О клинках и крыльях (ЛП)

Большой зал расположен прямо напротив ствола, вырезанный внутри самого дерева и растягивающийся на два этажа. С каждой стороны стоят еще здания, некоторые внизу у берега реки, а другие тянутся выше Большого зала, расположенные на вертикальных ветвях или широких, плоских побегах. Все они созданы из живого дерева, и соединяются между собой мостиками и лесенками.
Это самое великолепное, самое волшебное и самое отличающееся зрелище, что я когда-либо видела, и мне сразу понятно, что это и есть Фезерблейд.
  
Около проходов внизу есть гроты, а на мостах — небольшие причалы, освещаемые горящими огнем факелами. Прямо из воды возвышается широкая лестница, на вершине которой видны огромные, сводчатые двойные двери, ведущие в зал в центре ствола.
Лодка причаливает около нижних ступеней. Я торопливо высаживаюсь и мои ноги начинают дрожать, как только я ступаю на дерево. Я обмениваюсь быстрым взглядом с Нави, чьи ноги не трясутся совсем, прежде чем она начинает подниматься вверх по лестнице. Оргид и Инга вовсе на меня не смотрят, просто прокладывают себе путь по ступеням.
Я стою совсем одна, даже когда лодка уплывает и скрывается под деревянными платформами. Справа от лестницы стоит огромная статуя медведя, держащего горящий фонарь, и точно такая же — слева. Я прислоняюсь к ней и глубоко вдыхаю.
Приглушенный, теплого оттенка свет я раньше видела только внутри помещений, а снаружи при Дворе Льда все цвета были яркими и холодными. Запахи здесь тоже совсем другие, пахнет землей и дымом, и окружающая температура на несколько градусов выше привычной мне. У меня кружится голова, пока я пытаюсь привести в порядок свои перегруженные чувства.
Я все еще сжимаю в руках жезл Элдриха.
Я едва знала этого фейри Двора Земли, и на самом деле даже не доверяла ему, но шок от его смерти все еще ощущается, путая мои и без того беспокойные мысли. Я слышала раньше о том, что кто-то умирал. Не по своей воле, но все же. Но чтобы двое чудовищных птиц разорвали фейри пополам? Это и без помощи галереи останется в моей памяти.
— Элдриху, что в Вальгалле, спасибо за кинжал, — бормочу я, глядя в небо.
Я касаюсь кармана, в котором спрятано крошечное оружие, и нащупываю зеркальце моей сестры. Мне хотелось бы открыть его прямо сейчас и поговорить с ней, но что я ей скажу? Как посмотрю ей в глаза? Я забрала ее место в Фезерблейде.
Я поднимаю взгляд на огромное строение.
Это был не мой выбор. Я бы отказалась от этого ради нее.
Но ты встала.
Я склоняю голову, потому что обвинения от внутреннего голоса были справедливы. Я могла остаться лежать, но я встала и пыталась доказать, что должна быть здесь.
О боги, она может никогда меня не простить.
Мое внимание привлекает движение вверху лестницы. Около главных дверей стоят Харальд Огромный и Эрик, Страж Одина из Двора Земли.
Они что, ждут меня? Эрик машет мне, показывая, чтобы я поднималась. Я вздыхаю, прежде чем выдавить из себя слабую улыбку и оттолкнуться от статуи. Шаг за шагом, я поднимаюсь по ступеням, пытаясь выглядеть как та, кого избрали бы для того, чтобы тренироваться и стать Валькирией. Когда я добираюсь до верха, вокруг нет никого из остальных, а Эрик разглядывает меня все с тем же интересом.
Харальд смотрит на жезл в моей руке, и я протягиваю его ему.
— Элдрих погиб на лодке, — неловко говорю я.
— Мне не нужны вещи фейри Двора Земли, — ворчит огромный фейри Двора Тени.
Я поворачиваюсь к Эрику, но он качает головой:
— Оставь его себе. Рад, что ты с нами, Принцесса Верглас.
Я склоняю голову набок. Его голос совершенно не похож на тот, который приказал мне вставать.
— Почему мы должны были добираться на лодке и встретиться с этими птицами? Почему мы просто не могли пройти через портал вместе с вами? — Я не могу удержаться и вопрос срывается у меня с языка.
Никто из них не выглядит огорченным из-за потерянной жизни фейри.
— Фезерблейд — это испытание, с первого дня, — говорит Эрик. — Все новобранцы должны пройти через водопад. Не все выживут. Но ты — здесь, — неподдельный интерес все еще блестит в его глазах.
— Ты должна обращаться к нам эрсир, — перебивает Харальд.
Это древнее слово, означающее «командир», вспоминаю я без необходимости проверять.
— Есть, эрсир, — киваю я.
— А всех новых рекрутов будут называть новобранцами. Вот ключ от твоей комнаты. Ты делишь ее с Нави, — он протягивает мне небольшой железный ключик с металлическим брелоком, имеющим гравировку скрещенных пера и меча с номером четырнадцать. Я забираю его, и кожа Харальда кажется горячей по сравнению с моей.
— Благодарю, эрсир.
— Ты найдешь комнаты новобранцев, пройдя через двери, наверх по левой лестнице и потом направо. Будь завтра на рассвете в Великом Чертоге Одина, — ни сказав больше ни слова, он поворачивается и уходит через двери.
Эрик улыбается мне.
— Ты получишь ответы на многие из твоих вопросов завтра утром. Вы четверо — последние, кто должен был прибыть, так что тренировки наконец начнутся. А теперь сон — друг воина. Отдохни как следует, — и прежде, чем я успеваю спросить что-то еще, он тоже уходит.
ГЛАВА 9
МАДДИ
Отдохнуть как следует?
Я таращусь вслед удаляющейся фигуре Эрика. Меня забрали настоящие, живые Валькирии и привели на крону Иггдрасиля. Я — одна из редких фейри, покинувших Пять Дворов. Я. Та самая фейри, кого прятали во дворце последние двадцать лет.
И он велит мне лечь спать? Ни за что, блядь, на свете.
Меня поглощает потребность сохранить воспоминания обо всем, что случилось, а еще найти огромное количество новой информации. Я не могу сделать этого в своей спальне, раз я делю ее с Нави.
Так что вместо того, чтобы последовать за двумя Стражами Одина в главные двери, я поворачиваю налево и начинаю подниматься по узкой спиральной лестнице, которая, кажется, крепится к зданию только двумя прочными лианами. Когда я добираюсь до верха, то оказываюсь на мостике, соединяющем верхний этаж главного здания и большое количество других построек, расположенных выше по стволу. Одна из них сразу привлекает меня. Это храм, и он еще красивее, чем тот, что во Дворе Льда.
Резные пики его резко скошенной крыши пронзают низко спускающуюся листву. Стены состоят из крепкой дубовой древесины, обшитой гладким и отполированным черным железом. Крошечные запотевшие окна пропускают наружу теплое мерцание факелов, освещающих, как я думаю, помещение изнутри.
Я оглядываюсь, но никого не вижу. Светлячки парят над мостом, освещая путь, а храм окружен тонкими столбами, на каждом из которых горит по факелу.
Двойные двери украшены по периметру геометрическими узорами, точно такими же, как на внешней части дверей холла, которые я видела мгновение назад, и покрашены в глубокий синий. В тех местах, где на главных дверях изображен Иггдрасиль, здесь вырезан ворон. Руны на треугольном фасаде над дверями гласят: Храм Вальгаллы.
Слева от входа есть узкая тропинка, по которой я иду, охваченная любопытством, и оказываюсь в уединенном, милом саду. Сотни видов растений цветут на крошечном пространстве, невозможные в своем разнообразии. Они что, растут прямо из веток?
Здесь столько магии, что мои чувства не справляются, так что я перестаю задаваться вопросом о том, как это возможно, и просто наслаждаюсь буйством красок: розовыми пионами, красными маками, желтыми подсолнухами и синими васильками. У нас при Дворе Льда таких цветов нет. Я привыкла к суровой, холодной, сияющей величественности, и это буйство красок в пятнах света, покачивающееся на теплом ветру, для меня совершенно ново. Но вместо того, чтобы вызывать во мне волнение, это придает мне умиротворения, и дышать становится легче. Мне не хочется сразу покинуть это место или поддаться порыву исследовать все что меня окружает. Достаточно и того, чтобы просто погрузиться в атмосферу, позволить взгляду и пальцам скользить по лепесткам и листьям, пока мой мозг пытается переварить все что случилось.