О клинках и крыльях (ЛП)

Разорвет ли меня на части Крикун, когда меня впервые отправят на Оскореллу?
Что замышляют против меня Оргид и Инга?
Убьют ли меня обмороки до того, как я хотя бы приближусь к тому, чтобы стать Валькирией?
Почему Фезерблейд показал мне Сокровищницу?
Как шлем связан со мной и статуей волка в галерее?
Шлем — причина, по которой я здесь. Когда я дотронусь до этого куска старого металла, даже если это меня убьет. Мне нужно узнать о нем больше.
  
Снова вздыхаю и переношу свой вес, потому что я не чувствую одну из ягодиц. Это плохо, и я больше не могу оставаться за корзиной. Я выпрямляюсь, потягиваюсь как могу тихо и отправляюсь на разведку.
Прежде чем прийти сюда, я надела мягкие туфли, а сапоги оставила в своей комнате, ключ от которой мне вернул Эрик, так что я ступаю бесшумно, пока крадусь по коридору. Это последнее здание, которое мне осталось проверить, и шестая дверь, которую я открываю, ведет в небольшой, узкий коридор, перед которым я наконец останавливаюсь. Он весь обшит деревянными панелями, увитыми лозой, и то, что некоторые из них опалены на концах, и заставляет меня остановиться. Некоторые куски полностью сожжены.
Я иду по коридору, пока он не приводит меня к простой двери. Мне кажется, что она закрыта, и когда ручка бесшумно поддается и дверь открывается, я прихожу в восторг. Я оказываюсь в темной комнате, освещаемой только угасающими угольками в небольшом камине. Это скромно обставленная гостиная, в которой есть только мягкое кресло, низкий столик и книжные полки, целиком занимающие одну из стен. Я крадусь к ним в поисках шлема. Раз уж это комнаты Каина, я рассчитываю увидеть книги, посвященные стратегии и искусству боя. Но, к моему удивлению, большинство из них — художественные. Баллады бардов, забавные истории, мифы и легенды. Тут же стоит коллекция мелких безделушек, и мне очень хочется разглядеть их как следует, но Каин может войти в любой момент.
Убедившись, что шлема там нет, я отхожу от книжных полок. В комнате есть две двери, но прежде, чем посмотреть, что за ними скрывается, я тщательно исследую лежащие на полу меха и все, что лежит на небольшом столе. Я даже заглядываю под кресло, но ничего не нахожу.
Обе двери слегка приоткрыты, но ни из одной из комнат не идет свет. Я заглядываю в первую и обнаруживаю, что это ванная. Решив, что он не станет хранить древний шлем в ванне, я крадусь во вторую комнату.
В ней царит абсолютная, непроглядная темнота, и несколько болезненно долгих мгновений я просто стою, ожидая пока мои глаза адаптируются. Сердце оглушительно бьется у меня в груди, ладони покалывает.
Что Каин сделает, если поймает меня у себя в комнате? Он уже в отвратительном настроении. Тот факт, что я скорее всего стою в его спальне, посылает в мое тело новую волну мурашек, а скорость сердца подскакивает еще на уровень.
Ты идиотка, Мадди. Полная хемскр. Каким местом ты решила, что сейчас время предаваться воспоминаниям о том, как психопат убийца прижимал тебя к земле своими бедрами?
Я сосредотачиваюсь на комнате, которую постепенно удается разглядеть. Абсолютно уверенная, что передо мной стоит кровать, но мое зрение адаптируется целую вечность. Тут я слышу какой-то тихий звук и замечаю перед собой движение.
У меня перехватывает дыхание.
Это и есть спальня Каина и он лежит на кровати.
Я задерживаю дыхание, стоя как вкопанная.
Мне нужно уходить немедленно, пока он не проснулся. Я уже поворачиваюсь, чтобы выйти из комнаты, и тут мой взгляд цепляется за что-то в темноте, что-то лежит на ночном столике.
Это шлем. Я вижу, как его рога поблескивают в темноте.
Глубоко и бесшумно вздохнув, я на цыпочках крадусь по комнате. Уже вытянув руку и почти касаясь пальцами шлема, понимаю, что справа от меня возникает звук и движение.
Испепеляющий жар пронзает мою руку, когда я кричу, не в силах сдержаться.
Боль тут же исчезает.
— Принцесса? — рычит Каин в темноте, прежде чем я вижу его пылающие глаза.
Я принимаю решение за долю секунды.
Хватаю шлем и бегу.
ГЛАВА 34
МАДДИ
Я успеваю добежать до середины гостиной.
Но, Одинова задница, он слишком быстрый.
Он выглядит почти размытым, когда прорывается к главной двери в свои комнаты и преграждает мне путь. Я тут же останавливаюсь, сжимая шлем.
— Это… — начинаю говорить, но слова исчезают, когда я наконец могу его разглядеть.
Он голый.
Голый, прямо как я сегодня утром.
Абсолютно, восхитительно раздетый.
Его мощная, широкая грудь покрыта серебристыми волосами и шрамами, но мой взгляд опускается ниже, и целая сраная армия Валькирий не смогла бы его остановить.
Длинный шрам тянется от его живота, по бедру и ниже по ноге. Но я смотрю вовсе не на его бедро.
Я шумно выдыхаю, совсем позабыв о шлеме.
Я никогда не видела ничего, что сравнилось бы с ним. Он огромен, и мысли о том, как он выглядел бы твердым, вытесняют все остальное из моей головы.
— Мои глаза выше, принцесса, — говорит он скрипучим голосом.
— Это мое! — говорю я, размахивая перед ним шлемом, но мой голос слишком высокий, а слова сливаются, и в целом я звучу, как пьяная.
Мадди, соберись, блядь. Это просто член. Ты видела их раньше.
О, да, но не такие.
Ничто в Каине не похоже на то, с чем я сталкивалась раньше. Он источает силу, яростную власть и полное, беззастенчивое презрение ко всему, что меня учили уважать.
Желание охватывает меня, такое сильное, что я не знаю, как его отключить. Я никогда не чувствовала ничего подобного.
Я хочу, чтобы он приказал мне встать на колени. Приказал открыть рот. Приказал…
— Это мое! — рявкает он.
Шлем, Мадди! Шлем!
— Я первая его увидела.
— И не забрала, — он кивает головой в мою сторону, его глаза горят. Уголки его губ подрагивают. Он не собирается причинять мне вред. — Глупая принцесса!
Не смотри вниз. Не смотри вниз.
— Я забираю его сейчас, — мои слова звучат жалко даже для меня самой.
— Нет. Не забираешь, — он подходит ближе, моя судьба решена.
Я смотрю вниз.
Больше мне не нужно представлять, как он выглядел бы твердым. Желание становится таким невыносимым, что я вскрикиваю.
— Впрочем, ты можешь остаться.
Я заставляю себя посмотреть ему в глаза, блядь, его взгляд обещает мне нечто настолько грешное, что я не могла бы и вообразить.
Опасность! Опасность! Опасность!
Я бросаю шлем и убегаю.
Он не останавливает меня. На самом деле, он отходит в сторону, я уверена, что слышу его смех, пока бегу по коридору. Мои щеки пылают, сердце колотится до головокружения и почти болезненное желание ощущается в животе.
Я не останавливаюсь, пока не покидаю Крыло Волка и даже после этого я не поворачиваюсь спиной к Чертогу и продолжаю двигаться.
Пролегающая вдоль ветви дорожка оказывается узкой и извилистой, но листва над головой плотная, и я бегу.
Здесь прохладно, но это нисколько не унимает поглощающий меня неестественный жар.
Я ругаю себя прежде всего за то, что пошла туда. Я поздравляю себя с тем, что убежала вместо того, чтобы остаться с ним.
Или вместо того, чтобы упасть перед ним на колени.
Но мой разум и тело одновременно одержимы. Я не могу избавиться от образов в своем подсознании.
Мне нужно избавиться от волн желания, охватывающих мое тело, и я уже никогда не смогу больше связно мыслить.
  
Дорожка оканчивается на небольшой поляне с огромной ивой в центре. Ее длинные ветви качаются на ветру, как занавески, предлагая уединение. Я прижимаюсь спиной к стволу и глубоко дышу. Мое тело сходит с ума от возбуждения, каждый нерв пылает. Соски ноют и упираются в ткань рубашки, требуя внимания. Центр между моих ног пульсирует от нужды, требует освобождения.