Хроники старого мага (СИ)

Пришло время определить меня по месту службы. Империя не только отбирала нас в касту волшебников, оплачивала наше обучение, но и распределяла на магические должности, на которых мы должны были служить ей. Именно тогда я столкнулся с социальным неравенством нашего мира. Юные волшебники, происходящие из благородных волшебных семейств, получили самые желанные магические должности при дворах императора и его баронов. А меня послали служить в армию Империи.
  
Глава 1
 
Прибыв на границу Империи, я оказался в маленьком военном городке недалеко от города Тругард, обустроенном просто, но надёжно. Там я попал в руки офицера, распределявшего бойцов по отрядам. Я долго сидел на призывном пункте, ожидая, когда за мной приедет офицер, в отряде которого мне суждено продолжить свою службу. Всё это так не походило на видения из моих мечтаний. Когда я уже совсем отчаялся, наконец-таки приехал капитан роты пограничной стражи. Мне велели собраться и выйти во двор. Во дворе я наблюдал сцену, как капитан передал распределяющему офицеру кошель с монетами. Офицер одной рукой ковырял зубочисткой во рту, второй взял протянутый ему кошель, встряхнул, послушал звон монет, оценил вес кошеля, и ушёл, благодушно улыбаясь. Так я понял, что меня продали в рабство этому капитану. Капитан поманил меня пальцем к себе. Некоторое время он осматривал меня с головы до ног. Видимо, мой вид ему понравился. Вид же капитана произвёл на меня удручающее впечатление. Передо мной стоял явно боевой, матёрый офицер, прошедший множество битв. Рыцарь до мозга костей. Наездник на пегасах. Надёжные, хорошо подогнанные доспехи синего цвета носили следы неоднократного ремонта. Почти квадратное лицо с гладко выбритым подбородком и копной густых волос с проседью было загорелым от постоянного нахождения на улице, и усеяно многочисленными шрамами. Один из шрамов рассекал лицо вертикально сверху вниз, проходя через левый глаз. Теперь этот глаз смотрел жутким бельмом на окружающий мир, как напоминание о неудачной магической операции по лечению. Осмотрев меня, капитан растянул свой рот больше похожий на грубый уродливый шрам в подобие улыбки. У него во рту по линии большого шрама не хватало двух передних верхних зубов, что произвело на меня особо жуткое впечатление. При этом, пытаясь улыбнутся, он издал неприятный хрюкающий звук. Наверное, он хотел со мной подружиться, однако напугал меня этим ещё сильнее. Мои колени подогнулись, от страха я чуть не упал на землю. Улыбаясь, капитан протянул ко мне руку на уровне моей головы. Моё состояние удручало то, что я не мог понять, или он хочет меня похлопать по плечу, или убить этим движением. К счастью, он схватил меня за плечо и поволок с заплетающимися ногами к выходу. Так я поступил на службу в пограничную стражу.
Во дворе, куда меня выволок рыцарь, стояла большая крытая повозка. Такие повозки используют в армии для перевозки военного имущества и личного состава, который идёт в бой на своих двоих. Возле повозки нас ожидало восемь человек. Двое из них были явно опытными войнами, об этом говорили шрамы, украшавшие их лица, и расслабленные позы. Остальные шестеро были новобранцами сквайрами. Я слышал о них. Молодые солдаты, только что окончившие боевую подготовку в военной школе. Судя по количеству новобранцев отряд, в который нас направляли, понёс боевые потери, которые теперь они пытались восполнить. Юные сквайры стояли напряжённо. Все как на подбор высокие, светловолосые, голубоглазые, они казались братьями близнецами взятые из одной семьи. Одеты они были в одинаковые коричневые костюмы своей школы. На их фоне я казался себе маленьким гномиком. Под одеждой угадывались их крепкие мускулы, выгодно показывающие их по сравнению с моей тощей фигуркой. Капитан вскочил в седло своего пегаса. Уже находясь в седле, он подал команду на погрузку. До этого мне не приходилось слышать военных команд. Это было невообразимая смесь рыка и нечленораздельной речи. Пока я стоял в недоумении, остальные уже сообразили, что от них требуют. К несчастью, я оказался ближе всех к входу в повозку. Я мешал остальным погрузиться, поэтому один из юных сквайров схватил меня за шиворот моей мантии и попытался отшвырнуть в сторону. Его остановил бывалый воин. Он перехватил руку сквайра, и, удерживая железным захватом, сообщил, что у них не принято обижать других членов отряда, в том числе и магов.
 
— Мы все находимся в одной ж. пе. Твоя жизнь в бою будет зависеть от того, как ты ладишь с другими членами отряда, а он — воин ткнул в меня корявым пальцем — будет латать твои дырки.
Сказав это, он отпустил сквайра и улыбнулся. От его улыбки пробирала дрожь, через его лицо почти горизонтально проходил шрам как раз через рот. Видимо это был удар меча. Маг залечил рану, сохранив шрам. И теперь этот шрам как бы дополнял его рот, правый угол которого загибался вверх, а левый вниз, делая его лицо похожим на гротескную маску. Пока я испытывал трепет от общения с первым воином, второй схватил меня за шиворот и зашвырнул в повозку, не особо напрягаясь. Я оглянулся, лицо второго было не лучше первого. Природа наградила этого человека огромным носом, а превратности войны пробили этот нос насквозь гоблинской стрелой. Если бы это была орочья стрела, воин остался бы без носа, но тонкая длинная гоблинская стрелка оставила на носу нашего воина рваные шрамы по обе его стороны. Маг, проводящий операцию по извлечению стрелы, был не очень опытен в области эстетики. Поэтому жертвы его операций щеголяли страшными, уродливыми шрамами. Общаться со вторым воином мне не хотелось. Усердно работая руками и ногами, я заполз внутрь повозки, одновременно втягивая за собой свои вещи. Следом за мной забрались сквайры, последним влез первый воин с изуродованным ртом, а воин с пробитым носом занял место на козлах, готовясь управлять лошадьми. Дверь повозки захлопнулась, и мы двинулись в путь.
Повозка была крепкая, с бортами из толстых досок, брезентовой крышей, но лишённая всяких удобств. Оси колёс непосредственно крепились к днищу повозки, от чего мы чувствовали на себе каждую кочку. Сиденья тоже не были предусмотрены. Повозка до половины была завалено сеном, являвшимся также и фуражом для лошадей. С трудом примостившись, мы стойко переносили этот путь, слушая байки, которые нам рассказывал воин с разорванным ртом. Постепенно мы узнали о жизни в подразделении, в котором нам предстояло служить. От него мы узнали и о том, как подразделение понесло потери, которые они собирались восполнить нами.
***
Есть боги, которым очень везёт в игре, выбрасывая кости, они постоянно выигрывают. В данный момент времени таким был бог, которого мы называем Всевышний. Конечно, бывало, что он проигрывал, но всегда незначительно. А впоследствии отыгрывался. За десятилетия он почти полностью разорил других богов. Сытая жизнь пошла ему не на пользу. Когда-то стройный и величественный, он располнел и местами даже обрюзг. И, конечно же, он стал небрежен. Сегодня за игральным столом он наголову разбил бога зеленокожих Моргота. И уже когда битвы были окончены, потребовалась ещё раз сбросить кости, чтобы определить судьбу выживших бойцов. Сонно позёвывая, Всевышний тряхнул стаканчик с костями и высыпал их на стол. Кости должны были определить судьбу одного дальнего гарнизона. Полсотни кубических костей рассыпались по столу. Все выпали благополучным число вверх. Улыбка расползлась по лицу Всевышнего.
— Опять удачно.
Бог Моргот насупился, только что две сотни его лучших боевых единиц были сметены со стола Хмурым Жнецом. Скрипнув зубами, он тихо проворчал проклятье. В тот же миг лицо Всевышнего перекосилось от напряжения. Какое-то мгновение он пытался сдержать свой порыв, но это ему не удалось. Все присутствующие с напряжением ждали развязки. И спустя мгновение Всевышний, содрогнувшись всем телом, громко чихнул. При этом содрогнулся не только он сам, но и стол, за которым он сидел. Кости подпрыгнули. Время замедлилось, и все присутствующие с интересом наблюдали, как кости медленно опадали на стол. Знаки на костях теперь изменились. Первой числом смерти вверх упала кость мага, а затем ещё шесть костей простых воинов. На лице всех присутствующих, кроме лица Всевышнего, отобразилось злорадство.