"Фантастика 2025-96". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Хм. То, что кикиморы могли на короткий миг, в лесу, обернуться привлекательной девицей и тут же пропасть из виду за деревьями — у нас знали даже маленькие дети. Даже сам как-то в детстве такой морок видел. А вот на относительно открытом пространстве как эта способность проявляется, с боевым уклоном — было интересно.
— Так это все кикиморы могут, мре! — презрительно бросил хаотический уроженец. — И лесные, и болотные, и полевые… И тоже, чем старее и опытнее, тем дольше морок держит. Завлечет недоумка молодого в чащу — видом девичьим, сядет ему на грудь, так душу-то и выдавит! Мре-э!
Кхм! Вот уж… чем дальше в лес, тем толще… Гостьи. Угу, если уж совратился, то надо в позах разборчивее быть! И вообще, не надо совращаться… в подозрительных местах!
Тем временем терминация болотной экосистемы продолжалась. А обмен короткими репликами с астральным оператором моей защиты помогали унять первоначальный мандраж. Шутка ли, на переговорах — главу чужой делегации завалить сходу!
А сейчас я сам валил направо и налево младших родственников главного болотника.
— Это шишиги, мелкие демоны, воплощенные в грязь и тину! — презрительно поправил меня некрупный, мягко говоря, и до крайности дистрофичный демон.
А я следил за развитием нашей сечи. Отец и Буревой (в основном — наемник) изредка посылали болты с фланга в очередную подбирающуюся волну нечисти. Зачарованные — болтики-то у Дороги! Ну так он профи — знал, куда едем.
Мы с Ярилой и Циркачом были основным волнорезом болотной эфиро-массы. Призрачные глефа, плеть и шпага превратились в непреодолимый и смертельный частокол. А глядя на мечника с новой (для меня, а не Ярилы) игрушкой, оставалось переживать только за то, остановится ли эта машина смерти с исчерпанием противника!
Оружие Циркача в бою — напоминало его самого. Пролезет в любую щель, все заметит, если надо — изогнется так, что это просто немыслимо для кого-то еще. И эффективность сочеталась с традиционным злым юмором нашего джокера-арлекина. Редкая мавка, с острыми клыками в пасти и шипованной как у тропической игуаны спиной, перед своей гибелью от гибкого щупальца — не лишалась остатков «одежды».
Боевой эротоман какой-то! Он еще умудрялся и комментировать чумазые достоинства и недостатки своих жертв по ходу сражения. С другой стороны, если существо безжалостно топит одних людей и нападает на других (на нас, блин!) — то церемониться с ними нечего от слова совсем. Это лишь потусторонние карикатуры на женщин.
Я сам через какое-то время напитал призрачной основой и кинжал. Метать его, с таким количеством врагов, было бы бессмысленно, а отмахнуться дагой от какой-нибудь наглой, но кусачей мелочи — было удобно.
Умник метал свои бутылко-бомбочки почти как заправский боевой маг — свои заклинания, разве что — не так далеко. Но одно попадание такой гранаты оставляло от основной цели только лужицу эктоплазмы, а соседей цели — будто ошпаривало и отвлекало от продолжения атаки. Работал Умник в основном — по фланговым случайным прорывам нашего буро-зеленого врага.
Призрачная сеть Рифмы немного напоминала манерой поражения — плеть Циркача. Но нацеливал свое оружие наш лиричный юрист на кучки самых мелких «нечистенков». С такими жабо-собаками было не очень удобно справляться нашей первой линии обороны, но пропускать их себе за спины не стоило. Как и давать шансы этой слизко-зубастой мелочи добежать до отца с Буревоем. Вот Рифма и «выкашивал» своим оружием массового поражения разных вредоносных мелкотравчатых.
А Меняла занимался… каким-то сбором урожая. Только вместо мухоморов и ягод он ловил в свой полупрозрачный мешок мелких блуждающих огневок и еще какую-то мелочь, не опознанную мной. Периодически коммерсант вытягивал из ладони и свой призрачный тесак, чтобы отправить какого-нибудь гостя— в небытие, вместо мешка. Видимо, сорт не у всех тваренышей — для складирования подходит.
— Эти огневки довольно интересные образования. У них нет полноценного разума — в нашем понимании. Скорее, они — живой инструмент с примитивным восприятием. И их достаточно легко приспособить в хозяйстве — для освещения территории и охраны периметра имения. Так чего добру пропадать зря? — пояснил Подушка хозяйственность Менялы во время боя. — Пока тебе напрямую недоступна магия в реальном мире, всегда можно придумать «костыли» на замену.
Ага, как Переплут у меня — опосредованный постановщик щитов, так еще и домашние светлячки из эктоплазмы теперь будут. Надеюсь, что хотя бы они неговорящие будут. Ну, или не особо говорливые.
Хочется порой, знаете ли, чтобы твоя (или почти твоя) магия — просто делала свое дело. Молча. Без долбаных комментариев по каждому поводу и собственного мнения по любому вопросу! Хотя бы иногда!
— Огневки могут общаться друг с другом и координировать свои действия, - осторожно пискнула моя ушасто-крылатая энциклопедия потустороннего. — И я им точно смогу приказывать! Это не сложно, но нужно привыкнуть к эмоционально-образным посылам! И я — полезный! Я — твоя Правая Рука! Мряу!
Очевидно, Переплут почувствовал мое раздражение и решил перестраховаться.
Да ж я скорее из-за болотников на ситуацию немного злился! Слишком медленно они заканчиваются и слишком сильно воняют. Эти их воплощенные тела — то еще… удобрение! А так — жизнь прекрасна и удивительна. Просто, именно сейчас — скорее удивительна, чем прекрасна…
— Ты же Рукой Отчаяния назывался раньше? — подколол я Переплута. — А теперь в правые руки набиваешься…
— Я эволюционирую в сторону абсолютного совершенства! — гордо заметил демоненок. — Я — твоя Отчаянная Правая Рука!…
Дайте мне еще кого-нибудь убить!!! А-а-а!
И я кинулся на один из последних отрядов шишиг, взорвавшихся от моих клинков каплями драгоценной эктоплазмы и вонючими ошметками физических оболочек. А уж слизь эта мерзкая, на всей одежде — не-на-ви-жу! Вот почему эти долбаные Гости — из цветочной пыльцы себе тела не воплощают?!
Все рано или поздно заканчивается. Закончились и местные запасы передвигающейся и когтисто-клыкастой слизи, вони и зелени.
— Если тебе пыльца нужна, Многоликий, можем феек полевых поискать. Эктоплазмы с них — с гулькин нос, конечно. Зато эти мелкие так прикольно пугаются! Нежные больно! Мря! — льстиво предложил мне некрупный по размерам, но гигантский по вредности замыслов террорист.
Не хватало мне еще геноцидить за пыльцу — пожалуй, самых безобидных и приятных глазу Гостей. Редко их только где встретишь!
— Цыц! А то тебя самого на носки обрею! На пол-носка!
Кото-демон представил себя «голым» и испуганно затихарился в ауре. А ко мне обратился Подушка:
— Так, огневок и еще кое-кого, по мелочи, я уже обработал первично — они пока спрячутся в лесу и на дальних участках болота. Разрыв между реальностями — временно заткнул. Кто такое место «чертовой плешью» обозвал, видимо, по себе лысому судил. Собирай с Переплутом эктоплазму — в него этого добра влезет с запасом. И удачно тебе объясниться со спутниками! Если что — подскажем оправдание тебе. А вообще…
— Знаю-знаю, улыбаемся и машем! — заранее согласился я с мистиком.
Немного мистической зауми — на основную мысль, что «оно все само», еще капельку «я только сам разбираюсь», и… Короче, уникум я! Любите и хвалите! И не мучьте вопросами.
Желающие «похвалить», тем временем, подходили к основному месту событий, оглядываясь по сторонам вокруг себя. Хм, хорошо еще, что большая часть болотных партизан после своей гибели — истаивала с ускоренным разложением физических оболочек.
Подушка объяснял это особенностью Грани. Мол, бились бы без ее открытия — кладбище болотных Гостей было бы гораздо живописнее. Кое-что — по другим реальностям «рассосалось».
А так, будто лепешек коровьих — деревенское стадо здесь когда-то наоставляло. Такими «пятнами» удобрений и выглядели останки павшего нечистого воинства. Не, ну, правда, у воды жить и так вонять! А кикиморы с мавками еще и соблазнять кого-то умудрялись с таким-то духанищем!