Химмурин: наследие богини

Все замолчали. Я погрязла в собственных размышлениях и воспоминаниях, пока тишину не нарушил Лливелин:
– Почему они не убили тебя сразу?
Я вздрогнула и перевела на него встревоженный взгляд. Он точно знал, в какое место надо ударить, чтоб сразить наповал. Внезапно мне стали понятны опасения гойделов по поводу встречи с ним на поле боя. Что-то подсказывало, что Лливелин абсолютно беспощаден.
  
– Не знаю. Не успела узнать.
– Сиара, ты проходила инициацию? – внезапно поинтересовалась Морриган. Я даже не понимала, о чем она говорит, поэтому пожала плечами. Неужели это то, что они обсуждали с Лливелином?
– Инициация – это..?
– Ты правда не знаешь? – удивилась девушка, подавшись вперед, она облокотилась на локти.
– Нет, – покачала головой я, сделав еще один глоток сока.
– Это посвящение, которое проходят все Ши при рождении. На острове есть скрытое озеро, в которое надо окунуть ребенка, тогда у него появится магия племени Дану.
– Вряд ли со мной происходило что-то подобное, – честно призналась я. Разумеется, своего детства я не помнила, но вряд ли родители проводили инициацию.
– Ты никогда не пользовалась своей магией?
– Нет, – ответила я, хотя внутри понимала, что это лукавство. Она была не моя.
– Думаю, сейчас опасно проводить инициацию, – встрял Лливелин, сложив руки на груди. Он сидел на стуле, откинувшись на спинку. Лицо его не выдавало ни единой эмоции.
– Да, но ей нужны силы, – покачала головой Морриган, переведя взгляд на своего друга. Она очень настойчива. Значит, они хотят провести инициацию, но Лливелин переживает за мою жизнь, потому что это может быть опасно? Это странно и на него не похоже. О каких старых ранах говорила Морриган?
– Даже ценой жизни?
Почему Лливелин беспокоится обо мне и моей жизни? Наверное, его посетил тот же вопрос, поэтому он пожал плечами и кивнул. Их взгляды с Морриган встретились, оба буравили друг друга.
– Сиара, ответ за тобой. Инициация пробудит твои силы, но может убить тебя, – отчеканил Лливелин, наконец отведя глаза.
– Убить?
– Обычно ее проводят в детстве, младенцы легко переносят ее, – пояснила Морриган, внимательно наблюдая за каждой эмоцией на моем лице. – Но чем старше ребенок, тем сложнее ему принять чистую природу Матери.
Я вспомнила, как мне было плохо после того, как сила Матери побывала в моем теле всего на несколько секунд. Что же будет, если она останется навсегда, до конца моих дней? Я прикусила губу, лихорадочно соображая. У меня не было ответа. Умирать, конечно, не хотелось, но если я обрету силу Матери, то смогу помочь своему племени. Могу ли я им рассказать о том, что уже переживала силу Матери? А есть ли в этом какой-то смысл? Если я не выдержу и умру, это уже будет неважно, как и если я выживу, то обрету эту силу навсегда. Все зависит от моего ответа.
– Хорошо, – вздохнув, сказала я, глядя прямо в глаза Морриган. Та сжала мою руку и слегка улыбнулась уголками губ.
– Все будет хорошо.
– Не говори ей этого! – вспылил Лливелин и встал со своего места. Первый завтрак повторялся. Почему он так зол? Потому что я не послушала его предупреждение? – Мы не знаем, выживешь ли ты.
– Я поняла, Лливелин, – я старалась выговаривать каждую букву, произносила все очень медленно, чтобы он успокоился. – Я принимаю все риски.
– Почему ты это делаешь? – Лливелин оперся руками о стол и спинку моего стула. Впервые за все время он был так близко, что его теплое дыхание щекотало мою щеку. Но я не шевелилась. Старалась даже не дышать. Его близость и злость пугали меня. – Сиара.
Голос его стал таким ласковым, что я повернула лицо. Наши носы почти касались друг друга, я все еще чувствовала его теплое дыхание, только теперь на своих губах. Его красные глаза сурово глядели на меня. Затем он выдохнул и сдался. Сменил гнев на милость.
– Почему? Ответь мне.
– Потому что хочу сражаться рядом с вами. Еще один воин с магическими силами вам не навредит, правда?
– Ты можешь погибнуть.
– Я уже много раз могла погибнуть, но этого не случилось. Матерь ведет меня.
– Это всего лишь слова, – отмахнулся Лливелин и сделал несколько шагов назад. Я первый раз видела его таким растерянным. Что же так сильно его расстроило? Я отказывалась верить, что печалила его моя смерть, скорее, что-то другое, чего я не понимаю.
– Оставь ее в покое, – отчеканила Морриган стальным тоном. – Она приняла решение. Ты должен верить.
– Как ты верила, что Кухулин справится с Медб? – сочась яростью, плюнул Лливелин. И тут же пожалел об этом, но не успел извиниться, потому что Морриган взвилась в воздухе черным туманом, тут же оказалась рядом с ним и ударила наотмашь рукой. Тот даже не шелохнулся, ни один мускул не дрогнул на его лице. – Прости. Прости меня, Морриган.
Я замерла от ужаса происходящего. Почему Морриган так сильно разозлилась на своего любимого друга и даже ударила его? А он попросил прощения, искренне, потому что понимал, что причинил ей настоящую боль.
– Не смей.
– Я знаю, прости, – опустил голову Лливелин. Что же за трагедия произошла в жизни Морриган? Я точно не полезу к ней с этими вопросами. Я видела, как боль исказила ее лицо, будто сильный удар. Она исчезла без следа в черном тумане.
Спустя несколько секунд Лливелин тоже покинул обеденную, оставив меня в гнетущей тишине. Вот тебе и отдых души.
На следующий день тренироваться пришлось самостоятельно, потому что Морриган куда-то испарилась. Ее не было на завтраке, как и Лливелина. И меня угнетало то, что поссорились они из-за меня и моего решения. Но почему Лливелин так тревожится? Ни за что не поверю, что ему важна моя жизнь. Он готов был меня выгнать, просто узнав фамилию. С чего бы ему переживать о боли, которая может убить меня?
Все это время я не доставала кинжал, подаренный Авелин. Он причинял мне боль воспоминаний. Каждый раз, видя его, я думала о том, как там поживает моя подруга, в порядке ли она или хотя бы жива. Совесть съедала меня изнутри от мысли, что я здесь сыта и довольна, а с ними может происходить что угодно.
Прогнав гнетущие мысли из головы, я вышла на тот луг, где встретилась с Мором. Там не было никого, только я и ветер. Он так и не унялся со вчерашнего вечера. Поплотнее укутавшись в шерстяной платок, я достала кинжал. Разглядывать его можно было вечно, таким красивым он был. Но разгадать, что же значили эти насечки, мне так и не удалось.
Взяв рукоять поудобнее, я встала в позу. Делала все, как учила Морриган. Меня учила сама предводительница войны, разве можно было мало стараться? Разумеется, я повторяла каждый выпад по несколько раз, пока движения не стали идеальными. Равновесие держать было сложнее всего, но Морриган неоднократно упоминала, что меня легко обучать и пыталась выведать, откуда у меня такие способности. Я лишь пожимала плечами и говорила о том, что мама научила, но этот ответ ее никогда не удовлетворял.
Мои мысли застилали переживания о том, как я справлюсь с инициацией. И справлюсь ли вообще. Еще какое-то время назад я хотела сбежать с острова, пока этот кошмар не закончится. Я готова была бросить все и всех, лишь бы выжить. А сейчас готова отдать свою жизнь?
Я видела смерть. Видела, как погибла Брианна. И как был растерзан Тристан. Могла ли после этого я взойти на корабль и уплыть в другие земли? На острове происходило что-то чудовищное, грядет не просто война, а самая настоящая бойня. Те, кого так зверски убивают, не могут постоять за себя. И не знают, в чем виноваты. Большинство из них, как и я, даже не имеют представления, кто из их предков были Ши. Когда племя Дану ушло под холмы, гойделы затихли, а браки людей с Ши не были редкостью, никто не был против. Сейчас же началось что-то страшное, прикрытое глупостью.
  
– Ты посмотри, какая яростная, – раздался смех Морриган за моей спиной. Я тут же остановилась и обернулась.
– Я тебя не заметила.
– Знаю, – Морриган сделала несколько шагов в мою сторону. Каждое ее движение было таким грациозным, словно у кошки. – У тебя уже лучше получается.