Мама знает лучше (СИ)

Не решаюсь подойти ближе, будто если сделаю это, то последний оплот упования на разум сгорит, и мне ничего не останется, кроме как признать: наша история закончилась гадко и мерзко. Вторя погоде и всем тем словам, что я уже услышала…
Мы молчим.
Он смотрит на меня пристально, я на него тоже.
Помятый. На щеках щетина, как после очень бурной ночи, и это причиняет мне боль. Я закусываю губу и первая отвожу взгляд, то есть первая сдаюсь. Отдаю поводья в чужие руки, и Леша этим пользуется.
Хмыкает, обходит машину и открывает багажник, из которого достает огромные, мусорные мешки.
— Я сказал тебе, забрать все.
Пару раз моргаю. Сильнее сжимаю себя руками, а потом поднимаю глаза и смотрю в его.
— Ты серьезно?
— Более чем.
Леша со злостью пинает один мешок, из которого, по случайности ли? Вываливается мое свадебное платье. Прямо в грязь.
А это символично…
Замечаю, не без доли ехидства и какого-то раненого сарказма, потом снова смотрю на него. Леша замирает. Он не отвечает на мой взгляд, концентрируясь на платье, которое так бережно и нежно снимал с меня когда-то…
На этот раз я беру себя в руки первая.
— Не было необходимости. Эти вещи мне не нужны и…
— Значит, выкинь их сама! — Леша резко поднимает глаза и рычит, — Я тебе, блядь, не служанка!
Его взгляд пропитан яростью, презрением и глубочайшей ненавистью — мне так больно… Наверно, больнее даже не это. И не то, что случилось — оно уже случилось. Больнее, когда надежда умирает, потому что я понимаю: конец. Да, наш брак закончится именно так. Мерзко и в грязи. Нет никакого просвета и надежды, а может быть, ее никогда и не было? Просто тотальное нежелание смотреть правде в глаза и признать: он сделал это нарочно.
Поверил, потому что хотел.
— Хорошо, — выдавливаю из себя тихое, — Это все?
— Да. Надеюсь, больше не свидимся.
Стремительно обойдя в машину, Леша резко газует вперед, чуть не окатив меня грязью. Чудом удается отскочить в сторону, и я думаю, что, возможно, сейчас это для меня конец света. Да, моя жизнь разрушена, и сердце разбито вдребезги, но ничего вечного не бывает.
Все когда-нибудь проходит и забывается. Шрамы остаются, но боль притупляется, а значит, и со мной будет так же.
Надо просто подождать…
Я тоже надеюсь, что мы больше не увидимся, Алексей Быков.
Как жаль, что я не знала, что за адом последует настоящий ад, и это все только огромное, жирное начало всего того, через что меня пропустит эта семья…
  
«То, что идет за адом — настоящий ад»
 
Аура 
Впервые после «надеюсь, что больше не свидимся», он приезжает ко мне на следующий же день, но не выходит из машины. Я замечаю ее через окно, и бабушка советует выйти и поговорить, только я больше не хочу. Отказываюсь. Буквально через пять минут Леша тоже, видимо, отказывается от чего-то в своей голове — уезжает.
Чтобы вернуться на следующий день с той же программой.
Я его совсем не понимаю. Что он творит и зачем? И что происходит его в голове, раз он это исполняет?
На третий раз мои нервы не выдерживают, и я выхожу сама сразу же, как BMW останавливается у забора. Психую. Возможно, надеюсь на разговор. Да-да, знаю. Глупо. Но я все еще питаю какую-то надежду на адекватность, только она еще на грамм становится легче, когда я делаю всего шаг по двору, а машина сразу срывается и покидает зону видимости.
Я растеряна.
Серьезно.
Совершенно не понимаю, что происходит, но это сильно бьет. Когда надежда умирает — это всегда больно. Она умирает еще, когда на следующий день Леша не появляется, но оживает, когда я вижу машину еще через три дня.
Честно? У меня в груди все подпрыгивает!
Так глупо…
Этот человек предал меня, а теперь издевается, но я надеюсь и верю, что, возможно, он просто не готов во все это по-настоящему поверить. Особенно когда дверь открывается, он выходит на улицу и одаривает меня пристальным взглядом.
Я очень счастлива.
Кажется, что он готов поговорить, только меня ждет очередное, горькое разочарование…
— Я привез твое кольцо, — сухо говорит он, когда я подхожу ближе.
Тут же столбенею.
Это уже похоже на какое-то тупое издевательство, о чем я тут же хочу ему сообщить, но не успеваю. Леша кладет подаренное им когда-то колечко на почтовый ящик, резко разворачивается к своей машине и собирается уже свалить, как обычно, но я кричу ему в спину:
— Не приезжай больше!
Он застывает.
Я часто дышу и чувствую, что вот-вот непременно расплачусь, поэтому посильнее сжимаю себя руками и силой воли не позволяю снова рухнуть перед ним на колени.
Тише добавляю.
— И забери свое гребаное кольцо. Мне оно не нужно. И ты. Больше не нужен…
Знаю, что он слышал, судя по тому, как сильно сжимает свои кулаки, только я больше участвовать в этом бреде не желаю. Тут же разворачиваюсь и ухожу, надеясь уже совсем на другое: на то, что больше его не увижу никогда.
Я этого не хочу.
Терпеть выходки большого ребенка, который творит непонятно что? Когда у меня свой ребенок будет? Совсем-совсем скоро? Увольте. Хватит!
Но все, конечно, происходит иначе.
Уже этой ночью.
Бабуля легла спать пораньше из-за скачка давления, а я убираюсь на кухне, когда замечаю, что у ворот нашего дома снова останавливается машина. На этот раз моя. Точнее, не моя, конечно, а его — подарок, который значил для меня когда-то так много, а теперь заставляет только снова прочувствовать всю боль от его предательства.
Как насмешка.
Господи, очередная насмешка…
Я так устала их терпеть! Хватаю первое, что попалось на глаза — толкушку для картошки, — и быстро выхожу на улицу, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Задолбал! Ну, правда! Если ты все уже решил, развелся со мной в экстренном порядке, завел новую «невесту», тогда какого хрена?! Оставь меня в покое! И бабушку мою тоже! Я за нее сильно переживаю. Из-за волнения по поводу всей этой ситуации она стала чувствовать себя плохо.
Поэтому хватит! И мне тоже хватит сопли на кулак наматывать. Все ясно. И все кончено.
Подхожу к машине, как раз в тот момент, когда Леша из нее буквально вываливается. С пассажирского сидения. Мертвецки пьяный.
Я хмурюсь и чувствую себя…очень-очень слабой в этот момент.
Бухой мужик с уязвленным эго? А оно уязвленное. Он не просто так катается сюда. Он хочет счет сравнять, унизить меня еще больше, делая такие тупые поступки на глазах у всей улицы! Дело не в любви и разбитом сердце. Оно у него не разбилось. Если честно, я начинаю сомневаться, что оно у него вообще есть! Так что, дело совершенно не в этом. Просто Алексей Быков чувствует себя оскорбленным, поэтому срывает свою злость на виновнике, как он считает, всех своих злоключений — то есть, на мне.
А я не позволю!
На мне нет никакой вины. И мне плевать, если он думает иначе! Его проблемы!
— Убирайся с моей улицы, — беру себя в руки и цежу, посильнее сжимая толкушку.
Алексей медленно переводит на меня свой взгляд и криво усмехается, оценивая мое оружие.
— Будем драться?
— Я сказала…
— Привез тебе кое-что.
Мне в лицо летит маленький, черный брелок — ключи от моей когда-то машины. Я его, естественно, словить не успеваю, но вздрагиваю, когда он ударяется в руку и падает на пыльную дорогу.
Что отвечать на такое? Без понятия.
А дверь открывается. Из нее вылезает совершенно незнакомый мне мужчина, одаривает взглядом, полного осуждения. И уходит.
Я молчу. Слежу за ним, а когда смотрю на Лешу — он усмехается еще раз.
— Незнакомый водитель, да? — говорит едко, — Я его заказал из приложения.
— Зачем мне эта информация?
Он делает на меня шаг, а я отступаю, но стараюсь не подавать вида, что на самом деле сильно боюсь его такого. Как в животном мире — покажешь страх, кирдык тебе. Держись, Аури! Стой смирно.