Патриот. Смута. Том 7 (СИ)
— Серафим. — Я вздохнул. — Я думал об этом. Я понимаю, что многие так думают. Но, я людям клялся, и они мне. Мы идем Собор Земский собирать. Всей землей выбирать достойного и сильного. А как там будет? — Сделал паузу, подобрал слова. Понимал, что дозорные все это слышат, мои телохранители тоже. Но, я считал это верным и правильным. — Господу известно одному. Если мне Земля поручит, выберет, прикажет служить ей. То… Против воли ее и народа всего не пойду, Серафим. Надо, значит, сделаю. Ты меня давно знаешь. А пока. Пока я, боярин, воевода, господарь, получается, Игорь Васильевич Данилов.
Батюшка перекрестился.
— Дозволь обнять тебя, господарь. Пока могу, пока право такое имею. Ведь как изберут… Уже и не посмею, не смогу.
Я хмыкнул, улыбнулся криво. Сам сократил дистанцию, сжал его, сдавил. Хлопнул по спине. Он ответил тем же.
— Я рад что ты со мной, Серафим.
— Господарь, то, что ты появился в жизни моей, это божественное проявление. И каждый раз я в этом убеждаюсь все больше и больше.
Поручил ему проверить все посты. А самого меня ждало дальнейшее налаживание городских дел, а потом… Армейские дела
* * *Майор ОБХСС погиб при исполнении и попал наше время. Очнулся в теле мэра‑взяточника. Всю жизнь майор боролся с коррупцией, а теперь сам в шкуре коррупционера. Враги хотели избавиться от молодого мэра, но им не повезло: теперь по их следу идет майор, посвятивший всю жизнь борьбе с ворьем и взяточниками.
https://author.today/reader/511140
Глава 11
После разговора с Серафимом я потратил еще пару часов на взаимодействие с местными важными лицами. После всех этих чудес и настоящей мистики с обретением иконы, туляки оказались максимально сговорчивы. Смотрели на меня как на некий возвышенный образ. Не то, чтобы как на спас нерукотворный или ангела, но с некоей долей подобных чувств, это уж точно.
Желание угодить и отличиться, сделать так, как мне нужно преобладало.
Многие, и это они даже не скрывали, пытались войти в доверенный близкий круг. Выслужиться здесь и сейчас.
Мастеровые заверяли, что производство можно наладить. Время только нужно. Авдей взялся за дело с невероятной энергией, попросил предоставить ему помещение для проведения собрания. Я пошел навстречу. Судя по тому, что он предлагал — они там всем мастеровым людом должны были обсудить, чего не хватает, какие проблемы и как их решить.
А так же, как воинству помочь. Материально.
Зам воеводы… Я, признаться, не очень понимал его чин, но по факту он был именно замом военной администрации города — представил списки всей служилой корпорации. Сетовал, что многие в Москве уже в рядах воинства, но поскольку семья их здесь, то письма писать можно и вызывать обратно. Не будут же люди тульские, раз чудо такое случилось, против меня-то в рядах этого Васьки Шуйского биться.
Тем более, коли случится такое, город родной штурмовать.
Вообще, как-то за несколько часов авторитет сидевшего на троне… Царя? Авторитет Шуйского сильно упал. Его и цариком местные именовали, и Васькой за глаза, когда не в прямом со мной разговоре, а так, друг с другом.
Это радовало, но будет ли с этого толк?
Царик он там или нет, войско у него большое. Даже если туляки и рязанцы в нем смутятся, «отъедут с боя», как писалось в летописях тех лет, там еще корпус Делагарди. А это — сущие звери. Наемники. Они за монету воюют и, раз слово дали, плату получили, стоять крепко будут. Опыт Клушинской баталии это показал. Вся оборона, судя по источникам, держалась именно на них.
А во главе Шуйские и их люди. Которым как бы терять-то нечего.
Пока это было нужно, оставался я в Туле в кремле, в тереме наместника. Григорий работал. Заходил ко мне во время переговоров пару раз, докладывал о том, что найдено в арсеналах, что можно использовать, нужно ли, поможет ли. Совета спрашивал.
Люди препятствий не чинили. Как только понимали, что это мой человек, содействовали всячески.
Серафим также пару раз докладывал о наведении порядка, работе с беженцами, снабжении армии и людей в городе. Что сделано и какие меры предпринимаются. Шло все достаточно хорошо.
Пока выдалась возможность, я потребовал к себе Якова.
— Господарь? — Сотник был несколько удивлен, что я его вызвал одного, когда очередная делегация вышла от меня, отвешивая низкие поклоны.
— Собрат мой. Кашель твой лечить надо. — Смотрел на него пристально.
— Так это… Кха… после ранения-то. Не простуда, не червь носной.
— Червь? — Я признаться опешил от фразы последней.
— Ну так это, господарь, когда из носа течет, знамо дело, червь завелся. Его жаром выводят. Прогреешь, раз иной и все, вышел слизью зеленой.
Я с трудом сдержал желание то ли рассмеяться от души, то ли засадить себя ладонью по лицу. Червь! Сопливый! Мать честная. И как вот этого человека убеждать в ином то, раз у него насморк и простуда — это поселение червя в носу. Ладно!
— Яков. Тула, город большой. Лекари здесь есть. — Начал я. — Сходи.
— Так я, господарь… я же с Фролом Семеновичем говорил. Обсудили мы. Это же после ранения. Кашель. В легком пуля застряла.
Черт! Если бы у тебя свинец в легком остался, вряд ли ты здесь предо мной стоял. Или… Может в те времена организм людей был настолько лютый, что и такое пережить, переварить и усвоить мог.
Не верилось.
— Яков. — Я уставился на него холодно. — Время есть. Иди сходи. Я сам не лекарь, но знаю, каждый ошибаться может, и Войский тоже. Старик наш, молодец, вопросов ней, человек грамотный, умный. Но, лучше проверить. Отвар какой дадут или чего еще. Давай. Это приказ.
— Спасибо, господарь, за заботу. — Он вздохнул, опять кашлянул. — Схожу.
— То-то. Давай прямо сейчас. Вечером нужен будешь.
Он поклонился, вышел.
Разговор со служилым человеком вверг меня в легкое смятение. Все же представление простых… Да черт возьми, не простых, Яков же подьячий, сотник — все же человек не от плуга в воинство взятый и здесь такое. М-да, уровень грамотности и осознанности все же поднимать нужно. Какая работа огромная. Смуту побороть, а потом…
Смута, это только начало, дальше грамотность, медицина, промышленность худо-бедно как-то поднять. Хватит ли жизни? Хоть и вторая она у меня, заемная, но столько же сделать надо! А я, в делах около военных, всяких интригах, заговорах — специалист. Хорошо. А в остальном? Придется на исторический опыт полагаться и познания не из моей профессии, а больше любительские. И на людей. Брать толковых, власть давать, делегировать и направлять.
Дел даже после Смуты на десяток жизней хватит.
Время шло, в работе оно даже летело. Солнце уже за полдень передвинулось.
Обедать я решил уже в штабе при войске. Распорядился, что переберусь туда в ближайшее время, и чтобы ждали там. Обед приготовили. Здесь есть не хотелось. Не то, чтобы боялся я отравления — нет. Пока нет. Но лучше заранее привычку вырабатывать, что есть только то, что Ванькой приготовлено и проверено.
Чем ближе к Москве, тем больше шансов, что подговорят, обманут, повару какие-то припасы негодные дадут, подкупят.
И — пиши пропало. А повторять судьбу Скопина, не сделав для Родины дело, хотя бы первое со Смутой, я не желал.
Задержался немного.
Получилось, что несколько после того, как солнце перевалило за зенит, вернулся с телохранителями из Тулы в штаб. Ванька несказанно рад был меня видеть. Улыбнулся, быстро накрыл на стол, поставил передо мной простую без изысков, но приготовленную с любовью еду.
Затараторил.
— Хорошо, господарь, что печь тут. В доме, хорошо. Что не как в походе, на костре-то. — Суетился, накидывал на стол как будто на десяток человек. — Я-то уже давно, я-то как посыльный пришел, сразу. — Улыбнулся. — А вас нет и нет.
Но телохранители тоже были голодны, так что слуга мой, молодец. Учел этот фактор. Сели, начали есть. Быстро как-то обед прошел.