О клинках и крыльях (ЛП)

— Эрсир, ваш валь-тивар — сова? — спрашивает молодой фейри Двора Льда, его голос звонко звучит на фоне гудящей в зале болтовни. Возможно, он самый юный из всех, кого я здесь видела.
— Спрашивать такие вещи у старшей Валькирии — дурной тон, — холодно отвечает Брунгильда.
— О, прошу прощения, эрсир, я не знал, — он опускает взгляд.
— Вы все находитесь здесь, потому что боги решили, что необходимо тренировать новых Валькирий, — говорит Брунгильда, обращаясь ко всем присутствующим и игнорируя извинения юного фейри. — Почему, на ваш взгляд, боги решили вновь открыть Фезерблейд? — она задает вопрос, и теперь смотрит на каждого в ожидании.
  
Я обдумываю вопрос. Он уже проскальзывал в моих мыслях, но у меня были более срочные вещи, занимавшие первые строчки списка забот.
Валькирии были призваны защищать сначала Одина, а после — всех богов. Значит ли это, что богам потребовалась защита?
Я осторожно поднимаю руку.
— Да? — говорит мне Брунгильда.
— Вы можете рассказать, почему боги покинули Иггдрасиль? Это бы помогло нам ответить на вопрос, — говорю я.
Она смотрит на меня пренебрежительно.
— Нет, я не могу рассказать, почему ушли боги. Никто не ответит на этот вопрос. Все, что я могу сказать — это то, что они до сих пор время от времени общаются с высокопоставленными фейри, живущими в этом мире.
— Например, с Сигрун, — я захлопываю рот, когда понимаю, что сказала это вслух.
Брунгильда коротко кивает мне.
— Многие виды существ соседствовали на Иггдрасиле, когда боги впервые благословили Древо Жизни стать их домом. Сейчас его в основном населяют фейри пяти Дворов, соответствующих основным элементам, откуда вы все родом. Но раньше существовало множество миров, соединенных со стволом корнями-реками, по которым вы добрались сюда. Высшие фейри, или Ваниры, как их называют боги, все еще живут в этом мире, но здесь, на вершине кроны. Существа, подобные Заморенным Голодом, проклятой богами расе нежити, поедающей себе подобных, нашли себе место обитания в туманах за реками. К счастью, недавно их изгнали из нашего мира. Однако есть основания полагать, что другие расы прячутся на Дереве, например, карлики или Беовульфы12.
Я в восторге от того, что она говорит. Я думала, что Карлики13 и Беовульфы — не более, чем мифы. Только подумать, что они реальны…
— Самыми опасными для богов существами были Великаны14. Они могут лезть вверх по стволу Иггдрасиля и подниматься на крону, не имея крыльев.
— Они как Харальд? — спрашивает фейри Двора Золота, чем заслуживает неодобрительный взгляд.
— Нет, — с нажимом говорит Брунгильда. — Совсем не как Харальд. Ничего общего с Харальдом. Харальд — фейри крупного телосложения, которого мы называем Огромным. Те существа — действительно Великаны. Они воюют с богами и Одином с того момента, как Иггдрасиль даровал им жизнь. Валькирии провели много, очень много лет, сражаясь с двумя мирами Великанов — снежными и огненными. В конце концов, мы победили. Мы не могли разрушить их миры, но смогли уничтожить корни-реки. И больше они не могли нападать на Дворы фейри, подниматься по стволу и подвергать опасности существ, живущих на Иггдрасиле.
Неприятное чувство расползается по моей коже, вытесняя восторг от новой информации. Мозг работает очень быстро, сопоставляя только что сказанное с первым вопросом Брунгильды.
Хенрик стоит рядом с Валькирией, и когда он начинает говорить, становится ясно, что он тоже связал эти два момента.
— Вы хотите сказать, что новым Валькириям придется сражаться с угрозой, подобной Великанам? — спрашивает он с нотками сомнения в голосе.
— Не подобной Великанам, — отвечает Брунгильда. — Угроза и есть Великаны. Поступило несколько сообщений о нападениях Снежных Великанов, и у нас есть основания полагать, что они нашли способ попадать в наш мир.
— Нас будут учить драться с Великанами? — спрашивает кто-то без тени страха в голосе, только с недоверием.
— Верно.
Я глубоко вдыхаю.
Это все не шутки. Нашему миру грозит серьезная опасность, и фейри должны его защитить.
— Двадцати шести Валькирий будет достаточно? — спрашивает Оргид.
— Ну, технически, вас было тридцать, но да. Этого будет достаточно. Одна грамотно обученная Валькирия невероятно могущественна на поле боя, — отвечает Брунгильда. — У всех нас есть магия, превосходящая доступную обычным фейри. Каждый из вас, кто получит крылья, научится делать что-то свое, отличающее от остальных. Некоторые из вас станут по-настоящему прославленными, — она обводит комнату взглядом, и я почти уверена, что она сознательно избегает смотреть на меня. Слышится восторженный шепот, и я задумываюсь, только ли я здесь дрожу от страха.
Я не считаю себя трусливой, но вместе с тем я и не глупая и не стремлюсь расстаться с жизнью. Я без понятия, что смогу сделать в бою со Снежным Великаном. Вызывать воспоминания для него, пока не сдохну нахрен?
И снова на меня набрасываются мысли о том, не совершили ли боги ошибку.
Нет, Брунгильда только что сказала, что у каждого есть своя уникальная способность. Каждый несет в себе что-то свое, свою особенную силу. А у меня есть сила, которой здесь ни у кого нет. Ни у кого во всем мире, насколько я знаю.
Часть меня хочет продемонстрировать силу, чтобы заслужить толику уважения от окружающих, но в остальном я осознаю, что было бы опасно позволить им узнать, что я умею. Здесь есть богатые фейри, так что велики шансы, что в галерее есть какая-то информация о них и их семьях. Мои родные использовали меня для хранения секретов Дворов больше, чем для каких-то других тайн, так что воспоминания о некоторых фейри совершенно размылись в моей обычной памяти.
Того, что все узнали, чья я дочь, вполне достаточно для одного дня, не буду рисковать тем, чтобы кто-то узнал еще и о галерее, твердо убеждаю себя я.
Брунгильда снова начинает говорить:
— Если, конечно, мы не потеряем слишком многих из вас. Тогда нам придется провести вторую волну приема новобранцев. Это будут решать боги и известят нас через Сигрун.
— Слишком многих из нас — это скольких? — спрашивает Хенрик.
— Вам следует обращаться ко мне «эрсир», — упрекает она, но делает это мягко, а взгляд, обращенный к нему таков, что я невольно задумываюсь, позволено ли Валькириям иметь с рекрутами отношения, выходящие за рамки передачи знаний. — Я могу показаться слишком дружелюбной, — мурлычет она, — но вы будете относиться ко мне всегда уважительно.
— Простите. Эрсир, — добавляет Хенрик, и будто включает магическую силу обольщения, его улыбка становится шире, а глаза блестят.
Неловкая тишина повисает надолго, а потом Брунгильда показывает на стопку книг.
— Здесь по книге для каждого из вас. Возьмите их и читайте каждый раз, как будет свободное время. Они о том, как многие века назад Валькирии выигрывали великие битвы против Снежных Великанов. Там очень много полезных знаний от наших предшественников. Как только закончите с этими, приходите в Библиотеку Бардхейма и берите еще книги. Столько, сколько пожелаете — это место всегда для вас открыто. А теперь идите на Тренировочную площадку, где оценят ваши навыки и разделят вас на группы.
Фейри выстраиваются в очередь за книгами, а потом выходят из библиотеки. Я стою последней, и когда подхожу к стопке книг, то слышу голос Брунгильды у себя в голове:
— Если ты хочешь выжить здесь, тебе понадобится одежда, броня, оружие и отвага самого Тора.
  
Когда я поднимаю взгляд, она смотрит на книжные полки, внешне абсолютно безразличная ко мне.
Я беру свою копию книги, вцепляясь в нее чересчур сильно, и выбегаю из библиотеки, сжав зубы. Целый список ответов, совершенно не сочетающихся с «эрсир», проносится в моей голове.
Думаешь, я сама об этом не знаю?