Химмурин: наследие богини

– Может, кто-то нарочно его туда положил? – предположила я, но затем сама поняла, какую глупость сморозила. Кто и зачем?
– Какой-то богач, скорее всего, давно его потерял, – подкинула идею Авелин. Я покачала головой.
– Сколько бы он там пролежал, будь это так?
– Тебе не нравится? – Авелин нежно взяла меня за руку. – Просто я подумала, что тебе понравится, ты ведь любишь такое, у тебя много всякого оружия.
  
– Что ты! – очнулась я и отложила кинжал в сторону. – Я очень рада, это прекрасный подарок. Но ты можешь его продать и выручить немаленькую сумму.
– Не буду я его продавать, – нахмурилась Авелин, ее милому лицу не шло такое выражение, оно было будто противоестественным. – Пусть он останется тебе на память от меня.
Я замерла от этих слов. Мое сердце пропустило пару ударов. Ведь я, скорее всего, скоро уйду и вряд ли еще увижусь с подругой. Я внезапно осознала это, мне стало так горько и тяжело внутри, захотелось даже пустить слезу, но я взяла себя в руки. Осталось не так много времени, чтобы побыть с любимыми и близкими людьми.
– Спасибо, Авелин. Я буду хранить его. – Я потянулась и обняла подругу, крепко прижав к себе. Возможно, даже дольше положенного, но мне так хотелось запомнить этот момент.
Наш покой внезапно нарушили Нил и Рой, они заигрались и врезались в нас с Авелин, чуть не завалив на спину. Я еще несколько минут разглядывала свой новый кинжал, пытаясь понять, что же за насечки выведены на нем. Это одновременно было похоже на какой-то язык и символы. Но вряд ли кто-то в Скотуре знает, что это такое.
День прошел быстро, а ночью мне снился еще один странный сон, но не пугал меня, поэтому я могла досмотреть его до конца. Мое сознание полностью понимало, что это не реальность.
Я находилась в странном месте, где никогда не бывала до этого. Черное озеро прямо внутри просторной пещеры. Его вода одновременно пугала и манила меня. Она была спокойной, поверхность гладкая, словно зеркало. А в сердце озера отражался камень, окружавший его со всех сторон. Все было так странно и необычно. Я чувствовала угрозу, исходящую от этой воды, будто там сидит монстр, заглатывающий людей целиком. Но я не боялась. Мое сознание знало, что вреда она мне не причинит.
Рядом со мной находился человек. Его лицо было скрыто, я видела лишь силуэт высокого широкоплечего мужчины. Он стоял рядом, глядя в омут озера. Затем его лицо повернулось ко мне: необычные глаза рубинового цвета делали его свирепым, но и этого я не боялась. Взгляд этих особенных глаз внушал мне спокойствие. Но когда они приблизились, рука мужчины поднялась и коснулась моего лица, я проснулась. И поняла, что уже вряд ли забуду эти глаза.
Глава 4.
Леди О`Рейли уехала в Мюррен несколькими днями позже. В Скотуре тоже стало тихо, будто все чувствовали, что происходит что-то неладное. Либо мне казалось так. Я мало с кем разговаривала, только с мамой и Авелин. И с Ораном, он спрашивал о моем самочувствии, а я купила у него маленькую склянку с ароматом. Его сложно было описать, он был одновременно цветочным и дымным. Оран заверил меня, что эти духи одни из лучших.
Дни тянулись медленно, мы с Кроей жили в ожидании возвращения леди. Важно было узнать, что происходит в других городах. У меня было желание накинуть капюшон и самой наведаться в Мюррен, но Кроя строго-настрого запретила мне.
Тогда я оседлала Грома и отправилась к озеру. Рыбалка успокаивала меня. Как и верховая езда. Мне нравилось чувство свободы и спокойствия. Обратно я возвращалась уже под вечер с мешком, полным рыбы. Гром понес меня обратно домой в сумерках, он тоже застоялся на месте, ему хотелось движения. А я любила эту скорость и перехватывающий дыхание ветер.
Я спешилась и отправилась домой, чтоб отнести рыбу, затем собиралась вернуться и позаботиться о Громе, он пока стоял у ворот и щипал траву. В доме же было тихо и темно. Я нахмурилась и достала кинжал на всякий случай. Мне не нравилась такой мрак и тишина. Где Кроя и Аллен?
– Сиара! – раздался голос со двора. Я тут же выскочила, голос Крои показался слишком взволнованным. Она быстро шла к дому, крепко держа за руку Аллена, который практически волочился следом.
– Что случилось? – я кинулась на встречу к матери и брату. Она протянула руку и схватила меня, крепко прижав к себе.
– Леди О`Рейли вернулась, – задыхаясь, тихо проговорила Кроя.
– Так рано?
– Обстановка в городе опасная. С каждым днем все больше погибших остроухих. И все больше людей присоединяется к Детям Миля.
– Кошмар, – выдохнула я. Мысли роились в моей голове, а кончики пальцев будто онемели. Я понимала, что мне надо бежать. Других вариантов нет.
– Леди видела Блейна, – глядя мне в глаза, Кроя крепко сжимала мои пальцы. Мое сердце забилось чаще, в груди что-то сжалось. – Он будто потерянный, пустые глаза и безжизненный вид. Кажется, он ее даже не узнал.
– Матерь Дану, – выдохнула я и тут же поймала негодующий взгляд Крои. Верить в Матерь было запрещено королевством, корона признавала только гойделизм, этой верой они боготворили Миля, завоевавшего земли, которыми правили Ши. Любое упоминание Матери Дану наказывалось отсечением языка.
Кроя завела меня в дом. Она суетилась и бегала, собирая какие-то вещи. Аллен заплакал и подошел ко мне. Я крепко обняла брата и усадила на кресло. Я гладила его по голове и успокаивала:
– Все будет хорошо. Слышишь?
– Нас всех убьют? А что сделают с тобой? – всхлипнув, спросил брат, и поднял свои глаза, полные слез, на меня. Мое сердце сжалось в который раз. Я не могла поступить так с ними. Они должны остаться здесь, в своем доме. Они люди, Дети Миля не посмеют их тронуть.
– Нет. Вам не причинят вреда, как и мне.
– Да, Аллен, – перебила меня Кроя, повернувшись к нам. – Сиаре грозит опасность, мы должны ее уберечь.
– Вы не пойдете со мной, – покачала головой я. Мои намерения были основательны, но и Кроя не собиралась отступать.
– Это не обсуждается. Мы выходим на рассвете, ложитесь спать.
Я знала, что с мамой спорить смысла нет, поэтому решила поступить по-своему. Я уйду раньше, когда они уснут. Они меня простят, я вернусь, если смогу. Но подвергать их опасности из-за моей крови казалось самым худшим кошмаром. Я слишком их люблю, их спасение для меня важнее всего.
Мы поступили, как сказала Кроя. Мне нужно было немного поспать. Из-за напряжения заснуть получилось не сразу, я долго ворочалась, но по итогу смогла задремать. Грома я так и оставила около ворот, чтоб можно было быстро сесть и уехать подальше. Необходимый мешок с вещами и продуктами Кроя оставила прямо у входа с тем же замыслом – для быстрого побега. Для этого же я легла сразу в удобной одежде – штанах и рубашке.
Я проснулась от странного ощущения внутри. Оно мне что-то напоминало, будто со мной это уже когда-то происходило. Из окна повеяло прохладным весенним ветерком. Волосы на моих руках встали дыбом, а по всему телу пробежали мурашки. Сердце забилось чаще, дыхание участилось. Мое тело будто что-то предчувствовало.
В комнату влетел, сбив меня с толку, крик. Тот же самый, что я слышала в детстве. Омерзительный и в то же время пугающий визг тысячи человек. Все мое тело натянулось как струна, я встала с кровати и схватилась за рукоять кинжала. Несколько секунд спустя, крик утих, оставив меня наедине с собственным страхом.
Во входную дверь раздались такие громкие стуки, что было ощущение, будто великан решил вынести ее. В прихожую мы выбежали с Кроей одновременно, наши изумленные испуганные взгляды встретились. Кроя оттолкнула меня за свою спину и аккуратно отворила дверь.
  
Словно ураган, в дом ворвалась Авелин. Такого лица на ней я никогда прежде не видела. Она была страшно напугана, с растрепанными волосами и в ночной сорочке. Босая. Ее опешивший взгляд сразу нашел меня, девушка кинулась ко мне и крепко обняла.
– Сиара, они пришли! Дети Миля, – задыхаясь, прошептала Авелин. – Они здесь.