Колесо времени

Он уже не помнил, как вышел тогда из здания аэропорта, как добрался до центра, как купил что-то у местных торговцев. В ту ночь он глотал, нюхал и курил все, что можно было достать, запивая все для пущей верности алкоголем. Лишь бы забыться, не чувствовать ненависть, обиду и нескончаемую боль. Говорят, время лечит. В тот злосчастный день эта фраза была лишь пустым набором звуков. Жизнь больше не имела смысла. Больше не за что было бороться, незачем вставать, дышать, некуда идти и не во что верить... Следующее воспоминание — местная больница для бедняков. Грязь, вонь и антисанитария. В память навсегда врезались бледно — желтые стены с полопавшейся и облезшей штукатуркой, из щелей которой то и дело показывались маленькие коричневые тараканы. Когда он пришел в себя, чемодана не было, документов тоже. Провалявшись на проржавевшей кровати день, он понял, что мог идти. Да и держать его там никто не собирался. Надел пропитанные пылью и потом джинсы с футболкой — все, что осталось от вещей, вышел во двор, кое-как доплелся до главных ворот и с ужасом понял, что раз не получилось умереть, то теперь придется как-то выживать. Тогда он поклялся себе, что изменится. Что будет жить вопреки всем и всему. Что больше никогда и никому не позволит причинить себе боль… Там же он встретил Мануэлу, которая была чем-то больна, постоянно кашляла, но ее отказывались лечить, потому что она тоже не имела ни денег, ни паспорта. Поэтому лишь отчаянно околачивалась у ограды, не решаясь зайти внутрь…
  
С тех пор прошло много времени. Целая вечность. Она изменилась, да и он уже совсем не тот. Это прежнему Биллу было бы страшно сейчас возвращаться туда, где однажды был так безудержно счастлив. Биллу было бы не по себе. Но только не Антонио.
Вскоре усталость взяла верх, и Антонио не заметил, как провалился в сон. Очнулся лишь, когда двигатели сменили режим, и самолет пошел на посадку.
Уже на паспортном контроле Антонио почувствовал себя весьма странно. Вокруг говорили на немецком, таком родном и таком теперь чужом для него языке. Он вглядывался в лица, с интересом наблюдал за мимикой, жестами.
— Цель Вашего визита? — светловолосая девушка с типично немецкими чертами лица внимательно посмотрела на него, потом на экран своего монитора, снова на него.
— Исключительно бизнес, — ответил Антонио и уловил в своем голосе несвойственное ему волнение.
— Первый раз в Германии?
— Именно, — дежурно улыбнулся мужчина.
— Добро пожаловать в Берлин, — девушка поставила штамп и протянула ему паспорт.
В сопровождении двух телохранителей и личного секретаря, Антонио вышел на улицу. Воздух прохладный, влажный, тяжелый. Наверное, только что прошел дождь, потому что асфальт еще был сырым. Он вдохнул полной грудью и почувствовал, как слегка закружилась голова. Чувство непонятной тоски обручем сдавило грудь.
— Синьор? — Голос шофера прервал очередной поток воспоминаний, внезапно нахлынувших и накрывших с головой, словно гигантская волна океана.
Антонио открыл дверь черного лимузина и, еще раз окинув взглядом окрестности аэропорта, скрылся за тонированными стеклами. Всю дорогу до центра города он старался чем-то занять себя: сделал несколько звонков, открыл ноутбук, ответил на электронные письма. Меж тем за окном пролетали до боли знакомые здания, среди них иногда встречались новые, выбивающиеся из привычной картины. Антонио, поймав себя на мысли, что с интересом читал надписи на дорожных указателях и рекламных щитах, весело улыбнулся.
Движение было ужасным. Несмотря на то, что пробок удалось избежать, все равно приходилось останавливаться чуть ли не на каждом светофоре. Когда автомобиль плавно притормозил в очередной раз, Антонио приоткрыл окно, чтобы лучше рассмотреть людей, стоящих у входа в торговый центр. Это были несколько мужчин, все как на подбор, коротко стриженные, одеты в неброские костюмы — скорее всего рабочие какой-нибудь юридической конторы или коммерческой организации. Они оживленно беседовали о чем-то и громко смеялись. Один из них почему-то выделялся, его профиль даже показался Антонио знакомым. Он был немного выше и крупнее остальных, в руках держал картонный стаканчик кофе. Антонио присмотрелся. Мужчина продолжал активно жестикулировать свободной рукой, видимо оживленно рассказывая о чем-то коллегам. Тут он повернулся. В тот же момент загорелся зеленый — машина резко тронулась с места. Антонио не удержался и откинулся на мягкую кожаную спинку сидения. Мгновенно подхватился и принялся крутить головой по сторонам, но было поздно. Заинтересовавшие его люди, точнее человек, уже скрылись из вида.
Антонио дышал тяжело, взволнованно, ладони вспотели.
— Все в порядке, синьор? — настороженно поинтересовался сопровождающий.
— Да… — рассеянно начал он, все еще оглядываясь назад.
— Мистер Фридман сказал, что будет ждать Вас в…
— Нет! — вдруг категорично заявил Антонио. — Сейчас прямо в отель. На сегодня хватит!
Ассистент непонимающе развел руками, но не посмел ослушаться приказа. А Антонио еще долго не мог успокоиться. Он нервно приглаживал волосы, которые, как ему казалось, вдруг неряшливыми прядями выбились из хвоста. Достал из кармана пиджака белоснежный платок, нервно скомкав его, промокнул лоб. Похоже, длительный перелет и стресс все-таки не прошли бесследно. Он закрыл окно и больше не выглядывал. Надо было непременно отдохнуть, придти в себя, привести мысли в порядок, а то такими темпами еще не то может привидеться.
 5 
В здании Федеральной разведывательной службы было непривычно шумно. Люди в форме продолжали выходить широким потоком из распахнутых дверей зала. Затем собирались в небольшие группы, по несколько человек, и тут же принимались за обсуждение только что проведенной церемонии награждения. Многие оказались разочарованы тем, что их заслуги так и не были отмечены, а кое-кто так и светился от переполняющей гордости, выпячивая грудь колесом, демонстрируя только что приобретенную медаль.
Солидный мужчина лет пятидесяти подошел почти вплотную и похлопал по новому серому погону.
— Ну, что? Поздравляю, Капитан, — он сделал акцент на последнем слове.
— Спасибо, герр полковник, — молодой мужчина скромно пожал протянутую руку. — Я…
— Заслужил, так заслужил. Молодец, парень! — Полковник еще раз потрепал его за плечо. — А вот и твой коллега.
Крис, широко улыбаясь, пробивался сквозь толпу.
— Том, дружище, ну, молодчина! — Ему тоже не терпелось обнять друга.
— Небось, ваши сегодня до утра гуляют? — смеясь, поинтересовался начальник.
— Так есть, герр полковник! — Крис учтиво кивнул.
Полковник вскоре откланялся и поспешил присоединиться уже к другой компании, старших по званию.
— Отмочил ты, старик. Если так и дальше дело пойдет, то и меня скоро обставишь, — шутливо заметил Крис, когда они спускались по широкой парадной лестнице.
— Только знаешь, — Тому хотелось поскорей выйти на улицу, вдохнуть свежего воздуха. Подобного рода собрания всегда действовали на него как-то удручающе. — Не важно это все. Я ведь не ради погон стараюсь.
— Погоны лишними не бывают, впрочем, как и прибавка к жалованию. — Крис поднял вверх указательный палец, чтобы подчеркнуть важность своих слов.
Как только они оказались на улице, Том сделал несколько глубоких вдохов. Хотя он сразу почувствовал себя намного лучше, не терпелось переодеться. Форму носить он не привык, да благо, не было в этом необходимости, за исключением особых случаев и торжеств.
  
Они остановились на тротуаре.
— Я постоянно думаю о том, сколько беспризорных мальчишек оказывается втянутыми в это дерьмо. Я ненавижу тех, кто стоит за этим, наживается на сломанных судьбах. — Том говорил без злобы. Он словно думал вслух, сосредоточенно глядя вдаль. — Это важно для меня, понимаешь?
— Знаю, старик, — Крис одобрительно потрепал его коротко стриженые волосы. — Предлагаю по домам, но только для того, чтобы переодеться. Сегодня нас ждут дела поинтереснее, чем ловля наркобаронов.