Мама знает лучше (СИ)

— А деда обещал, что покатает меня на самолетике! — тараторит сынок, обнимая меня за шею, — Только не на лечебном! На военном! Ву-у-у-у! Большом!
Я глажу его по спинке и киваю Григорию, одними губами говоря:
— Спасибо.
За все. И за то, что он так терпим ко мне, за то, как ласков к моему сыну, и за то, что он организовал ТАКОЕ! ради чужого человека, по сути своей.
Наверно…быть его дочерью — это классно. И возможно, моя жизнь сложилась бы иначе, если бы я была его дочерью. Видя перед глазами такой образец мужчины, ты никогда не посмотришь на кого-то вроде Алексея. Он ведь недотягивает. Он вообще недотягивает до адекватного уровня, а тем более до кого-то, вроде Григория.
— Ладно, — вздыхаю и передаю сына маме, — Давайте рассаживаться, да? Ехать пора. Домой.
Естественно, я не собираюсь вести ребенка в своей машине. Мне надежней, чтобы он был под защитой Григория, даже если садиться за руль я не собираюсь. Не спала, устала, и это вообще не вариант — кидаю ключи Никите. Он понимает без слов и идет в сторону моей малышки, а я смотрю на маму и тихо прошу:
— Он пока поедет к вам, окей? Я очень устала.
— Конечно, малышка. Отдохни сегодня, а завтра вместе съездим к Сэму.
— Да, хорошо.
Смотрю на Светика в детском кресле, обнимаю его и оставляю нежный поцелуй на обоих щечках.
— Малыш, ты сегодня к бабуле и дедуля поедешь, хорошо? Маме нужно поработать.
— Хорошо! Я посажу рябину, а ты приедешь и посмотришь!
— Договорились.
С легким сердцем я разворачиваюсь и иду следом за Никитой, но прежде чем скрыться в салоне своей машины, вдруг торможу.
Потому что чувствую.
Я чувствую этот взгляд, который слишком хорошо помню.
Медленно поворачиваю голову и сразу сталкиваюсь с фигурой в отдалении. Это он. Стоит, сцепив руки на груди, рядом с Давидом, который тоже дырявит меня взглядом. Отвечаю, если бы была возможность, он бы с радостью им меня и убил.
Внутри разливается нехорошее предчувствие, но я не поддаюсь. Не сейчас. Все потом.
Сажусь, и мы медленно выезжаем с больничной парковки, а я закрываю глаза и погружаюсь в дрему.
***
Меня будет звонок. Настойчивая трель рядом бесит, гудит, отдается в голове эхом. Вырубаю звонок, переворачиваюсь на другой бок и смотрю в окно. Я уже дома, сейчас ночь на дворе. Дни выдались тяжелыми, и как только я зашла в квартиру, то сразу увалилась спать. Конечно, пару раз просыпалась. Сначала Никита написал, что забрал Линку и отвез к родителям, потом написала Линка. Сказала, что операция Сэма прошла успешно, и пока он не пришел в себя, но прогнозы очень хорошие. Благодарила…
Я слегка улыбаюсь и прикрываю глаза, надеясь от всего сердца, что мне снова удастся погрузиться в сон. Завтра — большой день. Я еще не смотрела, что есть на флешке, но я это непременно сделаю. А пока…
Мой телефон снова начинает трезвонить, лишая любой возможности заснуть. Хмурюсь, громко цыкаю, а когда смотрю на экран и вижу незнакомый номер, у меня внутри сжимается пружина.
Потому что я знаю, что это он.
Без понятия откуда…но это сто процентов Быков. Проигнорировать? Ответить? Что ему надо, господи?!
— Да?! — рявкаю и сразу покрываюсь мурашками, когда слышу усталый и не совсем трезвый, тихий вздох.
— Взяла все-таки…
В голосе стоит неприятная, кривая усмешка.
Прикрываю глаза, переворачиваюсь на спину и цежу.
— Откуда у тебя мой номер?!
— Вопросы я тебе задавать буду!
— Я вешаю трубку! Проспись! Больной…
— Я видел ребенка! — перебивает меня резко, и я застываю.
Ну, конечно…конечно! Вот в чем дело…
— И что? — выдавливаю из себя, стараясь сохранять хладнокровие, на что Леша снова усмехается криво.
— Думаю, ты прекрасно понимаешь. Он похож на меня.
— Нет.
— Да! Ничего не хочешь…
— Тебя не касается моя жизнь! Все, давай! И не…
— Если ты сейчас кинешь трубку, я приеду в Москву через три часа! — рычит он, — Но я, блядь, получу свои ответы, Аурелия! Я…
— Не надо никуда приезжать!
— Тогда ответь мне, — его голос падает до хриплого шепота, — Аури, скажи мне правду. Хотя бы, сука, раз в жизни! Это…это мой сын, да?
БЛЯДЬ!!!
Я жмурюсь, сердце стучит, по телу пробегает холодок. Совсем не то, чего я хотела! это совсем не то! Не то, что нужно в данной ситуации! А тем более, я не хочу испытывать стыд! Какого черта?! Как он все понял всего за мгновение, как видел Светика?! Почему ему хватило всего секунды сейчас, но когда-то не хватило всех тех лет, что мы провели вместе, чтобы поверить мне! А не в какой-то бред! Господи!…
— Аури? Не молчи. Я...
— Я приеду через две недели, тогда и поговорим.
Сбрасываю и откидываю телефон подальше, делая большой, тяжелый вздох. Тру глаза.
Чтоб тебя…
Надо будет все обдумать. Надо все обдумать…прежде чем ехать обратно.
А я поеду.
Я знаю, что поеду.
Флешка Сэма лежит на моем столе, и когда я смотрю ее, то понимаю: не выдержу. Да и какой смысл оттягивать? Тем более, спать я все равно не смогу. Значит, время начать разбираться во всем, что здесь происходит…
  
«О слабостях»
 
Аури 
— …Ну? Ты так и будешь молчать?
Голос Леши звучит тихо. А еще хрипло и низко, но меня это только забавляет.
Медленно поворачиваюсь и поднимаю брови.
— Это мой сын. Очевидно, по-моему.
В тот же момент, как слова слетают с языка, Леша шумно выдыхает, а потом резко наклоняется вперед, закрыв руками рот.
Не могу сдержать смешка, на который он реагирует тут же, моментально поднимая на меня глаза.
— Вау, — не скрывая сарказма и яда, подхожу к подоконнику, на котором когда-то любила сидеть, запрыгиваю и снова делаю глоток, — Потрясающая актерская игра. Ты так переживаешь, что у меня почти дрожит сердечко. Веришь?
Ему требуется мгновение, чтобы переварить услышанное. А может быть, еще зачем-то? В принципе, это неважно. Через мгновение Быков подскакивает ко мне и выбивает из рук бутылку. Та с грохотом отлетает до ближайшей стены и разбивается вдребезги, щедро орошая стены.
— Завязывай бухать, блядь!
Хочется повторить снова, но не буду же я, в самом деле, такой предсказуемый, правда? Тем более, заезженной пластинкой. Зачем? Я многое могу сказать. У меня накопилось.
— А ты, прости, кто, чтобы мне запрещать? — бросаю меланхолично, потом смотрю на вино и снова на него, — Кстати, это вино стоит пять тысяч за бутылку. Верни бабки, раз уж…
— Заткнись, Аури, — хрипит он, схватив меня за щеки, — Я серьезно сейчас. Завали. Для своего же блага.
Я его не боюсь вообще. Может быть, когда-то боялась, но уже нет. Во-первых, за моей спиной генерал, который прекрасно знает, куда меня понесло и зачем. Во-вторых, во мне нет ребенка, которого я так отчаянно хотела защитить.
Во мне больше вообще нет ничего светлого. Честно? Мне даже плевать, если он меня ударит. Правда. Я в своем безумии дошла до очень серьезной границы, а потом на нее наплевала и пошла еще дальше!
Машину мести уже не остановишь, если ее разогрели и пустили по накатанной. Тормозов у такой махины нет и не будет. И у меня их тоже нет.
Их правда нет.
Ухмыляюсь.
— Или что? Ударишь меня? Как твой отец бил твою паскуду-мать?
Охо-хо…вот это взрыв. В его глазах отражается симбиоз дикой ярости и ненависти. Это почти бешенство! Но только чуточку больше. А знаете, что я еще вижу? То, на что, в принципе, и рассчитывала.
Он не просто так подошел ко мне и смотрел своими глазищами.
Он не просто так поперся за мной в сад.
А главное. Он не просто так не женился.
Я не дура. Я все прекрасно понимаю.
Все, ясно? Абсолютно, сука, все.
Ты еще. Да, ты все еще. Думаешь, конечно, не на самом деле. Потому что на самом деле ты не умеешь, но об этом я знаю, а тебе необязательно.
— Помнишь, как мы трахались на этом подоконнике? — шепчу тихо, пока он хлестко, тяжело дышит.