Шлепни ведьму! или Голый маг – это к свадьбе!

– Как раз напротив, Эльвира, – парень улыбнулся. – Сейчас вы просто не хотите замуж именно за меня. Хотя, если быть честным, я все же не понимаю, почему чистокровный маг из рода Грандов впал у вас в немилость, вот хоть убейте!
– Не искушайте – свидетелей нет, лопата в домике садовника наверняка имеется. Прямо перспектива идеального преступления!
– Не буду, уговорили, – на его губах снова сверкнула та самая лукавая улыбка. – До свадьбы не буду вас искушать, – уточнил этот нахал.
– Свадьбы не будет!
– Будет. Смиритесь. – В голосе прозвучали строгие властные нотки. – Вам нужно спасти репутацию. А я уже дал слово вашему отчиму, и каким бы повесой я ни был в ваших прекрасных васильковых глазах, слово чести я сдержу.
Я закатила глаза. Опять эта пресловутая мужская честь, поминаемая к месту и без оного! Похоже, эти так называемые джентльмены попросту ею прикрываются, как дамочки зонтиком, когда спасаются от солнца!
– К тому же, мне этот брак тоже на руку, – продолжил маг, – все свахи от меня отстанут, вместе с упорными маменьками и весьма сноровистыми невестами. Жизнь станет намного проще.
– И что тогда? Все довольны и глубоко несчастны? Такой результат вас устроит, Кассиан?
– Вовсе нет, – маг снова осторожно притянул меня к себе.
– Еще чуть-чуть и первую брачную ночь вы проведете в больнице, в качестве плотских утех перелистывая срамные книжки с пошлыми картинками, – невинно моргая, намекнула я.
– Я лишь хотел прошептать кое-что вам на ваше такое красивое ушко.
– Это тайна?
– Разумеется! Иначе зачем мне ваше ушко?
– Может, вы их коллекционируете?
– Тогда ваше станет жемчужиной моей коллекции, несомненно!
– Говорите уже, пустобол, – вздохнула я. – Что вы хотели?
– Что хотел бы, не скажу, – ухмыльнулся. – Иначе и в самом деле только фантазия и поможет скоротать брачную ночь.
– Вы хам.
– Порой, да. Прошу прощения, намерен исправиться. Так вот, – он и в самом деле начал шептать мне на ухо, обжигая шею дыханием, – никто не будет несчастлив, Эльвира. Наш брак просуществует ровно год – тот самый срок, после которого мы сможем подать прошение королю о разводе.
Так, это уже интереснее!
– Я вхож во дворец с ноги, вам это известно. Так что развестись мы сможем быстро. И каждый пойдет своей дорогой. Такой расклад вас устраивает?
– Я подумаю, – ответила, чувствуя, как его мужской аромат меня медленно, но верно одурманивает.
Разогретая солнцем кожа, травяной аромат дыхания – после чая, и что-то еще. Я потянулась следом за ним, начавшим отстраняться, чтобы распознать последний, секретный ингредиент его обаяния.
– А теперь идемте обратно, – маг улыбнулся, как ни в чем не бывало, взял меня за руку и поцеловал кончики пальцев. – М-м-м, такие сладкие!
 
Глава 6. Угу-угу
 
– Не может быть! – ахнула Катта после того, как я поведала ей о своих злоключениях после визита в проклятую таверну. – Прости меня, пожалуйста! Если бы я знала, что все это задумала твоя подлая мачеха! Элечка, прости!
– Прощаю, чего уж, – я со вздохом пожала плечами. – Но теперь мне нужна твоя помощь.
– Все, что угодно, – с готовностью закивала она. – Я перед тобой навечно в долгу! Что надо делать?
– Дословно до наоборот – теперь ты притворишься мной!
– Да здравствуют новые приключения, – мой фамильяр, спавший рядом, вздохнул.
– Не паникуй, Кактуся, еще рано, – я погладила его крылышки.
– С тобой уж поздно обычно, – он мурлыкнул и, как обычный кот, подставил мне пузо «на почесушки».
– А если поздно, то тем более незачем тратить нервы, – я погладила белое брюшко.
– Это точно, лучше смотать их в клубочки и погонять по комнате, – он замурчал довольно.
– От моих уже ничего не осталось, – я хмыкнула.
– Прости, – Катта вновь виновато посмотрела на меня.
– Простила, солнце, – я встала с кровати и прикрыла глаза. – Ну, начнем!
***
Воплотить задуманное оказалось и впрямь непросто. На фею заклинание смены внешности не захотело ложиться категорически, вот просто ни в какую. Максимум, чего я смогла добиться, это затемнить розовый цвет ее волос магией. Да и то, совсем чуть-чуть.
 
– Ложись в постель, – велела я, и когда она юркнула под одеяло, накрыла ее им. – Так, – глянула придирчиво.
Ну, если не приглядываться, то сойдет. Издалека. Из соседнего особняка.
– Я лягу ей на голову, – Валерьяныч шлепнулся на затылок Катты, прикрыв все же розовеющие пряди. – Иначе ей придется надеть шляпку, и мы на этом погорим! Если кто придет, скажу, что ведьма спит, и будить не дам!
– Кактуся, ты золото! – умилилась я.
– Платина, – уточнил фамильяр, – с бриллиантами. С тебя жаркое из говядины, на сливочках, ведьмуся!
– Все будет, как пожелаешь, Валерьяныч! – я вновь закрыла глаза, накидывая на себя «паранджу».
С ней проблем не возникло – когда лже-Катта через пару минут вприпрыжку спустилась по лестнице, никто из прислуги не удивился.
Помахав им рукой, я побыстрее покинула дом. И тут же едва не налетела на Анри, который подрезал кусты с фиолетовыми розами.
– Здравствуй, Катта, – он разогнулся и улыбнулся мне.
Вернее, моей подруге.
Я помахала и ему тоже, отступая к воротам. Но отчим снял рукавицы и направился ко мне. Ежкин бобрик! Магия замены голоса куда сложнее «паранджи»! На нее надо много времени, а именно его у меня и нет! Что делать-то?! Ведьма еще никогда не была так близка к провалу, Фурия его побери!
– Удели старику минутку, детка, – сказал Анри, подойдя ближе. – Скажи, как Эля? Я вижу, она храбрится, характерец у этой девчонки ого-го какой.
– Угу-угу, – изобразила сову я.
– Но внутри она та же заплаканная девочка в панталончиках, которую я встретил, кажется, совсем недавно!
Мне оставалось лишь снова угукнуть, чувствуя, как глаза защипало. Мудрый отчим не пытался никогда занять место моего отца, которого я обожала, но стал мне другом, надежной опорой и заботился будто о собственной дочери. И о моем брате, ершистом подростке, заставившем его пережить море непростых дней, тоже.
– Я переживаю, что так поступил с ней, Катта, – его лоб прорезали глубокие морщины. – Но если бы не настоял на браке с Грандом, ее репутация осталась бы навсегда запятнанной. Так ведь?
– Угу, – кивнула печальной совой.
– И Итар уперся рогом, упрямый, – мужчина тяжело вздохнул. – Уж трижды я говорил с ним. Приданое обещал в пять раз больше! Купить должность, ему столь желанную, тоже слово дал. А он ни в какую! Не верит в ее невиновность, видите ли!
– У?! – я сжала кулаки.
Вот паразита кусок! Кем же тогда бывший жених меня считает?! Думает, я на полном серьезе по ночам парней привечаю в спальне?! Тааак, надо с собой лопату захватить! Вправлю мозги этому гаденышу!
– Дошло до того, что Итар мне предложил такое! – Анри покачал головой. – Не поверишь, детка, осмотр тремя повитухами! Дабы невинность Эли подтвердили!
Серьезно?!! Стыдливый румянец расцвел на моих щеках розами неслыханного унижения, проступив даже сквозь заклинание смены внешности.
– Вот-вот, я и сам покраснел в тот миг! – отчим закивал. – Неслыханное дело! И ведь хватило совести наглецу предложить такое, представляешь!
– Ууууу! – взвыла я, как пес, которому лапу прищемили.
– Смотрел на меня так надменно, гад этакий! Если подтвердят, что еще девушка ваша Эльвира, говорит, то я подумаю! Ишь, благодетель выискался. Вот. Я его послал далеко да окольными путями, разумеется, ведь ясно же, что поглумиться хотел этот дармоед.
– Угу-угу! – одобрила я, с благодарностью на него глядя.
– Как стало бы всем известно, что нашей семье пришлось подтверждать девственность дочери, все, навеки бы они обе в старых девах застряли, как наш король в этой своей Фариане, чтоб ее, ушлую девицу!
Анри посмотрел на меня, и я поразилась тому, какие у него усталые глаза. Он не был сильным ведьмаком, красавцем или опытным придворным, умеющим вовремя сориентироваться и урвать кусь пожирнее. Но такого мужчину с воистину золотым сердцем и добрейшей душой, вырастившего трех неродных детей будто своих, не сыскать во всей стране, фамильяром клянусь!