Дом Пламени и Тени
Хельда не имела в виду мать Иритис, которая никогда не была королевой. Нет, когда последняя королева умерла, титул перешел к другой ветви династии, где Иритис оказалась первой в числе наследников.
Про́клятое наследие. Получив титул, она одновременно лишилась свободы. Иритис не проносила корону и одного дня, как Ригелус распорядился отправить ее в тюрьму.
– Да, Хельда. Мы все знаем, насколько ты искусна, – все так же сухо сказала ей Лидия. – Аталар может лично поблагодарить тебя за первое клеймо на лбу. Но давай поговорим о том, почему ты решила нас предать.
– Я ничего подобного не делала.
Даже горсианские кандалы не помешали колдунье выплеснуть немного ее магической силы.
Лидия подняла глаза к потолку и вздохнула:
– Хельда, у меня сегодня есть и другие дела. Может, не будем тянуть время?
Лидия без предупреждения коснулась вершины хрустального пузыря. Он мгновенно растаял. Теперь колдунью и королеву спрайт разделял лишь воздух.
Иритис не шевельнулась. Не попыталась убежать, не устроила взрыв пламени. Словно свобода после долгих лет заточения в пузыре…
Лидия прогнала эту мысль. Придав голосу такую же мертвую интонацию, как и выражению глаз, она сказала:
– Ну что ж, ваше величество… Посмотрим, как ты умеешь вдохновляться.
Глаза Хельды метали молнии, но она не задрожала и вообще не выказала страха.
Но Иритис, повернувшись к Лидии, тряхнула головой и ответила:
– Нет.
– Нет? – удивилась Лидия.
– Нет, – дерзко повторила Иритис, тоже не выказав страха.
– Это не предложение. Это приказ. – Лидия кивнула на Хельду. – Сожги ей руку.
Хельда торопливо убрала скрюченные руки под стол, будто это могло ее спасти.
Иритис дерзко вскинула голову:
– Пусть я у вас в плену, но подчиняться вам я не обязана.
– Хельда – предательница Республики.
– Это вранье, – вмешалась Хельда.
– Ты напрасно ее жалеешь, – продолжала Лидия.
– Это не жалость, – сказала Иритис. Ее рубиновое пламя приобрело оттенок выдержанного вина. – Это честь. А какая честь нападать на того, кто не в состоянии ответить? Враг или нет – значения не имеет.
Лидия выпятила верхнюю губу:
– Сожги… ей… руку.
Пламя Иритис стало фиолетово-синим и особенно жарким.
– Нет.
Хельда хрипло рассмеялась.
– Повторяю в последний раз, – произнесла Лидия со спокойствием, заставлявшим ее врагов умолять о пощаде.
– И я тебе отвечу хоть тысячу раз: нет. Я не поступлюсь своей честью.
– Здесь у тебя нет никакой чести. Таких понятий в подземельях Вечного Дворца не существует.
– Честь – это все, что у меня есть, – сказала Иритис. Даже холодные руки Лидии ощущали жар ее темно-синего пламени. – Я не замараю свою честь и не откажусь от нее, что бы ни совершил мой враг. И чем бы ни угрожала мне ты, Лань.
Лидия выдержала пылающий взгляд королевы огненных спрайт, найдя в нем лишь нерушимую и несгибаемую волю.
Она насмешливо поклонилась королеве и взмахом руки пробудила магию, дарованную ей на неделю Ригелусом. Вокруг Иритис вновь образовался хрустальный пузырь.
– Тогда ты для меня бесполезна, – заявила Лидия и, взяв пузырь, направилась к двери.
Иритис молчала. Ее пламя приобрело ярко-синий оттенок. Королевский цвет.
Лидия уже открывала дверь, когда Хельда спросила:
– А что будет со мной?
Лидия холодно посмотрела на имперскую колдунью:
– Предлагаю умолять Ригелуса о милосердии.
Не дожидаясь ответа колдуньи, она захлопнула дверь.
Милосердие. Пару дней назад в сердце Лидии не было ни капли милосердия. Это она незаметно сунула коммуникационный кристалл в карман имперской колдуньи, когда проходила мимо той в коридоре одного из верхних этажей. Рунн томился в застенке, и кристалл ей больше не был нужен. А вот перевести подозрения Мордока с себя на Хельду – здесь кристалл оказал ей неоценимую услугу.
Лидия считала, что главным объектом ненависти Иритис, конечно же, являются астерии. За ними следовала имперская колдунья, нанесшая татуировку на пылающее горло королевы. А значит, Иритис доставит удовольствие покалечить колдунью.
И тем не менее королева огненных спрайт отказалась.
Лидия вернулась во влажную духоту зала мистиков. Хранительница куда-то исчезла. Не появилась она и когда Лидия донесла хрустальный пузырь до стола в центре зала.
– А как насчет других узников? – вдруг спросила Иритис.
Лидия остановилась и сунула руки в карманы.
– Зачем я буду тратить время, убеждая тебя помочь мне с ними?
Времени и в самом деле становилось все меньше. Ее ждали другие дела, и задерживаться здесь дальше Лидия не могла.
– Ты сильно рисковала, вынося меня отсюда. И все впустую.
Лидия пожала плечами и медленно пошла к двери.
– Я умею проигрывать сражения, – бросила она на ходу. – Наслаждайся своим именем и честью. Надеюсь, они составят тебе хорошую компанию в этом пузыре.
* * *Брайс казалось, что они с Нестой идут уже целую вечность – в темноте и тяжелой, гнетущей тишине.
У Брайс вновь заболели ступни. Боль распространилась выше и охватила ноги целиком. В иных условиях она бы заглушила дискомфорт разговором, но благоразумие удерживало ее от вопросов о мире Несты. Каждый из них мог лишь насторожить воительницу.
Это было бы слишком подозрительно. Если она сама решила рассказывать им как можно меньше о себе и Мидгарде, наверное, и они придерживались того же правила.
Неста вдруг остановилась и подняла сжатый кулак.
Брайс тоже остановилась, взглянув на спутницу. Серо-голубые глаза Несты медленно обшаривали пространство туннеля. Лицо ее выражало ледяное спокойствие.
– В чем дело? – тихо спросила Брайс.
Неста вновь оглядела пространство.
Подойдя ближе и осветив своей звездой участок туннеля, Брайс поняла, почему остановилась воительница. Туннель расширялся, превращаясь в зал. Потолок был настолько высоким, что даже звездный свет Брайс туда не достигал. А в центре… проход сужался до каменного моста, переброшенного через пропасть, которая отсюда казалась бездонной.
Брайс понимала, что это не так, поскольку глубоко внизу шумела вода. Грохот стоял даже здесь, на подходе к мосту. Значит, внизу текла обширная подземная река. Из темноты долетали брызги, влажный воздух имел сильный металлический привкус. Железо. Должно быть, где-то находились залежи этого металла.
– Этот мост – прекрасное место для засады, – все с тем же спокойствием сообщила Неста.
– И кто ее может устроить? – шепотом спросила Брайс.
– Я живу не так давно и еще не успела узнать обо всех ужасах нашего мира. Но могу сказать: в темных местах водятся темные твари. Особенно в таких старых и забытых, как это.
– Великолепно. И как нам перебраться через мост и не привлечь внимание темных тварей?
– Не знаю. Я здесь впервые.
– Ты что же, никогда здесь не ходила? – удивилась Брайс.
– Нет, – коротко ответила Неста. – И никто не ходил.
Брайс фыркнула, оглядывая мост над пропастью. Оттуда доносился только грохот воды, и никаких иных звуков.
– Интересно, кого ты так сильно достала, если тебя отправили за мной?
Ей не показалось: губы Несты действительно изогнулись в улыбку.
– В лучшие времена тех, кого я достаю, и не сосчитать. Но сегодня я вызвалась сама.
– Почему?
В глазах Несты вспыхнуло знакомое серебристое пламя. Брайс пробрала легкая дрожь. Фэйка и одновременно… нет.
– Называй это интуицией, – ответила Неста и направилась к мосту.
* * *Они добрались до середины моста. Брайс изо всех сил старалась не думать об отсутствии перил и о том, сколько лететь до грохочущей реки, если она упадет. И вдруг она услышала другой звук, едва слышимый за шумом воды.
Звук когтей, скребущих по камню.
Звук шел сверху и снизу.
– Поторопись, – шепнула Неста, вытаскивая из ножен меч.
Серебристое пламя соскользнуло с ее руки и растеклось по лезвию, а потом…