Химмурин: наследие богини

– Это была ты, – прошептала я одними губами, глядя вслед удаляющемуся женскому силуэту. Волосы волочились за ней следом по траве. – Это твой крик я слышала, когда гойделы пришли в Скотур.
Банши остановилась и обернулась. Ее взгляда мне хватило, чтобы все понять, но она кивнула. Меня снова пробрало. Она следовала за мной от самого дома.
– И когда умер мой отец, – догадалась я. Воспоминание о той страшной ночи отразились на моем лице, видимо, потому что Банши сделала несколько шагов в мою сторону и замерла. Она не прикасалась ко мне, чтоб не оставить след. – Ты оберегала меня. Но почему?
  
Женщина молчала. Ее взгляд был красноречивее слов. Я все понимала по глазам. Я видела нежность и заботу, которой она старалась меня окружить. По какой-то причине она была привязана ко мне. Мать Дану послала ее позаботиться обо мне?
– Ты следовала за мной от самого Скотура, – заключила я, внимательно глядя в глаза Банши. Она медленно кивнула, не отводя взгляд от моих. – Но ты не помогла мне, когда гойделы напали на меня у водопада.
На секунду ее красивые черные глаза с длинными ресницами опустились вниз, будто она чувствовала вину за это. Я приблизилась к Банши. Мне так хотелось взять ее за руки, обнять, прижать к себе. Хотелось отблагодарить. Но она тут же отшатнулась от меня, боясь прикосновения.
– Ты не могла помочь мне, потому что боялась сама, – кивнула я. – Потому что с тобой поступили так, как собирались поступить со мной.
Она робко опустила подбородок вниз, а плечи вздрогнули, будто от холода, но дело было не в ветре, ворвавшемся в рощу через могущественные кроны деревьев. Я закусила губу до боли, чтоб не заплакать. Глаза уже покраснели, в носу снова защипало.
– Все в порядке, я понимаю. Я так благодарна за все, что ты сделала для меня. Если бы не ты, гойделы убили бы меня. Спасибо, что украла этот хлеб для меня.
Я улыбнулась и отщипнула кусок, отправив в рот. Он мне показался самым вкусным, что я когда-либо ела. Наверное, из-за голода, но это не имело значения. Желудок одобрительно заурчал в ожидании еды.
– Ты можешь идти со мной, если хочешь. Обещаю не донимать разговорами.
Банши улыбнулась. Она едва заметно покачала головой и оглянулась, будто там ее кто-то ждал. Мне не хотелось знать, было ли это так на самом деле. Я просто понимала, что ей пора идти. А я не смела ее задерживать.
– Я надеюсь, еще когда-нибудь увижу тебя.
Банши лишь многозначительно кивнула, затем бросила на меня последний взгляд, который ласкал, словно прикосновение любящей матери. Ее силуэт растворился за толстыми стволами деревьев. Не осталось ни одного белого блика вдалеке. Она ушла, а я осталась стоять на месте, как вкопанная, рассуждая над тем, не сошла ли с ума. Но булка свежеиспеченного хлеба намекала, что мой разум в порядке. Просто мир не такой, каким я его представляла.
Глава 7.
Следующая неделя пути казалось мне бесконечной. Гром устал нести меня на себе, и я его прекрасно понимала. Больше за всю неделю мне не встретилось ни единого человека или… чудовища.
Язык не поворачивался назвать Банши монстром. Может, для кого-то, кто этого заслуживал, она действительно была ночным кошмаром, но не для меня. Все это время я размышляла над тем, как мне повезло, что она заботилась и наблюдала за мной. И не понимала, чем заслужила.
Но также меня пугали мысли о том, какие еще существа из детских рассказов таятся в кромешной тьме и желают познакомиться со мной. Я давно перестала бояться темноты и спать со свечой, но сердце билось чаще от мысли, что кто-то наблюдает за мной. Больше я старалась не останавливаться в рощах и лесах, к счастью или сожалению, их было не так много на моем пути. Чаще я ночевала в оврагах. И даже мылась в реке. Вода была холодной, но желание стать чище было выше страха простудиться.
А зря. Потому что боль в горле и голове измучила меня за последние три дня. Видимо, меня застала лихорадка. Но я до последнего сопротивлялась болезни, до последнего держалась бодро, потому что раз уж я не умерла с голоду, то и от болезни не умру. Я ей не сдамся.
Мысли то ли от голода, то ли от болезни все время возвращались к тому, что осталось дома. Казалось, то, что там произошло, волочилось за мной мешком, набитым камнями. Я горько плакала, вспоминая о том, скольких людей лишила жизни. В собственном разуме я бесконечно прокручивала ту сцену, когда держала в руках умирающее тело Блейна. Да, он был глупцом или марионеткой в чужих руках, но от этого легче не становилось. Он все еще оставался улыбчивым рыжим мальчишкой, с которым я росла бок-обок. Мальчишкой, дружба с которым переросла в настоящие чувства. Теперь я понимала, что совершенно его не знала. Но его кровь, запятнавшая мои руки, уже никогда с них не смоется.
Поддерживали мысли о Крое, Аллене и Авелин. Я представляла, что с ними все в порядке и молилась Матери об их благополучии. Я верила, что сердце почувствовало, если бы с ними что-то случилось. Надежда – все, что у меня было. Каждый раз, когда думала о них, я касалась камня на своей шее и запрокидывала голову к небесам в немой молитве.
Желудок сводило от голода, меня даже тошнило. Желчь выходила из меня, оставляя отвратительный привкус во рту. Гром с сожалением наблюдал за этим зрелищем.
Мне надо было поесть и отлежаться. Хотя бы денек. Денег хватит, но, если гойделы найдут меня, я не смогу сражаться. Опять же спасала надежда. Я просто верила, что преодолела весь этот путь не зря, ведь Мать хранила меня все это время.
На одном берегу Русхар, судя по карте, находился небольшой городок Миорх, о котором прежде я ничего не слышала. Там я переправиться, разумеется, не смогу, слишком большая река, она уничтожит меня. Скорее всего, там будет достаточно солдат, охраняющих границы. Но выбор невелик, придется там переночевать, а потом двигаться по руслу вниз. На карте я нашла рыбацкую деревушку Риот. Я надеялась, что там смогу договориться с рыбаками или хотя бы разведаю обстановку.
Первым же ночлегом на моем пути была таверна с названием «Крик Банши». Я мимолетом улыбнулась, решив, что это знак. Сама таверна была небольшим двухэтажным домиком, из трубы на крыше шел дым, а в окнах горел теплый свет. Внутри оказалось многолюдно, мужчины сидели на скамьях и стульях за кубками и приятными беседами. В таверне пахло хмелем, виски и хлебом.
За часть монет, заработанных у леди О`Рейли, мне предоставили ужин, ночлег и позаботились о Громе. Хозяином таверны был мужчина в возрасте, он напомнил мне Орана, с такими же добрыми глазами и морщинами. Он не особо любезно общался со мной, но я сочла это обычной усталостью. Свои уши я тщательно спрятала за прядями волос и накинула капюшон.
– Пойдемте, я проведу вас, леди, – раздался приятный голос за моей спиной. Я обернулась и увидела молодую девушку с толстой каштановой косой и глазами цвета ореха, на ее голове был аккуратный чепчик, а на талии повязан фартук.
– Это моя дочь, Брианна, – махнул рукой старик. – Она покажет вам комнату.
– Хорошо, спасибо, – кивнула я пожилому мужчине и последовала за Брианной. Девушка провела меня у стены через всю таверну, которая была заполнена людьми.
Я внимательно разглядывала лица. Конечно, гойделов не узнать по каким-то особенным приметам, как народ Ши. Но я увидела их достаточно, и у всех был стеклянный взгляд и затуманенный разум, что всегда отображалось на лице. Подобных я не увидела.
Брианна поднялась по винтовой лестнице на второй этаж, я следовала за ней по пятам, пряча лицо от посторонних глаз. Мне не хотелось, чтоб кто-то разглядел во мне Ши. Почему-то те гойделы у водопада сказали, что я похожа на чистокровную. Что бы это ни значило, я не хотела, чтоб так подумал еще кто-то.
  
Девушка остановилась у самой дальней двери в конце темного коридора. Она любезно открыла ее ключом и улыбнулась мне.
– Не самые богатые условия, но переночевать можно, – сказала она, приглашая меня в маленькую комнатушку со скошенной крышей.