал ту самую фотографию маленького Алекса. Видимо, она выпала из кармана, пока Арт лежал без сознания. Парня терзали сомнения. Он смотрел на Его улыбающееся личико и не мог не улыбнуться в ответ. Но затем в память одно за другим стали возвращаться лица сотен умерших незнакомцев. В голове не укладывалось то, что этот ребёнок мог сотворить такое. Но спустя секунду, проведя пальцем по щеке изображенного перед ним Алекса, Арт понял, что те убийства — дело рук не человечка с фотографии, а клыков чудовища, захватившего Его. Арт видел человека внутри Алекса и знал, что Он не погиб в тот день сотню лет назад, Он всё ещё жив. Прячется, напуганный, среди хлама на тёмном чердаке, пыли, холода и старых потрёпанных временем снимков. Это никак не оправдывало Его действий, Его поступков и ошибок, но всё, чего Арт хотел сейчас — защитить ребенка внутри Алекса так, как этого не смогли сделать сотню лет назад. Он не мог просто отвернуться от Него. Не мог взять и возненавидеть. Не мог забыть Его звонкий смех, тёплые руки и вечернюю игру на фортепиано. И не мог забыть то, что чувствовал, находясь рядом с Ним.
Арт вскочил с кровати и направился к выходу из комнаты. Повернув замок и оказавшись в коридоре, парень прислушался. Из гостиной, как и полагалось по вечерам, летели грустные ноты фортепиано. По телу пробежал лёгкий ток. Раньше Арт не слышал этой мелодии. Парень медленно зашагал в сторону звука. Музыка пронизывала до дрожи, то ускоряя темп, то замедляясь. Тонкие ноты звучали словно удары капель слёз о твёрдую поверхность. Арт всегда удивлялся способности Алекса передавать свои эмоции через мелодии лучше, чем собственной мимикой и красноречием. Но, если раньше Алекс играл печальные композиции, то эта была душераздирающей. Парень не сомневался, что именно так звучит Его боль, Его плач, Его крик, теперь уже также лившийся по венам Арта, даже если с первой ноты музыка звучала спокойной.
  
Он подошёл к дверному проему в гостевой. Как обычно, свет был погашен, зато все свечи — зажжены. Алексу всегда было комфортнее при блёклом освещении. Арт взглянул на Него, одиноко сидящего на банкетке напротив фортепиано и искусно перебирающего черно-белые клавиши длинными изящными пальцами. Парень остановился и опёрся о дверной косяк. Арт ещё ни разу не наблюдал за игрой Алекса лично, всегда оставлял Его наедине с собой в такие моменты, а сам слушал издалека. Но сейчас он не мог не полюбоваться столь завораживающим явлением. На минуту Арт даже забыл обо всём, отдавая себя целиком и полностью музыке и её поэтической печали. В вечернем полумраке он смотрел на черты лица Алекса, которые в данный момент, не стесняясь, выражали настоящую грусть. Ему больно. Арт видел, знал и чувствовал это. Рукава Его рубашки были всё так же закатаны до локтей, обнажая сильные руки, обтянутые белоснежной фарфоровой кожей, и тонкие изящные запястья, которые двигались так плавно на волнах эхом разносящейся по особняку мелодии. В тени комнаты Его скулы казались ещё выше, а ресницы — ещё длиннее. Пряди черных волос чуть спадали на лоб. Арт смотрел на Алекса и всё, что приходило на ум, — это слово «прекрасно».