Кланы и капиталы (СИ)

— Меня зовут граф Константин Морозов, — представился я, ведь прежде мы с ним не знакомились.
— Ха-ха-ха! — Он снова рассмеялся, — что еще ты там придумал? Граф? Ха-ха-ха! Бабки где?
— Я пришел вернуть должок, — продолжал я, не обращая внимания, на его поведение. — Тебе придется уважать меня. Но ты можешь сразу извиниться и тогда будет не больно.
От этого заявления Григорий сразу перестал смеяться. От неожиданности он будто залагал на несколько секунд, переваривая информацию. Он был намного здоровее меня, да и старше, судя по виду. И главное, он жил в мире, где все решает личная сила. Выглядел он, как типичный гопник из моего мира. Неопрятный, в том же синем спортивном костюме, что и в прошлый раз. Но на этот раз еще и в кепке.
— Ты че, сученыш! — С этими словами, он ринулся мне навстречу.
Не успел я его дослушать, как мне пришлось уворачиваться от его удара ногой мне в грудь. Если бы он попал, то я бы вылетел из квартиры на лестничную площадку.
Так я уже падал от его удара в прошлый раз. Но тогда я только очнулся и сил не было.
Вспоминая навыки армейского рукопашного боя из прошлой жизни, я сместился в сторону, затем ложным движением корпуса зашел с левой стороны и ударил ему по печени кулаком. Он отпрыгнул назад.
— Ну, давай! — Улыбался он, не привыкший к тому, что я дал ему сдачу. Видимо, это было впервые.
— Ты еще можешь извиниться, Григорий, — сказал я, начиная раззадоривать его.
Он набычился и снова двинулся на меня. Начав с серии ударов, он снова попытался ударить мне ногой в грудь.
Хоть у меня были знания как противодействовать подобному удару, но навыков этого тела было явно недостаточно. Я двигался медленнее, чем Григорий и был слабее, чем он. А потому моего блока не хватило. И один удар все же прилетел мне над глазом, рассекая бровь. Оттуда пошла кровь, начав сразу заливать глаз.
Я почувствовал, что кровь, которая стекала по лицу, была очень горячей. И будто каждый новый поток крови, вытекающий из рассеченного места, становился все горячее и горячее. Зарождающийся жар в груди заставил меня поспешить. Пора было заканчивать. Не хватало еще, чтобы из-за нового неконтролируемого выброса эмоций я сжег еще и этот дом. Все же в нем жили обычные люди.
Да, физически я ему уступал. Это было понятно. Но сдаваться я не собирался. Никогда не сдавался. Выдохнув, я постарался успокоиться, остановить пламя, что разгоралось во мне.
Отвлекшись на свое состояние я пропустил новый удар, прямо в челюсть. Мне приходилось бороться еще и с самим собой. Пока я усиленно тормозил свою ярость, Григорий смог схватить меня и швырнуть в стену. Я рухнул на пол. На этот раз отходить от удара нужно было дольше.
Пока я пытался подняться, он подошел и начал наносить удары ногами. Удар за ударом. Прилетело в голову, потом в корпус, по ногам. И затем заново по кругу.
— Ну, что граф! — Кричал он разъяренно и, злорадствуя, наслаждался избиением, — теперь что?
Он не давал мне даже шанса подняться. Я уже думал, что скоро отключусь, как почувствовал большой прилив сил где-то внутри себя. Тот внутренний жар, который я пытался остановить, все же стал прорываться, но я пока не горел. Я будто нагревался с каждой секундой на десятки градусов. А следом пришла сила, наполнявшая мои мышцы энергией, распирающая меня изнутри. Меня вдруг начало трясти от того, что я пытался сдержать эту энергию, не давая ей прорваться.
Противник в очередной раз замахнулся ногой, но она не достигла цели. Я поймал его за ногу, крепко вцепившись руками в голень. Сначала он едва не упал, но устояв, хотел легко вырваться. Но, в одно мгновение, мои руки прожгли его штанину, а затем стали прожигать и тело.
От ужасной боли, он вскрикнул, и упал, пытаясь вырвать ногу из моего захвата. Но ему не удавалось разжать мои руки.
— Пусти! — Он сразу начал просить о пощаде. Подобные ему всегда сдаются сразу как только чувствуют силу.
И я отпустил. Но только ногу.
Он перевернулся на живот и начал вставать. Я пошел к нему и взял на удушающий, одной рукой обхватив горло, другой закрыв его рот ладонью.
  
Его лицо тут же стало покрываться волдырями от ожогов. Он в истерике начал вырываться, будто в него вселился бес. Он очень хотел жить. Понимаю. Все хотят жить.
Я отбросил его обратно на пол. Противник не переставал кричать от боли.
— Как меня зовут, Григорий? — Я присел на корточки и задал вопрос, практически вплотную приблизившись к его лицу.
Он замолчал, обхватив лицо руками. Затем открыл глаза и жалостно посмотрел на меня.
Не дождавшись ответа, я схватил его за ухо, прожигая мочку.
— Г-г-грааф. граф Кон-стан-тин… Мо-ро-зов! — заикаясь заныл Григорий. Я отпустил его ухо.
— Я плохо расслышал, — сказал я, встав над ним.
— Граф Константин Морозов, — на этот раз внятно произнес Григорий.
— Будем знакомы, Гриша, — промолвил я, — Улыбаться теперь будет сложнее, но ничего, заживет рано или поздно.
Он нервно закивал, соглашаясь со мной.
Добивать его я бы и не стал. Все-таки он не так много вреда мне нанес. И мне казалось, что я ответил ему по справедливости. При этом, еще дал шанс на исправление.
— Я думаю, мы в расчете? — Спросил я.
Он продолжал кивать, держась то за лицо, то хватаясь за ухо.
— Вот и славно! — Сказал я, — надеюсь, в этой квартире я тебя больше не увижу.
Вся дерзость Гриши куда-то улетучилась. Больше нет оскорблений, нет безответных ударов. Стоит изменить обстоятельства, как человек быстро меняется. Вот и сейчас, он просто кивал на всё, что я говорил. Стоило ему лишь встретить человека сильнее. А такие люди, как он, понимают только язык силы. И сила доходчиво объяснила, кто есть кто.
Моя температура стремительно падала, возвращаясь в норму. Я взглянул в зеркало, все лицо было в крови. Одежда превратилась в лохмотья, местами все-таки прожглась. Выглядел я не сильно лучше Гриши.
Понимая, что в квартире не было ни воды, ни нормальной одежды, я решил сразу уйти. Привести себя в порядок в этой квартире было сложно. Поэтому я направился к выходу, не обращая внимания на все еще валяющегося на полу побежденного противника.
Победа согревала мою душу, наполняя удовлетворением собой. Это была моя первая победа в этой жизни и точно не последняя. А все первое запоминается надолго. Досталась она мне достаточно тяжело. Но от этого ее вкус был только приятнее. Я вышел на улицу и облегченно вздохнул. Был риск остаться в этой квартире навсегда. Я еще не умел контролировать свою магию и только разбирался как работает моя новая сила. Не хотелось бы, чтобы она активировалась когда я уже при смерти. Нужны тренировки, чтобы я сам ею управлял. А то не включится в нужный момент и все, пожили и хватит.
Увидев меня, мои телохранители кинулись в мою сторону.
— Константин Александрович, вы в порядке? — Спросил Митяй, подбегая ко мне, чуть ли не спотыкаясь.
— Все в порядке, — ответил я и улыбнулся, — теперь долг уплачен!
Они сопроводили меня в машину. У Митяя нашлась запасная одежда, в которую он переодевался в нерабочее время. И я согласился на его предложение переодеться в нее. Теперь я был уже не в костюме, а в синих джинсах и белой толстовке. Одежда была чуть большего размера, чем моя, но зато целая.
— Митяй, у меня есть поручение, — начал я разговор, как только привел себя в порядок. — В этой квартире нужно поменять дверь, да и вообще выкинуть весь хлам из неё. Сделать хороший ремонт, вложить денег. Она нам еще пригодится.
— Будет сделано, — ответил Митяй, — только у вас на счетах не так много денег. Граф выделяет вам определенную сумму каждый месяц. Он назначил меня следить за всеми вашими расходами. Так что, возможно, ремонт растянется на несколько месяцев.
— У отца просить не нужно, — сказал я. Митяй уже начал привыкать, что меня нужно посвящать во все дела, будто я заново родился. Наверняка он думает, что мне память отшибло наглухо. Ему очень нравилось, что я к нему прислушивался. — Я заработаю сам. Нужно связаться с Ворониным, у него ко мне есть предложение. Пока это главная перспектива.