Держи крепче (СИ)

Она прижалась к нему, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди от счастья.
— А теперь, — он отстранился с озорной улыбкой, — давай попробуем провести секретную операцию по выводу учительницы биологии из дома, где спят две очень любопытные девушки.
— Звучит как миссия невыполнима, — тихо рассмеялась Рин.
— Даже сложнее, — он выглянул за дверь. — Потому что одна из них — моя сводная сестра с феноменальным слухом, а вторая — школьная принцесса с разбитым сердцем. Прямо как в той серии…
— Казума, — она закрыла ему рот ладошкой, — может, сначала выберемся отсюда?
  
Глава 2
 
Казума осторожно вернулся в дом. Сердце билось как сумасшедшее — он только что проводил Рин через чёрный ход, и последний их поцелуй всё ещё горел на губах.
Его мысли прервал стон с дивана. Харука, свернувшись калачиком, спала, используя колени Юкино как подушку. Сама Юкино тоже дремала, откинув голову на спинку дивана. Вокруг них живописно располагались пустые бутылки и коробки из-под шоколада.
— Ммм… сколько времени? — пробормотала Юкино, приоткрывая один глаз.
— Семь утра, — Казума постарался звучать как можно более непринуждённо. — Решил проверить, живы ли вы после… эм… вечера утешения.
— Ох, — простонала Юкино, пытаясь пошевелиться, но замерла, вспомнив про Харуку на коленях. — Кажется, мы немного увлеклись…
— Немного? — Казума приподнял бровь, разглядывая батарею бутылок. — Да у вас тут целый фестиваль получился.
— А ты чего такой бодрый? — Юкино прищурилась, разглядывая его. — И… счастливый?
Казума почувствовал, как краска заливает щёки:
— Просто хорошо выспался. Да и вообще…
— Кенджи… придурок… — пробормотала Харука во сне, заставив их обоих вздрогнуть.
— О да, — вздохнула Юкино, осторожно поглаживая волосы подруги. — Ты не слышал, какие откровения тут были ночью. Оказывается, наш баскетбольный принц тот ещё…
Она осеклась, заметив что-то на полу возле дивана:
— Это что, женская заколка?
У Казумы похолодело внутри: «Только не это! Неужели Рин…»
— А, это моя! — вдруг пробормотала просыпающаяся Харука. — Наверное, выпала, когда я… Ой, моя голова…
Казума выдохнул с облегчением. Но заметил, как странно смотрит на него Юкино. Будто что-то подозревает?
«Кажется, — подумал он, направляясь на кухню делать кофе, — эта игра в прятки будет сложнее, чем мы думали…»
— Дамочки! — Казума гремел на кухне кофейником, — кому сколько ложек антипохмельного эликсира⁈
— Не ори, — простонала Юкино, массируя виски. — Лучше скажи, почему ты такой сияющий? Будто проглотил радиоактивную пилюлю.
— Эффект эволюции! — он подмигнул, расставляя чашки. — Помнишь, проходили на биологии: организм адаптируется к условиям среды. Вот я и адаптировался к роли заботливого сводного брата!
— С каких пор ты цитируешь биологию? — Харука приподняла голову, тут же об этом пожалев. — Ай…
— Может, влюбился? — ехидно предположила Юкино. — К предмету, конечно.
Казума поперхнулся кофе:
— Что? Нет! То есть… я просто… развиваюсь как личность! Вот, даже научился варить приличный кофе!
— Кстати о развитии, — Юкино принюхалась. — Почему от тебя пахнет женскими духами?
— Новый освежитель воздуха! — выпалил он. — Называется «Утренняя роса в женской раздевалке»! То есть… «Весенний сад»! Купил вчера, когда вы были на танцах!
— Ну-ка принеси! Понюхаю! — Юкино прищурилась.
— Пожалуйста, не так громко, — простонала Харука. — У меня в голове происходит ядерный взрыв…
— Кстати о взрывах, — оживился Казума, радуясь смене темы. — Вы в курсе, что общего между похмельем и термоядерной реакцией? В обоих случаях что-то расщепляется, выделяется энергия, ну, и потом все жалеют о последствиях.
— Ты что, ещё и физику начал учить? — Юкино посмотрела на него как на инопланетянина.
— Расширяю кругозор. Между прочим, полезно для общего развития.
В этот момент сверху донёсся какой-то стук.
— Что это? — Харука попыталась сфокусировать взгляд на потолке.
— Наверное, тот самый кот решил вернуться за добавкой жасминового чая, — улыбнулся уже спокойно Казума. — Пойду проверю.
  
Когда Казума скрылся наверху, Юкино отпила кофе и внимательно посмотрела на Харуку:
— Он ведь в тебя влюблен.
Харука замерла с чашкой у губ:
— Что?
— Ну, то его признание, — Юкино откинулась на спинку дивана. — Ещё в мой первый день в вашей школе.
Харука поставила чашку на стол:
— То… то была шутка, — она нервно заправила волосы за ухо. — Я же говорила ночью — он просто пытался выгородить меня. Ну, знаешь, чтобы все не думали, что я встречаюсь со школьным изгоем.
— Хм, — Юкино задумчиво покрутила чашку в руках. — Только вот что-то мне кажется, он не шутил. И когда мы с родителями застали вас спавшими… Я видела его глаза в тот момент. Там было что-то настоящее.
Харука опустила взгляд, разглядывая узор на столешнице:
— Ты думаешь… — она запнулась, словно не решаясь произнести следующие слова. — Ты думаешь, он правда меня… — последнее слово застряло в горле.
— Любит? — мягко закончила за неё Юкино.
Харука кивнула, всё ещё не поднимая глаз. В утреннем свете было видно, как розовеют её щёки.
— Так ли это на самом деле, я не знаю, но… — Юкино наклонилась ближе. — Тебя это почему-то волнует. И не говори, что всё из-за похмелья — я видела, как ты на него смотрела вчера.
— Я… — Харука наконец подняла взгляд, полный растерянности. — Я сама не знаю. После всего, что случилось с Кенджи… После того, как Казума защищал меня… Иногда мне кажется, что я его совсем не знаю. Что за его шутками прячется кто-то… другой.
— Согласна, — Юкино странно усмехнулась. — И, похоже, этот «другой» сейчас переживает какие-то очень интересные изменения.
Харука нахмурилась:
— Может, у него появилась «другая»?
— Сложно сказать, — Юкино понизила голос, поглядывая на лестницу. — Вчера вечером, когда мы пришли. Ты не заметила ничего необычного?
Харука наморщила лоб, пытаясь вспомнить сквозь похмельный туман:
— Ну, он вёл себя немного нервно…
— Немного? — Юкино фыркнула. — Да он подпрыгивал как кенгуру на кофеине. И эти отговорки про кота-аристократа…
— И две чашки на столе, — вдруг вспомнила Харука.
— Точно! — Юкино победно щёлкнула пальцами. — А ещё этот запах духов… — она вдруг замерла. — Погоди-ка. А что если…
— Что? — Харука подалась вперёд.
— Что если он украл чьё-то нижнее бельё, — Юкино понизила голос до едва слышного шёпота.
Харука чуть не уронила ложку:
— Что… какой странный вывод. Ты думаешь он способен на такое…
— Я ничего не думаю, — быстро ответила Юкино. — Но согласись, слишком много совпадений. Эти духи, нервное поведение. Вряд ли у него под кроватью пряталась девушка.
— Но это же… — Харука запнулась, подбирая слова. — Это же невозможно, правда? То есть, Казума, конечно, немного извращенец, но чтобы делать всякие непотребства с женским бельём…
Юкино задумчиво посмотрела на лестницу:
— Невозможное иногда случается. Особенно когда дело касается моего непредсказуемого сводного братца.
— А как же… — Харука замялась. — Как же его чувства ко мне?
Юкино странно улыбнулась:
— У меня подозрение, что эти чувства переросли во что-то другое. Или… в кого-то другого. Может даже, Мияко. Постой… — её глаза округлились. — Что если она дала своё бельё…
— Извращенка… — прошептала Харука.
Казума в это время прилег на пять минуток вздремнуть и уснул. Всё-таки ночь выдалась бессонной…
* * *
Проснулся я не по собственному желанию мозга, а от непреодолимого чувства голода. Состояние, когда готов съесть хоть холодную лапшу, хоть тот странный кактус с подоконником. Стрелки часов показывали, что я продрых каких-то пятнадцать минут. Ощущение, будто только моргнул.
Растянувшись и потянувшись, как кот после дневного сна, поднялся с дивана. Живот, протестуя, заурчал, что только подтвердило необходимость экстренной экспедиции на кухню.