Мама знает лучше (СИ)

Все заново.
Но, стоп! Нельзя этому поддаваться. Паника, страх, боль и слезы — это последнее, что нужно от нас Сэму. Но Алина…
Бросаю на нее взгляд и шепчу.
— Слушай, я могу сама сходить. Скажи…
— Нет, — решительно мотает головой и идет вперед, обогнув меня, — Я сама это сделаю. Я должна. Ради брата.
В который раз меня поражает эта маленькая девушка. Мы с ней почти одногодки, конечно, я старше всего на полтора года, но все равно. Линка для меня была всегда гораздо младшей сестричкой. Хрупкая, нежная, ранимая. Таких еще называют «не от мира сего». Как маленький цветочек на тоненьком стебельке, она стремится пробиться к солнышку, но ее в любой момент может снести один неаккуратный порыв ветра. А сейчас? Что я вижу? Это женщина. Молодая, сильная и смелая женщина. Я ведь не знаю, сколько она отказывалась подписать документы, которые принес лечащих врач…как там его? А, впрочем, неважно. Я не знаю! Но думаю, что достаточно долго, чтобы в ход пошли уговоры нежным, лелейным голоском нашей Королевы. И даже ее присутствие ведь говорит о многом! Что-то я сомневаюсь, что она в принципе собиралась ехать . Наверно, думала, что у «впрочем неважно» удастся самому продавить глупую девчонку, но нет — она не подписала. А подписала бы вообще?
Захожу следом за Линкой и тихо спрашиваю.
— Что они просили тебя подписать?
Она резко замирает. Пару мгновений молчит, а потом глухо роняет.
— Отказ от аппаратов и реанимации.
Мда…
Ладно. Потираю усталые глаза и тихо вздыхаю, а потом решаю сменить тему. Нужно поговорить о чем-то отвлеченном. Нужно…господи, просто забыть хотя бы на мгновение, что веранда залита кровью Сэма! Поэтому…
— А где ты была?
Линка оборачивается на меня. Хмурится. Не понимает вопроса? Или он слишком личный? Черт, наверно, да. Решаю уточнить.
— Тебя не было, когда я приехала, ну и…потом. Там. Тебе звонили, а ты пришла не сразу, — чувствую, что моя тактика жестко проседает — я лезу глубже, а потом еще больше себя закапываю нелепым смешком и вопросом, — Неужели у мальчишки?
Бле-е-а-а-а-а…
Рукалицо.
Наверное, всему виной недосып, или я действительно в своих казематах окончательно свихнулась и разучилась нормально с людьми общаться. Так, по крайней мере, говорит мама. И возможно, а судя по всему, даже точно, она права.
Выдыхаю шумно, смотрю в потолок.
— Прости. Я пыталась разрядить обстановку и задать какой-нибудь вопрос, но…что-то как-то не сложилось, — снова смотрю на нее и немного успокаиваюсь: Линка улыбается, и я делаю то же самое, — Прости. Полезла не в свое дело, да?
— Да нет. Тебе можно.
Ответ греет меня сильнее, а Линка поворачивается к своему шкафу и достает из него горку стареньких платьев. Дергает плечами.
— Нет никакого мальчишки. Я работала.
— Работала? Ночью?
— Ну…да.
Она отвечает с неохотой: меня это напрягает еще больше. Я теснее сжимаю себя руками, опираясь на дверной косяк, и молюсь, чтобы без треша — пожалуйстапожалуйстапожалуйста! Мне ведь всякие ужасы сразу в голову лезут. Почему-то. Грязь, ад, боль. Сэм был очень зол, когда мы столкнулись с Быковым. Он был очень-очень зол, и да, он меня, конечно…кхм, любит, но настолько? Что-то я сомневаюсь.
Кажется, за этими чувствами, которые теперь открываются в новом свете, кроется что-то большее.
Что?
Спросить? Я хочу, но могу ли?
Черт.
Меня на части разрывает неуверенность, но Линка меня спасает. Через пару мгновений добавляет тихо.
— Я работаю уборщицей в универсаме.
Что?!
Моментально хмурюсь так сильно, что фокус зрения сбивается.
— В смысле, уборщицей?!
У тебя же золотая медаль в школе была! А потом…потом…ты же почти на Красный диплом шла! Какого черта?!
Все это я не произношу, но вкладываю в свой вопрос. А Лина…она на мгновение замирает, потом я слышу горький смешок и ее тихий-тихий голос.
— Когда твой брат объявляет войну верхушке власти, перед тобой все двери закрываются, Аури.
Если бы кто знал…если бы знал! какой стыд меня окатывает в этот момент. И злость тоже. На всех притом. Не только на Быковых, но и на Сэма!
Господи! Какого черта ты творил вообще?!
— Лин…
— Не надо, — она мягкой улыбается, смотрит на меня коротко, а потом снова опускает глаза на свою сумку, куда собирает свои…теперь-понятно-почему такие бедные наряды, — Как ты там сказала? Не благодари и не извиняйся? Это и в твою сторону работает, Аури.
— Едва ли, — произношу тихо, но она мотает головой.
— Нет, на самом деле. Мы обе знаем, что Сэм…он бы все равно делал то, что делает. Ты его знаешь. Он всегда этим бредил.
— Борьба с ветряными мельницами…
— Его слабость, точно, — она застегивает молнию на своей потрепанной сумке, а когда поворачивается на меня — грустно жмет плечами, — Я сказала это в больнице, но в действительности…это не совсем правда. Ты — лишь катализатор, но его гнев копился давно. Ты же помнишь, что стало с нашими родителями, Аури. Он винит в этом и Быковых, и Амоевых, и всех-всех-всех, кто был и есть в их окружении. Он бы все равно это сделал.
Я проглатываю сухую таблетку, подаюсь на нее и тихо спрашиваю.
— Лин, что он сделал?
Она отводит глаза.
— Я не знаю.
— Ты…же понимаешь, что ты можешь мне доверять?
— Понимаю, но я правда не знаю. Он от меня скрывал. Когда я пыталась что-то у него выведать, Сэм сразу закрывался. Он говорил, что эта информация опасна.
Хмыкаю.
— Судя по всему, так и есть. И ты вообще ничего не знаешь?
Линка медленно возвращает ко мне глаза, а потом вдруг понижает голос до очень тихого шепота и быстро говорит.
— Я знаю, что он что-то нарыл. Что-то очень серьезное.
— Что-то серьезное?
Кивает.
— Я старалась не лезть в его работу, но примерно полгода назад Сэм стал вести себя странно. Он запрещал мне заходить в его кабинет, а потом и вовсе стал каким-то…господи, нервным! Будто параноиком! Ходил, оглядывался…я как-то спросила, и тогда он на меня рявкнул.
— Рявкнул?
— Ну да. Никогда такого не было, но в тот вечер…он запретил задавать вопросы.
— И именно тогда он сказал, что это опасно.
Она пару раз кивает.
— Я тогда поняла, что дело кончится плохо, но…не думала, что настолько.
— И ты не знаешь, что он нарыл? Ты уверена?
— Нет, но я кое-что видела.
— Что?
— Карту.
— Какую карту?
— Яблочного сада, Аури. У него была карта яблочного сада и какие-то красные отметки на ней.
Я вижу, что слова даются девушке сложно, поэтому решаю больше не спрашивать. Точно не здесь. Ну так, на всякий случай. Отстраняюсь, киваю пару раз, а потом оглядываюсь.
Мне почему-то кажется, что за нами наблюдают…
Сука! Тоже паранойю подхватила?! В доме никого нет! Но я зачем-то говорю громче. Зачем? Без понятия.
— Жаль, что ты ничего не знаешь, — Линка хмурится, — Хотя я сомневаюсь, что он что-то нашел. Зная Сэма? Уверена, что любую информацию он бы слил в тот же самый момент.
Бросаю взгляд на Линку и одними губами добавляю:
— На всякий случай.
Она не задает вопросов. Вижу, что ей страшно, но она держится — и это снова поражает. Столько силы в этой хрупкой девушке есть на самом деле…столько силы.
Мы больше не разговариваем. Я кручу в голове полученную информацию, сама осматриваюсь, пока Линка собирает вещи брата на втором этаже их дома.
Она сказала «кабинет».
Я ищу кабинет. Где же этот чертов кабинет?! Может быть, тут? Конечно, это очень громкое название для небольшой комнатушки, которая когда-то была чуланом. Толкнув дверь, просто на всякий случай я понимаю — не ошибалась. Все-таки это здесь.
Медленно захожу. Стол стоит у стены, окон нет, зато есть старый компьютер и уродливая советская лампа неказистого, зеленого цвета. Включаю.
Почему-то сразу думаю о допросной где-нибудь в секретной базе. Не знаю почему.
Здесь странно.