Шлепни ведьму! или Голый маг – это к свадьбе!

– Эх, жжаль, не усспел кучу наложжить, – посетовал фамильяр, свернувшись клубочком на моих руках.
– Нечего переводить на такого гада полезные какашки, – фыркнула я, выбежав на улицу из бетонной коробки. – Они еще пригодятся, Кактуся! Нам ведь с мачехой поквитаться надо!
 
Глава 8. Портал в новую жизнь
 
Свадьба была эпичной – по словам восхищенных гостей, которые любовались богато украшенным домом и садом, не сводили глаз с потрясающих ледяных скульптур, сияющих под солнцем. Они ахали, когда перед ними распускались в воздухе диковинные магические цветы с дурманящим ароматом, и хлопали в ладоши, радуясь, как дети, когда ночное небо расцвело пышным разноцветным салютом с оживающими фигурами.
Все это было, конечно, уже после ритуала в храме, где мы с Кассианом обменялись положенными клятвами в гулкой тишине под сводами, которые видели тысячи пар до нас. Какой смысл, интересно, в произносимых заученных словах, если потом можно подать прошение королю и от брака и следа не останется вскорости? Фальшивые клятвы, фальшивая свадьба.
Потом мы вернулись в дом, где начался праздник. Я устало принимала поздравления, думая только о том, что дальше. Дни после финальной ссоры с Итаром пролетели единым вздохом, занятые круговертью приготовлений к этому торжеству – самому главному в жизни девушки.
Так сказала довольная мачеха, пустив опять же, фальшивую слезу на последней совместной трапезе, которую по традиции устроили вечером накануне брачного ритуала. А вот Анри расчувствовался по-настоящему. Я и сама едва не расплакалась, слушая его речь.
Тяжело будет с ним расстаться. А еще хуже то, что он останется в доме с двумя гадюками – Матильдой и ее дочуркой. И если Альвира еще относительно безвредна – в силу отсутствия мозгов, то моя мачеха явно не тот человек, с которым я бы со спокойной душой оставила отчима.
– Вы готовы, Эльвира? – мужской шепот обжег шею.
Вздрогнула, обернувшись и увидев жениха в праздничном камзоле фиолетового цвета с вышивкой золотом. Опять сияет, как только что сотворенный фаербол! Эта жизнерадостность уже начинает меня бесить!
– К чему? – осведомилась я, с подозрением на него глядя.
– Это был сюрприз! – на лице теперь уже мужа – как к этому привыкнуть? – появилась довольная улыбка. – Ты настояла, чтобы после свадьбы мы жили в фамильном поместье, которое ты унаследовала от брата…
– Даже не думай, что я передумаю! – перебила его.
– Ты такая красивая, когда сердишься, Эльвира, – мурлыкнул маг, положив руки на мою талию. – И такая притягательная!
– Знаешь, если я стукну супруга прямо в день свадьбы, – прошептала ему на ухо, – это сработает нам на руку, когда будем разводиться через год!
– Может, мы передумаем? – состроил мне глазки. – Я ведь неотразим, не находишь?
– Я слов не нахожу, чтобы выразить, какой ты самовлюбленный павлин!
– И это после того, как мужу удалось неимоверными усилиями выбить разрешение на открытие портала! – зацокал Кассиан, притворно вздыхая.
– Портала? – не поверила своим ушам. – Они же запрещены!
– Для магов сделано послабление. Ну, и для разведки, конечно, но не будем вдаваться в детали. Считай, что это мой подарок тебе на свадьбу, госпожа Гранд! Помимо фамильных драгоценностей, разумеется.
Да, недавно мне презентовали тяжелый сундучок с цацками, верно. Некоторые были очень даже ничего, но большинством этого старинного добра если только детей пугать!
– Портал перенесет нас прямиком в твое любимое поместье. Не придется трястись в карете почти три дня. Так что ступай переодеваться, дорогая супруга, – муж прищурился, – кстати, хочешь, помогу?
– Еще чего! – щеки ощутимо запылали. – Только попробуй, будешь через портал на костылях ковылять!
– Твоя благодарность так трогательна, – съязвил маг, но настаивать не стал.
– Рада, что тебе нравится, милый, – пропела в ответ. – У тебя еще столько чудных открытий впереди – ведь ты еще только начинаешь узнавать свою женушку!
– Вот это меня и пугает, – пробормотал он. – Но ничего, я готов к неожиданностям!
 
Я усмехнулась. Посмотрим, как ты запоешь, когда мы окажемся в поместье! Ведь там нас такое ждет!..
Вскоре обнимашки и напутственные пожелания остались позади. Кареты, груженые разнообразным скарбом, выстроились гусеничкой перед лужайкой. Стоит отметить, что все мои вещи уместились в три сундука вполне скромных габаритов – по сравнению с монстрами, в которых лежали вещи Кассиана.
Сколько же их? Я попыталась пересчитать, но раза три сбилась со счета. Кто из нас девочка, в конце-то концов? Но потом стало не до того – над газоном поплыла сиреневая дымка. Сейчас откроется портал!
– Портал в новую жизнь, – шепнул Кассиан, встав рядом со мной.
Горячая мужская рука скользнула по моей и сжала ладошку, которая уютно спряталась в ней, как мышка в норке. Мне тоже на мгновение захотелось юркнуть куда-нибудь. Без разницы, куда, лишь бы подальше от того прохода, который налился Силой и теперь пульсировал густым фиолетовым сиянием, намекая, что всего пара шагов отделяют замужнюю ведьмочку от глобальных перемен – которые уже не остановить.
Это оказалось даже приятно – пройти сквозь свой первый портал. И немного разочаровывающе. Покалывание щипками пробежалось по коже, которая тут же растерянно ощетинилась мурашками, не понимая, что происходит. Боковое зрение отметило вспышку фиолетового света, тут же убежавшую за спину, когда я сделала шаг вперед.
Вот и все. Под ногами все та же трава, только уже не взлелеянная садовником, а обычная, растущая так, как ей вздумается, на поле неподалеку от особняка. Он напоминал игрушечный кукольный домик. В окнах на первом этаже горел свет, зазывая к себе в гости.
Звездное небо укутывало дом, будто шалью. Такие любила набрасывать на плечи наша с Гриэром мама. Они очень ей шли, добавляя нотку простоты и домашнего уюта к изысканной красоте. Каждый вечер папа накидывал ей на плечи одну из шалей, когда мама вглядывалась в сад, наполненный шорохами сумерек. Этот ритуал был неизменным – до того дня, когда его не стало.
Я помню ту первую, самую ужасную ночь без него. Мы с братом смотрели на маму, замершую на террасе, потерянную, сломленную и ничего вокруг не замечающую. Не видя, она смотрела в темноту, а пальцы то и дело касались плеч, словно пытаясь ухватить края уползающей с них шали.
Гриэр встал тогда, взял накидку и, подойдя к нашей матери, укутал ее. Мама вздрогнула, обернулась, но улыбка, засиявшая было на ее губах, померкла. Прижавшись к груди сына, она глухо зарыдала – впервые, видимо, осознав, что любимый больше никогда ее не обнимет.
Никогда. Наверное, это самое страшное слово. Такое же ужасное, как нутро могилы, глядящее в твое лицо. Я трижды столкнулась с ним, теряя самых родных. Это разбивает сердце вдребезги. Потом ты тщательно склеиваешь его, поливая слезами – но лишь для того, чтобы оно снова взорвалось болью. Теперь у меня нет семьи, только Анри, Катта и…
– Идем? – рука Кассиана снова сжала мою ладонь.
 
Глава 9. Дом
 
– Идем, – кивнула ему и, отбросив тягостные мысли, зашагала к дому.
Чем ближе он становился, тем больше всего всплывало в памяти. Тут все, абсолютно все было наполнено воспоминаниями. Казалось, ими пропитана даже земля, по которой мы шли.
Вот здесь была разбита моя первая коленка, и окрестности вздрогнули от рева обиженной на жестокий мир ведьмочки. Там, между двумя дубами, висели качели. В первый день, как папа их повесил, я не слезала с них до темноты, заставляя качать меня, изводя всю семью. А вот и стена из можжевелового куста, которая в детстве казалась мне высоченной, как забор перед домами, а теперь едва доставала до груди.
Взгляд скользнул по балкончику, которому ветви ароматных сосен щекотали брюшко – мне всегда казалось, что он иногда хихикает от этой невинной шалости. Там была спальня родителей. Рядом…
– А это что такое?! – вдруг вскрикнул Кассиан, развеяв флер милых сердцу воспоминаний.