Каменное сердце (СИ)
***
Ночью было довольно холодно, пурга стихла на второй день после взятия крепости, но ветер продолжал поддувать морозить пальцы. Тучи разошлись, показывая полную луну и небо с множеством белых огней, которое было прекрасно видно отсюда, с крепостных стен. Рыжий наёмник стоял в нескольких шагах от края, с поднятой головой рассматривая небо стараясь что-то в нём разглядеть. Накидка с меховым воротом и волосы колыхались на ветру, а лунный свет озарял его как человека, которого избрал кто-то свыше, тот кто наблюдает с неба, но таких тут не сосуществовало. Северянин медленно шёл к нему держа обнажённый топор, блестевший в лунном свете. Его взгляд плыл и когда оставалось всего несколько шагов, он замер словно статуя. Лицо, покрытое лунным светом, показывала благородного мужа, а не наёмника, не «Алого палача», а человека, который был когда-то рыцарем или есть таковой. Хоть уже давно отринул такую стезю, опустившись в грязь. От такого выражение северянину стало плохо.
— Скажи мне Бьёрн? Я смогу получить искупление за все сделанные проступки в этом мире? — Северянин удивлённо смотрел на него, хоть перед ним и стояло три фигуры. Убрал топор в ножны, присел возле ограды, отхлебнул из кружки.
— С чего такие философские вопросы? У меня уже начала голова кипеть словно котелок на костре. — Ганзел опустил лицо, следом обернув взгляд к сидящему северянину.
— По тому что я собираюсь сделать то что мне никто не простит. И это будет самыми сильными грехами. — Северянин приподнялся, сел на камень крепостной стены. Сделал ещё один глоток.
— И какой, такой, ты хочешь сделать грех? Вроде твой самый сильный грех — это переспать с жрицей. — Ганзел довольно улыбнулся, северянин ответил тем же посмеявшись.
— Нужно будет к ней заехать, как только появиться возможность. — Довольно проговорил рыжий наёмник. — Бьёрн, я хочу, чтобы ты стал моим заместителем на ближайшем посту, и муирец тоже, но как левая рука. — Тот посмотрел недоумевающим и тупым взглядом.
— И на каком же посту? Ты обычный наёмник, как и я, какой ещё заместитель. — Тут он усмехнулся и поднёс к губам напиток делая ещё глоток.
— Я хочу убить Сириуса и занять его трон. — Северянин поперхнулся, но содержимое не выплеснулся, а проглотил, залпом осушив кружку.
— Ты сейчас серьёзно? То есть, ты хочешь убить одного из сильнейших главарей и наёмников? — Ганзел кивнул. — Ты уверен, что остальные пойдут за тобой?
— Не думаю, но Сириус стар и годы, когда ни будь возьмут своё, он уже сильней начал слепнуть, но хватка его так же крепка, как и шестнадцать лет назад. — Ганзел направил взор куда-то в даль со склонна. — Я вызову его на дуэль, которая закрепилась как традиция.
— Ты про ту? Про «Костяной круг»? Если ты помнишь, то в этой дуэли один победитель. Второй участник обычно лежит выпотрошенным или разрубленным.
— Знаю громила. Поэтому я собираюсь бросить ему вызов и стать главой.
— И зачем тебе это? Жить надоело? Поскорее хочешь без башки оказаться? — Северянин сделал последний глоток выбрасывая кружку за стену. — Какая получится интересная песнь. Алый палач был обезглавлен. Такой бывальщины я ещё не слышал. — Рыжий наёмник вновь опустил на него взгляд, и он был полностью серьёзен и уверен в своём решении. — Хорошо! Ладно рыжая голова. А для чего тебе это. Зачем становиться главным?
— Для того чтобы убить Дерфольда и всех, кто ему верен. — У северянина нахмурились брови. — Хочу отомстить за Ола.
— Прошло четыре года, а ты до сих пор скорбишь? Хотя я не против оторвать этой чёрной крысе хвост и заставить сожрать его, а следом голышом отправить бродить по этой чёртовой пустыне!
— Скорбь прошла ещё в первые два месяца. Я хочу мести. Кровожадной в которой упьюсь, а следом… — Ганзел выдержал минутную паузу с напряжением. — Уйду на покой.
— Ты и правда хочешь помереть?
— Нет. Вы люди севера цените смерть в битве, я же ценю спокойную жизнь. Поэтому я хочу уйти из наёмников после всего этого. — Он выдохнул с улыбкой, и так же спокойно продолжил. — Вот зачем.
— И ради этого ты хочешь рискнуть шкурой в «Костяном кругу»?
— Да. А теперь скажи мне человек с севера. Ты пойдёшь за мной? — Северянин облокотился на стену старясь подняться и удержать равновесие, но после нескольких попыток у него вышло.
— Послушай меня рыжий. Я прошлялся с тобой все эти годы как меня закрепили за тобой. Мы во многих битвах, чуть не лишись головой, лечили и помогали друг другу. Выпивали и ходили по борделям. — На этом северянин сделал особенный акцент с ухмылкой. — И я тоже хочу отомстить за пацана, но не так сильно, как ты. Он меня бесил и раздражал, но всё же. — Бьёрн сплюнул. — Подошёл на расстояние вытянутой руки, а следом положил её на плечё Ганзелу. — Так что мой топор в твоём распоряжение. — Рыжий наёмник одобрительно кивнул. — А теперь будь другом. — Другой ладонью он прикрыл рот. — Подведи меня к стене, а то меня сейчас вырвет. — Спустя несколько секунду и громила стоял у стены окрашивая снег и каменную стену в зелёный. — Кажется… Перебрал…
— Тогда. Когда после приезда всё утихомириться, я брошу вызов господину Сириусу и начнём подготовку к наступлению по великой пустыне.
— Не… плохой план. — Вытирая рот воротом водолазки он поднял на него взгляд продолжая упираться об край. — Но где ты найдёшь такую толпу народа? Я думаю после смерти Закалённого, часть, а может больше уйдёт.
— Найдём. Будет воспитывать сирот, брать бродячих рыцарей, бандитов или переманим с другой банды. А также попрошу нашу общую знакомую жрицу помочь нам. — Бьёрн усмехнулся.
— Просто скажи, что хочешь вновь ей заглянуть под юбку.
— И это тоже.
— Это займёт не одну зиму. — Ганзел кивнул. — Но это того стоит. Мы отправился в чужое государство. Попытаемся сжечь и захватить город, а это явно дело не из лёгких.
— Так какой твой ответ? — Северянин не задумываясь ответил.
— Как и прежде. Мой топор в твоём распоряжении.
***
Свинцовые тучи всё больше сгущались над песчаными дюнами великой пустыни «Арзадаж». Ветер разбушевался ещё сильней, подымая за собой огромные слои пыли с песком. В близи лагеря громыхнул гром, в одну из скал ударила молния, осветив на мгновение всю округу, ярко белой вспышкой с грохотом заставляя ту посыпаться. Ткань палаток вздымалась, что вот-вот будет сорвана и унесена на другой берег, но они крепко были прибиты к земле, что ветер их не снёс и прятавших там солдат от непогоды. С неба тут же пошёл ливень, вместе с ним белоснежный снег, но снежинки не успевая долететь до раскалённого песка и таяли. Лекари носились с палатки в палатку в бурю, перетаскивая травы, бинты и многое другое. Сотник лежал на столе слегка приоткрытыми глазами наблюдая за происходящим, из раны текла кровь, заливая кушетку.
— Господин Башир. — Обратился к заместителю один из лекарей. — Его нужно привязать, но так как большая часть верёвок ушла на укрепления палаток. То вам и вашим людям нужно будет его крепко держать. Обезболивающего у нас нету, придётся делать на живую. — Рана на ноге была широкой и пульсировала, кровоточила и распухла, приобретая синий цвет.
— Делайте. — Проговорил сотник, наблюдая за лекарями. — Но не ампутируйте. Или я вас прикончу тут же. — В глазах сотника блеснул золотой оттенок, и тут же глаза вернулись первоначальное состояние. За сегодня заместитель видит у своего старшего во второй раз. Сумка лежала на скамье у самой стены, прикрывая содержимое в ней. — Даже не думай Башир. — Муирец отвернул взгляд возвращая его на сотника.
— И не собирался господин сотник. — Лекарь подошёл к голове держа в руках какую-то деревянную дощечку небольших размеров.
— Прикусите её. Будет больно, господин сотник. — Сотник взял дощечку и тут же крепко стиснул её зубами. Он прекрасно понимал для чего она. — Приготовьте нить и игру! Наведите раствор! — Помощники тут же разбежались по палатке ища необходимое. Сам лекарь прикоснулся к ране, сотник шикнул. — Гниения нету и посторонних предметов тоже, ампутация не нужна. — Скорей! — Тут же под руку была принесена мазь из каких-то растений. Белый человек сразу узнал её — это была мазь наподобие той, что пользовался его компаньон, о котором знал лишь он. Про прошлое за четыре года, он не кому не говорил, лишь пару слов, что пришёл «издали» и не больше. Мазь легла на края раны, тут же начала щипать, сотник стал сильней стискивать дощечку. — Держите его. — Солдаты с заместителем крепко прижали Бел'му к кушетке. Игла с нитью была уже готова, лекарь выдохнул с его лба пошла испарина. Без счёта игла тут же вошла в край раны, пробивая кожу и с другой стороны вышла, рана сильней пульсировала.