Каменное сердце (СИ)
— Да до какой степени ты крепкий! — Проговорил я дрожащими ногами подымаясь из последних сил, облокачиваясь на меч, как на опору. Оружие уже сильней затрещала, из-за чего до момента, когда он треснет вопрос времени. Великан приближался, и уже не медленно, он бежал, что песок волной расходился под его стопами, а земля дрожала. Занеся левой рукой секиру за спину, бросил её, с огромной силой, из-за чего мне пришлось упасть чтобы спастись. Но не успев поднять глаза, как громила схватил меня за голову и поднял над собой, позволяя увидеть его красные глаза сквозь глазницы черепа. Глова начала трещать с ужасной болью, его хватка была крепка из-за чего я не мог удержать меч и тот рухнул на землю. Было чувство что сейчас у меня вылетит второй глаз и тут всплыли воспоминания как потерял первый, меня тут же накрыла злоба. Перед глазами от злобы и боли появилась кровавая пелена туманящая разум. — Пошёл в жопу к своему богу, урод! — Хватка усилилась, а тело сводило, дрожащей от боли рукой я потянулся к поясу, и вложив все силы достал спрятанный кинжал и воткнул ему в глаз насколько позволяла лезвие. Эфес упёрлась в маску-череп не позволяя протолкнуть дальше. Велика бросил меня на землю, рухнув я сплюнул кровь на жёлтый песок переваливаясь набок. Громила громче мычал и вскоре закричал от боли, поднявшись с земли дрожащими и ослабевшими руками поднял меч. Великан упал на колени, доставая клинок из своего глаза, и уронив начал громко пыхтеть от злобы, но тут ему помешал меч, воткнутый в шею из-за спины, но, когда я старался его вытащить лезвие лопнула, оставляла в руках только эфес с куском лезвия, а основное лезвие в шее культиста, который рухнул замертво в окровавленный песок. — Кажется с ним покончено. — Выдохнув с облегчением повернулся к остальным культистам, те стояли как вскопанные, смотря на труп своего товарища. — Теперь ваша очередь. — Сжимая в руках эфес и поднимая с песка нож начал медленно подходить. Один из мечников попятился. — Не хотите отомстить за своего товарища? Или оружие вам для красоты барышни? — Один вышел в перёд, доставая «романский меч», подходя ко мне на расстояние около пяти метров. — Какой хороший меч. — И правда, откуда у него такой. Он станет моим. Ухмыльнувшись я приготовил кинжал и обрубок.
— Ты бы лучше держал свой язык за зубами. С такими ранами тебе меня не победить. — Он вынул меч из ножен тот заблестел на солнце. — Тебе пришёл конец наёмник! Ты не только оскорбил нашего бога, но и убил одного из наших братьев! Жить тебе осталось пару секунд. — Взяв меч в обе руки он отправился в нападение, я стоял на месте ожидая. Ветер сильнее задул, поднимая песок образуя песчаную бурю, в которой мы растворились. Я с улыбкой смотрел на растерянного культиста выискивающего меня среди песка. — Выходи! Дерись трус! — Выкрикивал тот, кажется с лёгкой долькой страха.
— Ты уже проиграл культист. Пора умирать. — Прошептал я ему на ухо, тот обернулся, разрезая песок на пустом месте. — «Жизнь — это битва в которой каждый жертвуем чем-то». — Говорил я, смотря как в буре на месте крутится муирец. — Нету не богов, не магии, и сказочных существ. Всё это выдумки. — Кроме эльфов, которые водятся в пещере. Решив, что хватит с ним болтать начал приближаться, тут же прошёл удар на мой вовремя подставленный кинжал. — А ты и правда умеешь им пользоваться. — Моё удивление было довольно велико.
— Что здесь весёлого чёртов наёмник! Великое гниение наступит! — Он продолжал меня продавливать своим мечом. Заставляя сесть на одно колено. Но уходя в сторону проскальзывая по его клинку, воткнул ему в бог обрубок меча. Тот оттолкнул меня и взмахнул мечом стараясь порезать, но промахнулся. — О великий бог Кракс, дай мне свою милость и позволь победить этого жалкого червя. И я поднесу его во славу тебя. — Достав обрубок, кровь полилась сразу на землю. Мечник, прижимая рукой рану в пробитом кожаном доспехе смотрел по сторонам. — Со мной, мой б… — Тут муирец не успел договорить, кинжал был воткнут в голову через подбородок, и тот захлёбываясь и плюясь кровью, рухнул на землю роняя меч. Смотря на меня слезающими, трусливыми глазами.
— Теперь ты может стать часть своего много любимого разложения. — Сняв ещё не испачканную в крови куфию, натянул на себя и направился к остальным, она даст немного свободы в этой буре. В дали раздавались голоса, и один из них принадлежал второму мечнику, который труслива что-то говорил с балахоном.
— Господин, нужно возвращаться! Мы и так потеряли, одного из сильнейших воинов. — Второй молчал, но откашлявшись вскоре заговорил.
— Я уверен, что твой брат справится и мы сможем забрать жертв для подношения. А вон и он. — Я медленно приближался к ним, куфия скрывала лицо, из-за чего они меня спутали со своим. Я метнул под ноги балахону кое-что и вновь растворился в буре, тот опустил голову чтобы посмотреть, и тут же отшатнулся, от отрубленной головы первого мечника. — Это не он. Доставай меч! Защищай меня. — Второй мечник медленно подходил к священнику, протянув руки чтобы схватиться и что-то бурча не членораздельно, захлёбывая. — Ты что делаешь идиот! Убей его. — Но он его не слышал и рухнул замертво с пробитой грудью. — Что это всё значит? Выходи, выходи чудовище в человеческом обличии! — Проговорил балахон держа в руках маленький кинжал и палку с черепами.
— Ты это мне? — Я стоял напротив него, вытирая меч от крови об штанину. — Не думаю. Я наёмник. Но с тобой пора кончать, и забрать мои сорок серебряных. — Я приготовил меч и сделал выпад, быстро пробивая грудь человека в балахоне, с которого тут же упал капюшон, показывая его гнойное, слезающей кожей, лицо с седыми волосами. — Пора умирать старик. — Проговорил я, снимая ногой культиста с клинка.
— Ты чудовище… которому будет место… только в мире тени. Древний цикл возобновится, и ты будешь одним из тех … Кх-кх… кто уничтожит этот мир. — Выплёвывая сгустки крови, в глазах у него пропал блеск и тот умер, истекая кровью.
— Древний цикл? И мир будет уничтожен из-за меня? Что за бред. — Но мне что-то плохо. Ноги не держат, в боку что-то. Посмотрев увидел торчащий нож, ах ты мерзкий старик уже хотел отрубить ему голову, но тут же опустил руку, кровавая пелена спала, пришло лёгкое осознания, и резкая усталость. Я рухнул на спину без сил покрываясь песком, как и все оставленные мною трупы… Очнулся я уже в таверне на жёсткой кровати, с обработанной раной в боку. Надомной сидел Ганзел, такой же перебинтованный читавший книгу. Оторвав глаза от страниц посмотрел на меня.
— Ты уже очнулся? Знаешь иногда такое чувство, что ты хочешь специально умереть. — Проговорил компаньон. Попивая что-то из деревянной кружки. — Сколько с тобой хлопот. Один ходячий геморрой. — Тот улыбнулся и вернулся в книгу, перелистывая страницу.
— Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — Уже спросил я, приподнимаясь, упираясь спиной в деревянную стену. — Кто меня принёс в таверну? — Компаньон отхлебнул из кружки и закрыв книгу, положил её на стол.
— Парнишка муирец. Сказал, что ты был за пределами деревни без сознания в окружении трупов и ранен. Знаешь? — Я непонимающе на него посмотрел. — Сколько тебя знаю, ты всегда в окружении трупов, после каждой битвы без сознания. У тебя фетиш с мёртвыми спать или что-то ещё? — Тот поиграл бровями, вовсю лыбясь, я лишь стукнул ногой по ножке стула, тот потерял равновесие и ударился спиной, зашипел.
— Рад что с тобой всё в порядке Ганзел. — Почёсывая спину, верну взгляд ко мне.
— Взаимно. — Тот довольно улыбнулся, показывая слегка жёлтые зубы. — Бьёрн уже вовсю пьёт эту дрянную водку, празднует. И кстати. — Я любопытна на него посмотрел. Тот поднялся и натянул мундир. — Мы можем оставаться в таверне до полного выздоровления, еда и выпивка теперь бесплатна, за твой героизм. — Поправив ворот на мундире и застегнув, стал у двери. — Отдыхай Ол. Ты полез в бой, когда у тебя ещё не затянулись старые раны из той пещеры. Так что поправляйся, а я пойду мило соблазнять местных красавиц, если они здесь есть. — Ганзел улыбнулся и вышел из комнаты, запирая дверь. Кивнув, я лёг обратно и закрыв глаза очень быстро заснул.