Четверг без дождя (СИ)
В одной из гостевых комнат разместились мама и дядя Гера, во второй — Ник. Мне даже как-то обидно стало в глубине души, ведь для меня, получается, места не нашлось... Но тут Игнат показал мне свою бывшую комнату, детскую.
— Батя грезит о внуках, — тихо сообщил парень мне на ухо. — Потому и не переделывает эту комнату. А поскольку ты из нас самая миниатюрная, сможешь уместиться на подростковой кровати.
К слову сказать, кровать оказалась не такой уж маленькой.
— Сейчас застелю тут всё, — Игнат кинулся к шкафу, в котором, видимо, лежало постельное бельё.
— Я и сама справлюсь, Игнат! Просто расскажи мне, где и что я могу найти.
Через пять минут я осталась в комнате одна. Приготовила постель, сходила в душ и устроилась, чтобы отойти ко сну. Меня словно окутали спокойствие и уют. Это было странно, если учесть, что я терпеть не могу ночевать в чужих, незнакомых местах.
Здесь мне нравилось буквально всё: и светильник в виде мультяшного лягушонка, и пёстрые обои, и синее с яркими рисунками постельное бельё.
Я начала погружаться в сон, когда почувствовала, как мой телефон слегка завибрировал: пришло сообщение. Номер не был мне знаком, но я сразу поняла, от кого оно.
«Как ты устроилась?»
Я сфотографировала утёнка, изображённого на пододеяльнике, и отправила хозяину дома фотографию с припиской: «Замечательно. Спасибо за заботу! Спокойной ночи!»
«И тебе!»
Мечтательно улыбнувшись, я снова начала засыпать, но успела подумать, что сегодня был прекрасный день, какой-то волшебный. Да и вообще жизнь хороша.
Когда я проснулась утром в понедельник, Евгений Викторович уже уехал на работу, и завтраком нас кормил Игнат. Точнее, он пытался всё организовать, но мы с мамой пришли ему на помощь.
Вечером посыльный привёз мне домой шикарный букет, и я вынуждена была весь вечер выслушивать намёки и домыслы братца.
К счастью, на следующий день моя жизнь вернулась в нормальное русло. После нескольких выходных в мастерской было очень много работы, и перекусить получилось только в пятом часу пополудни.
Мы с Ником (усталые, но довольные) сидели на скамейке в углу и за обе щеки поглощали бутерброды, запивая их кофе из термоса, когда вновь прозвенел дверной колокольчик. Кажется, уже в миллионный раз за сегодня.
Когда я увидела посетителя, наконец-то поняла, зачем в нашем обычном, хоть и крупном, но провинциальном городе построили пятизвёздочный отель, принадлежащий известной сети.
Господин явно не из местных. Я была уверена в этом настолько, что с лёгкостью побилась бы об заклад и поклялась бы в случае проигрыша съесть свою шляпу (если бы она у меня была).
— Здравствуйте, — в голос сказали мы с Никитой, и брат поднялся навстречу вошедшему.
— Здравствуйте, — голос у незнакомца оказался низкий и звучный. — Меня зовут Станислав Сергеевич Шабалин. Я ищу Веру Александровну Тихорецкую, она мне срочно нужна.
Глава десятая
Глава десятая
Ник посмотрел на меня так, будто хотел сказать: «Я думал, сеструха, что ты уже максимально удивила меня и не сможешь удивить сильнее, ан нет!»
Хотя я и сама, если честно, была в шоке. Что от меня может быть нужно, да ещё срочно, такому человеку, как Станислав Сергеевич?
— Вера Александровна — это я, — откашлявшись, возвестила я, и холодные светлые глаза визитёра на пару мгновений стали больше дорогих очков. — Чем обязана?
Шабалин с сомнением обвёл взглядом моё чумазое лицо, видавшую виды кепку, перевёрнутую козырьком назад, пыльные джинсы и всю в масляных пятнах футболку.
— Э-э-э... — Станислав Сергеевич спешно и усиленно пытался взять себя в руки, и это ему удалось. — Мне необходимо поговорить с вами... Вера Александровна.
Я уже хотела предложить ему посмотреть мои документы, а потом подумала: с чего вдруг? Я его сюда не приглашала. Это он жаждет общения со мной, пусть он и подтверждает свою личность.
Кажется, брат прочитал мои мысли, поскольку шагнул вперёд, задвинул меня за свою внушительную спину и с вызовом заговорил:
— Меня зовут Никита Александрович Тихорецкий, я брат Веры Александровны. А вот вы кто такой? И почему моя сестра должна с вами говорить? Может, вы представляете для неё опасность?
Дверной колокольчик снова прозвенел, и в мастерской материализовался двухметровый человек-шкаф.
— Всё в порядке, Станислав Сергеевич? — пророкотала громадина.
— Да, Лёня, всё нормально, — махнул рукой Шабалин.
Точнее, господин Шабалин. А как иначе обращаться (пусть даже мысленно) к человеку, путешествующему в сопровождении личной охраны?
— Не беспокойтесь, ждите в машине, — распорядился «господин», и скалоподобный Лёня исчез за дверью.
Шабалин достал из поясной сумки права и приблизился к нам с Ником.
— Допустим, — мрачно пробормотал Ник, внимательно изучив карточку. — Так что вы хотели?
А я уже начинала понимать, что нужно этому типу в обманчиво демократичных джинсах и нарочито простой, но мегабрендовой хлопчатобумажной футболке.
И моя догадка оказалась верной.
— Я отец Дарьи Шабалиной, будущий тесть Игната Лихачёва. Не знаю, что вы себе напридумывали, уважаемая, — пристальный и холодный взгляд светлых глаз сверлил меня насквозь даже через стёкла очков.
В голове промелькнула абсолютно ненужная мысль о том, что Даша, видимо, похожа на мать, а не на отца.
— Ничего я не придумывала, — пожала плечами, пытаясь сохранить независимый вид. — Раз уж вы сами начали этот разговор, то послушайте! Ваша дочь сбежала, бросив своего жениха накануне отвественного мероприятия. Что должен был делать Игнат?
— В общем, так, — ледяным тоном прервал мою пламенную речь Станислав Сергеевич. — Если сегодня вечером я и моя дочь не получим от вас официального опровержения того, что вы якобы являетесь невестой Игната, а также извинений, то можете попрощаться со своим бизнесом. Через пару дней здесь не будет не только вашего павильона, но и всего мини-рынка.
— Я не обязана ничего вам доказывать и тем более, извиняться!
Кажется, в отличие от внешности, характер Дарья унаследовала от папаши! Также упивается собственными высокомерием и гордыней.
— У вас есть время до конца сегодняшнего дня, — процедил Шабалин.
Я демонстративно отвернулась, ушла в угол, села на скамейку и продолжила трапезу, всем видом давая понять, куда Станислав Сергеевич может засунуть свои угрозы.
Никита последовал за мной, но как только Шабалин, неопределённо хмыкнув, покинул мастерскую, брат подскочил к окну.
— Вот это тачка! — выдохнул он. — Там толпа зевак собралась посмотреть.
— Надо позвонить Игнату, — я начала вытирать руки большой бумажной салфеткой. — Пусть как-то решает проблему, разруливает, это ведь он всё затеял.
Глава одиннадцатая
Глава одиннадцатая
Игнат примчался через час, — испуганный, взъерошенный, бледный. Хорошо, что клиентов уже не было, и мы готовились закрывать мастерскую.
— Вера, прошу, только не сердись и не обижайся! Иначе батя меня прибьёт! — с порога затараторил Лихачёв-младший.
Ник злорадно хмыкнул и покосился на меня.
— Во-первых, добрый вечер, — назидательно сказала я беспокойному посетителю.
— Добрый вечер! — обрадовался Игнат, поскольку понял, что я вовсе не сержусь и не обижаюсь.
— Во-вторых, присядь и успокойся.
— Ага, — кивнул парень и послушно устроился на скамейке рядом со мной.
Никита доводил до ума один из прокатных велосипедов и всем своим видом давал понять, что намерен участвовать в разговоре. Да никто и не был против.
— Я связался с дядей Стасом, — выдохнул Игнат. — Сегодня вечером он приедет к нам домой, заодно и познакомится с моим отцом. Они же до сих пор не общались лично. Ума не приложу, почему дядя Стас решил приехать именно к тебе и разбираться с тобой!
— Зато я уверена, что знаю, — пожала плечами я. — Господин Шабалин очень любит свою дочь? Души в ней не чает?