Кланы и капиталы (СИ)
Вход в пещеру — огромные железные откатные ворота, которые плотно закрывали все щели. Это был единственный вход. И он надежно охранялся, будто это самый ценный объект всего города. Вооруженные солдаты на пропускном пункте, повсюду камеры, а проволока, окружающая территорию, наверняка, еще и под электричеством. И что здесь красть? Материал для одежды?
Изнутри помещение оказалось еще меньше. По центру располагался глубокий бездонный кратер, а вокруг него, огражденные перилами, были длинные лестничные площадки. Этаж внутри был только один, с высокими потолками. Несколько кабинетов вокруг кратера и лифт, на котором можно было спуститься вниз.
— Это ваш кабинет, господин, — указала на одну из дверей Алина, — а рядом лаборатория, где и проводятся эксперименты.
Все кабинеты были небольшой площади. Довольно тесновато, но и расширить их было сложно. В лаборатории был только стол, на котором велись работы, и несколько шкафчиков. Во всех помещениях было тускловато, приходилось всматриваться, чтобы что-то заметить. Но в лаборатории со светом было все в порядке, стол подсвечивался со всех сторон.
— Дальше склад, — объясняла Алина, а мы шли за ней по винтовым лестницам, — и последнее помещение — это производство. В нем же проводят испытания.
Мы зашли в последнее помещение, в котором я впервые увидел людей. Двое мужчин в желтых одноразовых костюмах с масками на глазах, стояли за странными станками. Работники даже не заметили нас, продолжая заниматься своими делами. Станки напоминали какую-то сложную швейную машину. На подшипниках крутились какие-то нитки, казалось, бесконечные по длине. А работники направляли их с одной линии на другую.
— В вашем штабе катастрофически не хватает людей. — Сказала Алина, когда мы вышли из шумной мастерской, — мы не можем набирать всех подряд. К тому же, работа тяжелая, а оплата небольшая. Вот и выходит, что некоторые работают по приказу сверху, из головного офиса корпорации.
— Ну еще бы, — кивнул я с пониманием.
— Рабочих всего двенадцать человек, — продолжала Алина знакомить меня с предприятием, — работают в две смены: дневная и ночная. Работы ведутся круглосуточно. Три человека в шахте добывают эквилибриум. Один в лаборатории и двое за станками. Шесть человек в смену. Это все. — Грустно произнесла Алина, а затем как будто вспомнила, — а, еще уборщица выходит два раза в неделю. И охрана из частного предприятия вашего отца.
— И почему отец раньше не вложился в это предприятие? — задал я вопрос, предполагая что вряд ли кто-то знает ответ.
— Его Сиятельство, Граф Морозов, уже год назад хотел заморозить этот проект и отказался финансировать, так как не видел никакой выгодны, — на мое удивление, Алина все-таки смогла найти ответ на мой вопрос. — Поэтому господин Воронин сам занимается этим. Но, скорее всего, это последний шанс. Если результатов не будет, предприятие закроют.
Перспектива этого предприятия зависела только от добычи эквилибриума и удачных опытов. Если добыть эквилибриум не удастся, в таких объемах, чтобы обеспечить большое количество поставок, то в существовании предприятия не было смысла.
Оказавшись в такой ситуации, я сперва подумал, что от меня особо ничего и не зависит. Если конечно, самому не спуститься в шахту и не начать добывать ресурсы. Но если все было так легко, то я направил бы в шахту всех двенадцать работников. Но затем мне пришла интересная идея. Попробовать уйти от первоочередной задачи и заняться чем-то параллельно. Ведь почва для этого была, хоть и каменистая. Оставалось найти решение.
— На завтрашний день запланировано общее собрание, — после завершения экскурсии, сказала Алина, — будут все сотрудники, Воронин приедет. Константин Александрович, вы хотите выступить перед всеми рабочими со своими планами развития предприятия? Возможно ответить на вопросы сотрудников…
— Что ж, я уже в предвкушении, организовывайте, — улыбнулся я. На этом наша короткая экскурсия закончилась. Мы покинули предприятие. Впереди была длинная дорога. Сначала до дома, затем до всего остального.
* * *10 дней назад.
Сильный ветер пронесся по ледяной пустыне, пытаясь за что-то зацепиться, но ничего не встретил на пути. А лунный свет пытался пробиться сквозь ночной туман, но Тьма была сильнее самой природы. Она объяла все живое, укутав в свой плен. Тьма имела здесь власть.
— О, Мой Господин! — Послышался голос, раздающийся из глубокой темноты. Писклявый голос, будто на километры раздавался эхом, улетая куда-то в невидимую даль, а затем снова возвращаясь и становясь еще громче.
— Тшш… — змеиное шипение раздалось в ответ.
— Могущество и сила, будут возвращены! — Снова раздался громкий противный тонкий голос и унесся в бесконечную тьму.
— Тшш! — В этот раз ответ был намного громче.
Ледяной холод убил все вокруг. Ничего живого не осталось, кроме мерзкого Голоса и Тьмы.
Тьма поглотила это место. Но это была не привилегия, а наказание. Тьма была заперта в темнице, из которой невозможно выбраться. Она была обречена на вечное скитание по бескрайнему северу. Заклинание не давало Тьме покинуть это место. Оставалось лишь слушать писклявый Голос, соревноваться с ветром в скорости и поглощать свет луны.
Внезапно, у Тьмы открылись глаза, из которых ударил яркий белый свет, разрезая темноту, а затем снова закрылись. Из глаз вышли темные духи, похожие на тень, и разлетелись в разные стороны.
— Мы недостаточно сильны, Господин! — Голос снова заговорил, но уже очень тихо, будто боясь разозлить своего Господина. — Духи, вселяющиеся в ваших слуг, живут слишком мало. Но у нас есть новый человек, который будет служить нам. Господин! — заговорил он с воодушевлением, — Через него мы вернем власть!
— Тшш… — Тьма могла лишь шипеть, но теперь это звучало одобрительно.
— Да здравствует истинный Император! — Зловещим смехом разразился мерзкий Голос.
— Император… — Уносилось вдаль, отражаясь затихающим эхом…
Граф Николай Иванович Морозов проснулся в холодном поту. Жуткий сон преследовал его уже в седьмой раз. Один и тот же, каждый день. Когда этот сон приснился в первый раз, то Николай подскочил в ужасе и больше не мог заснуть до утра. Он набрал воды и, использовав свою родовую магию, заморозил ее пальцем. А потом нервно грыз этот лед, думая что сходит с ума.
Но сегодня сон показался привычным. Сначала он подумал, что все-таки и правда сходит с ума, ведь сон не должен повторяться. Но этот сон ничего не менял в его жизни, все шло своим чередом. Поэтому Николай в течении каждого дня просто старался забыть его. Только ночи теперь стали идти дольше, приходилось с трудом проживать в ожидании утра. Ведь утром все было по-прежнему хорошо.
У Николая была большая семья, которая по праву считалась его гордостью. Четыре дочери и трое сыновей, живущие в огромном поместье. В отличие от его брата графа Александра, который являлся главой клана Морозовых, Николай всегда был где-то в тени. И семья, как считал сам Николай, являлась некоторым преимуществом перед братом. Ведь у Александра было лишь два сына. Да и то, только старший имел хоть какие-то перспективы.
Николай поддерживал главу клана Морозовых и верно служил роду. Запихнув свою гордыню куда-то подальше, он продолжал выполнять свои обязанности. Николай был главой школы магии в клане. Он следил за развитием магических способностей у всех детей рода и контролировал учителей магии, чтобы они добивались максимального прогресса от учеников.
От магии многое зависело, например, позиции клана во всей Империи. Самый сильный в магии клан, получал привилегии от Императора. Дополнительное финансирование, поддержка от государственной школы магии, помощь в разработке и изучении различных способностей. Проводились соревнования, на которых собирались сотни тысяч людей. Всем обычным людям было интересно наблюдать как работает разного рода магия. И Николай занимался подготовкой к таким Имперским играм.