Каменное сердце (СИ)
— А меф его, отдайте мне. — Поговорил второй, с туповатым лицом. У всех было множество волдырей на коже, это было заметно по рукам. Голова кружилась, картинка плыла, показывая, что перед ним около пятнадцати или двадцати фанатиков.
— Как вас много. — Лишь проговорил наёмник, выравниваясь, грозно смотря на всех.
— Кажись этот башкой таво. — Засмеялся один из двадцати. — Стукнулся.
— Хватит трепаться, куры пернатые. Нападайте. — В глазах продолжало троиться и плыть. Удар был очень сильным, и нужно было оставить меч и уйти от него. Ганзел прикусил губу из-за свой опрометчивости, с той пошла струйка крови. Тройка напал с правого плеча, на что наёмник молниеносно взмахнул мечом, разрезая воздух. — Промазал. — Самый правый завёл булаву для удара, пока левые приближались. Он сделал резкий выпад, воткнул лезвие в горло до середины, следом из-за рта пошла кровь, булава рухнула в снег. Сделав полуоборот не вытаскивая меча, голова фанатика слетела с плеть, рухнув где-то рядом. — Одного нашёл. — Остальные чутка попятились, пока один из них не ударил по рыжему наёмнику мечом. — Чёрт. — Прикрывшись латным нарукавником, удар пришёл на него, прорезая метал и кожу с мышцами. — Упейся в своей крови. — Схватив рукоять крепче, пока не успели упасть первые капли его крови, лезвие меча вошло роно вертикально в голову, пробивая череп насквозь, следом вытащив лезвие струхнул. Глаза закатились назад, после чего тело рухнуло. — Значит вас, если не ошибаюсь около трёх осталась. — Перед глазами ещё стояла человек девять, но картинка постепенно соединялось, хоть уже во всю хотелось упасть на землю.
— Давайте. Что вы встали двое! Нападайте. — Они оглянулись на трусящего со страха фанатика. Лезвие ножа проскочила у его горла, кровь пошла фонтаном. — Кх… Почему… — Ещё трое упали, оставляя шестерых.
— Вы облегчили мне задачу. — Наёмник посмотрел на убитого. — Вы убили своего, из-за трусости. Не могу вас понять.
— А ты и не поймёшь человеческое отродье. — Выругался один из двух, готовясь нападать одновременно со вторым у которого был топор, но не успев добежать до рыжего наёмника. В одного из фанатиков прилетела стрела, прям в отверстие для глаз. Тело рухнула, второй панически начал осматривать округу, заметив в последний момент, летящую в него стрелу. Заслонившись плечом, вскрикнул, стараясь развернуться и сбежать, но остановился, почувствовав жуткую боль в области живота. Опустив глаза, увидел торчащее лезвие зубьями верх.
— Трусы умирают. — Проговорил наёмника, резко вытягивая меч, цепляя зубьями внутренние органы, рвя их словно дикое мясо. Фанатик вскликнул и рухнул в сугроб, лицом в низ. — Вот и всё. — Пошатываясь, он увидел фигуру, приближающуюся к нему. — Кто бы ты ни был, я тебе благодарен. Разобрать кто это был, наёмник не мог, перед ним стоял юноша в закрытом шлеме с пером, и гравировкой на плече в виде открытой книги и свечи по центру. — Вот же. — Но по пытавшись напасть, запутался в ногах, выронив меч, начал лететь лицом к земле, пока его не подхватил воин «Святого писания».
***
Тяжёлые шаги раздавались по каменной плитке в стенах храма. Жрица сидела на своём кресле, сосредоточив взгляд на содержимом книги. Раздался стук в дубовую дверь комнаты, женщина подняла глаза, взглянув на неё.
— Открыта. — Раздался скрип, в комнату вошла молодая послушница, тяжело дыша. — Что такое Сериэль? — Девушка перевела дыхание, набрала полную грудь воздуха.
— Там наездник из «Святого писания» а на нём раненый человек. — Жрица вздохнула, злобно захлопнула книги от недовольства. Она не могла дочитать второй том, произведения Некселья «Священный механизм судьбы». — Госпожа?
— Как они уже надоели. Постоянно тащат в наш храм своих воинов. Словно у нас других занятий нету, как лечит каждого «бедолагу», у которого мигрень, или не рабочий инструмент. Терпеть не могу этих высоко рождённых выскочек и не называй меня госпожой.
— Хорошо мать Накари. — Жрица кивнула, вышла из своих покоев, спускаясь по винтовой лестнице, в главный зал храма. В центре которого стоял рыцарь в доспехах с закрытым шлемом и пером на нём.
— Что тебе нужно. — Рыцарь показал на раненого лежавшего в одной из комнат куда его положили послушницы. — Хорошо, можешь идти. — Рыцарь кивнул и развернувшись сделал пару шагов обернулся, смотря на комнату. — С раненым будет всё в порядке, ступай. — Тот кивнул и вышел во двор, сел на мерина и ускакал в неизвестном направлении.
Жрица вошла в комнату, где во всю трудились послушницы. Человека, лежавшего на кровати, она узнала сразу и некоторое время простояв в ступоре. Начала отдавать приказания, которые тут же начали приводить в исполнение. Раненый лежал, с кровоточащей раной и разбитой головой. Жрица поняла, что у него сотрясение. Молодая послушница была тут же отправлена в погреб за травами, другая за водой из колодца. Руки жрица держала у пояса, она чувствовала, что руки дрожат, но не могла дать слабину, на неё смотрят её воспитанницы.
— Держись. — Проговорила она тихо себе, чтобы не кто не услышал, зачитывая молитву прося высших помочь.
«На пороге к теням прошлого»
Великие стены перекрывали солнечный свет, ложа на землю огромные мрачные тени. Меж кладок песчаного кирпича, виднелась изморось, сковавшая большую часть стен. На улице стоял холод, проникший глубоко в землю под ногами, заваливая округу белоснежными сугробами, затрудняющих передвижение. У ворот были две фигуры стражников в знакомых доспехах, но утеплённых под зимний сезон мехами. Группа остановилась чуть дальше, пока один из них не подошёл ближе.
— Кто вы? Назовите цель прибытия в город. — Стражника крепко сжимал копьё в своих руках, а настороженный взгляд смотрел на человека в капюшоне, скрывавшим своё лицо. — Снимите капюшон и покажите лицо. — Тёмная фигура в плаще скинула капюшон показывая грубоватое щетинистое лицо с повязкой на одном глазу, с растрёпано короткими волосами. Муирец сжал копьё в руках сильней смотря на белого мужчину. Всадники позади так же скинули натянутые капюшоны. Остальными были муирцы, две из них женщины обвешанные латами. — Я слушаю, вас. — Белый человек протянул желтоватый свёрток с письмом. Стражник раскрыл его, прочитал, пробежав глазами, потом замолк. — Проходите господин сотник, и ваши люди тоже можете идти. — Голос его дрогнул.
— Благодарю. Не подскажешь где у вас можно остановиться? — Тут муирец потёр кисти от холода, задумался.
— Есть у нас таверна, называется «Сухой куст», но на называние можете не обращать внимание. Это довольна хорошая таверна, да и цены там, доступные всем, и выпивка тоже. — Белый человек ухмыльнулся, вспомнив кое-что.
— Хорошей службы воины. — Сотник кивнул, направляя к открытым воротам города. Преодолев их, в глаза тут же ударил яркий солнечный свет, а на городских улицах во всю кипела жизнь, даже не смотря на холод и снег. Гулы торговцев во всю разносились по улочкам, а патрули внимательно оглядывали прохожих, подходя к самым подозрительным. Дома были квадратные, прямоугольные или «Г» образные, из песчаных кирпичей с тряпочными навесами.
— Какой чудесный город. — Проговорил офицер, подъезжая чуть ближе к сотнику. На лице её был детский восторг, из-за чего сотник довольно улыбнулся, стараясь скрыть свою улыбку за платком под капюшоном.
— Не рвитесь в перёд старший офицер Финей. — Проговорил ехавший впереди мужчина, осматривавший здания и местную архитектуру, которая для него была скудноватой и тоскливой, но вот для офицера, наоборот всё казалась огромным и сказочным. Остановившись на центральной площади у колодца, группа осмотрелась.
— Мы с господином Олом поедем в храм чтобы отдать найденную находку. Вы двое. — Офицер посмотрел, на муирку и муирца, которые нас сопровождали. — Элм, Неп. Отправитесь в таверну и снимите комнаты. Услышали меня? — Воины закивали. — Я не услышала.
— Да старший офицер. — Одновременно проговорили воины.
— А я, пожалуй, отправлюсь на базар. Попытаюсь найти чем пополнить запасы. Так что приятной вам прогулки. — Заместитель развернул коня и медленно поехал куда-то влево от городской площади.