Не время для героев (СИ)

Но теперь что-то изменилось… Окружённый тьмой, я неожиданно отчётливо слышу дыхание, вырывающееся из-под шлема воина, звуки шагов в тяжёлых латных сапогах, скрипящих по мелкому гравию. Чувствую запах пота и даже ощущаю жар разогретого боем тела!
В кромешной темноте невозможно увидеть ответный взмах рыцаря — но я всё же чувствую, куда направлено оружие, и легко отражаю его.
Столкнувшись, мечи высекают искру, мелькнувшую во тьме. Я направляю лезвие ниже, оно скользит по огромному двуручнику, врезается в гарду, а затем клинки расцепляются и я ощущаю, что воин начинает отступать.
Делаю за ним пару быстрых шагов, на третьем подпрыгиваю. Находясь в воздухе, наношу два прямых удара. Знакомый скрежет, чавкающий звук, чужой вскрик боли — и я ощущаю, как мой клинок погружается в тело противника.
Тьма рассеивается также быстро, как пожрала всё вокруг. Я вижу перед собой стоящего на коленях, тяжело хрипящего воина. Из сочленения его доспехов в районе ключицы торчит рукоять моего клинка — я вонзил оружие в тело рыцаря почти по самую гарду.
— Ты победил… — хрипит он. — Наконец-то… Мои… Поздравления… Хэлгар…
Я тянусь к шлему воина, чтобы снять его. Но в этот момент мир вокруг рассеивается, невероятно быстро теряясь в густом, сером, холодном тумане.
* * *
Просыпаюсь, резко распахнув глаза. Ощущение радости и превосходства наполняет душу. Я улыбаюсь, глядя в потолок своих покоев в отцовском поместье. Эти арки я узнаю из тысячи, как и морской бриз, проникающий в комнату через приоткрытое окно.
Получилось! Ялайское отродье, у меня получилось! Впервые за всё то время, сколько мне снится этот бой, я умудрился одолеть рыцаря! Да ещё и в полной темноте! Вот уж действительно приятная неожиданность!
— Да! — усмехаюсь я.
— Хороший сон? — слышится сбоку слегка удивлённый голос. — Удивительно, что после произошедшего вам приснился не кошмар.
Я резко поворачиваю голову. В кресле рядом с кроватью сидит незнакомый мужчина, закинув ногу на ногу и сцепив пальцы в замок. Он высок, худощав, с длинными пепельными волосами, собранными в хвост. Черты лица резкие и немного грубые, словно бы выточенные из камня не самым умелым скульптором. Крупный нос, широкий разрез мутно-серых глаз, тонкие губы кривятся в ухмылке.
Незнакомец одет в длинный дорожный камзол серого цвета и простую рубаху, мягкие кожаные штаны перетянуты белоснежным ремнём с украшенной драгоценными камнями пряжкой, шею прикрывает странного вида воротник. На столике рядом с ним лежит костяная маска, и когда я её замечаю, всё встаёт на свои места.
Радость от победы во сне мгновенно улетучивается. Её место заполняют настороженность и страх… Образы наваливаются, мешая вздохнуть: охота, вырвавшаяся из меня магия и изменённый медведь, который едва меня не сожрал!
— Это были вы, — говорю я, — Там, в лагере. Вы уничтожили ту тварь?
— Верно, — снисходительно отвечает маг, — А ты умудрился задержать её и не дал сожрать дочь графа Канти. Неожиданная смелость для… такого юного воина, — “для графского сынка” — звучит между строк.
— Громко сказано, — качаю головой, стараясь не обращать внимания на пренебрежение. — Госпожа Канти цела?
Видимо, в моём голосе проскакивает потаённая надежда, потому что маг усмехается.
— Да. Благодаря тебе, Келаур не успел до неё добраться.
— Келаур? — спрашиваю я, а сам испытываю невероятное облегчение. Как же я рад слышать, что с Изи всё в порядке!
Маг протягивает руку, берёт со столика серебряный кувшин, наливает из него в хрустальный кубок прозрачный зеленоватый напиток и протягивает его мне.
— Так мы называем тварей определённого порядка, изменённых тьмой. Они появляются в результате очень мощного колдовства, и не каждый чернокнижник способен превратить животное во что-то подобное.
Сев на подушках, я принюхиваюсь к напитку. Мысли в голове мелькают отнюдь не приятные. А вдруг это какой-нибудь “эликсир правды”, и сейчас этот маг вытянет из меня информацию обо всём, что произошло?
 
О том, что будет, когда он узнает, что в создании этого Келаура виноват я, даже думать страшно… Не хочется закончить как тот чернокнижник в Гроулонде…
Впрочем, мою заминку мужчина понимает по своему, и усмехается:
— Это отвар целебных трав, Хэлгар. Чтобы поскорее поднять тебя на ноги. Удивительно, что такой смелый воин боится обычного лекарства.
Я хмурюсь очередной подначке, но всё же делаю несколько скупых глотков. Напиток чуть горчит, но хорошо освежает после долгого сна, так что я быстро допиваю его целиком под насмешливым взглядом.
— Как вас зовут?
— Палландо. Палландо Велиар, — с достоинством, слегка растягивая слова, произносит мужчина. — Практик Света из Императорской академии магии. Прибыл на охоту с графом Ростберри, а теперь задержался в вашем поместье по приглашению твоего отца.
— Зачем?
— Зачем? — смеётся маг. — Затем, мой юный друг, что тебя едва не прикочил Келаур, и пришлось срочно предпринимать меры. Целитель я не самый лучший, всё же мои навыки больше заточены на борьбу с порождениями тьмы, но… Я сделал всё что мог, чтобы ты не остался калекой до конца жизни. Срастил кости, вытащил из тела следы тёмного воздействия. Те щупальца изрядно тебя потрепали, пришлось повозиться пару дней.
— Благодарю, — я киваю, пытаясь пошевелить сломанной рукой. К моему удивлению, никакой боли не чувствую, конечность двигается как положено. — Не представляю, что бы делал, если бы лишился возможности держать клинок…
— Фехтование — не самое главное в этой жизни, Хэлгар, особенно у отпрыска столь высокородной семьи. Магия может заменить клинок, тебе ли не знать этого после всего случившегося?
Я хмуро смотрю на Палландо. Углубляться в тему, во время обсуждения которой могут всплыть неприятные вопросы, совершенно не хочется. В душе вновь просыпается страх и… Сожаление. Сердце сдавливает от одной мысли о том, что из-за меня погибли люди.
Это из меня вырвалась тёмная магия, изменившая медведя! Если об этом хоть кому-то узнает — меня совершенно точно лишат головы. И хорошо, если только меня! В Империи строгие законы, и следом за решившим практиковать запретную сторону дара колдуном на плаху могут запросто отправить всю его семью.
Я не понимаю, почему случилось то, что случилось… Такого попросту не бывает! Тёмные маги рождаются только в Ялайском королевстве, светлые — только в Империи. Здесь малефиком можно стать, только совершив массу злодеяний и перешагнув на тёмную сторону — убивая с помощью магии людей, подчиняя их волю, практикуя магию теней, некромантию или демонизм.
Но мало того, что здесь не найти человека, который обучил бы только-только пробудившегося мага подобным мерзостям — так я ничего подобного и не делал!
К моему счастью правду о возникновении Келаура никто не знает, иначе беседу со мной вели бы не в комнате, а допросной. А ещё я удивлён, что отец и братья не сказали магу о моём положении “пустышки”, так что решаю прояснить:
— Во мне нет магии, мессир. В тот день, когда мы встретили в лесу тварь, мне исполнилось шестнадцать. Граница пробуждения была пройдена, и…
— Да-да, — перебивает Палландо. — Твой отец что-то подобное упоминал. И, удивительное дело, был весьма недоволен узнать, что это не совсем так.
— Что… Что вы имеете ввиду?
— В тебе есть магия, Хэлгар. Да, слабая, да, необычной, ммм… направленности — но есть.
Услышав такую новость, я не знаю, что и думать. Сердце начинает биться быстрее, к лицу приливает кровь, дыхание учащается. В мгновение ока меня захватывает радость, но из головы никак не уходит мысль, что на самом деле этот маг знает, кто виновен в той бойне.
— Вы… Уверены?
— Разумеется уверен! — фыркает маг. — Во время лечения из тебя вытекло немало крови, и я провёл простой тест. Ты наверняка о таких слышал — красная жидкость в наших венах прекрасно реагирует с набором реагентов, которые помогают определить, к чему склонен тот или иной “пробуждёный”.