Кофе, кот, мужчины и я (СИ)

Чего ты мучаешься?  — прокомментировал кот мои страдания у шкафа. — Все равно ведь это ненадолго. 
— Что ненадолго? — уточнила я.
Все равно ведь снимет тут же. 
— Так лучше пусть снимет красивое, а не тряпье какое-то.
Надо же, сколько сложностей! 
У Мики по средам художки не было, и в этот раз она не задержалась. Но пришла со Светой.
— Мама знает, — заявила та с порога. — Она разрешила.
  
— Хорошо, — не стала возражать я. — Только дома сидите. Дождь идет.
— Ага, — закатила глаза Мика. — Мы заметили.
Пообедали они в школе, поэтому сразу ушли к ней. Из-за стены раздался дикий вой айдолов, пришлось постучать, чтобы приглушили. Я к ним не заглядывала. Занималась своими делами, иногда посматривая на часы. Заявились девицы ровно в семь ноль-ноль, как по будильнику.
— Соня, а можно Света с нами поужинает? — с умильным видом попросила Мика.
— Мама за мной в восемь придет, — добавила Света. — У нее сегодня фитнес.
Мама, которую, как выяснилось, звали Эльвира, действительно появилась в восемь.
— Можно к вам на минутку? — спросила она, когда я открыла дверь тамбура, и крикнула в сторону соседней квартиры, откуда торчали два носа: — Света, собирайся.
Мне показалось, что Эльвира не старше меня, но вблизи стало ясно: ей хорошо за тридцать.
— Кофе хотите? — предложила я.
— Если можно, чаю, — попросила она. — У меня грудничок.
Ого! Двое детей — и так выглядеть? Еще и на фитнес успевает?
— А малыш с кем? — спросила, заваривая чай.
— С моей мамой. Уже восемь месяцев, только два раза кормлю. Соня, скажите, пожалуйста. — Эльвира села за стол и взяла из вазочки пряник. — Как вас угораздило ввязаться в эту авантюру?
— Вы про Мику? — Я налила себе кофе и села напротив.
— Да. Аня и меня просила — чтобы взяли Мику к нам пожить на месяц. Все-таки девчонки с первого класса дружит, она у нас постоянно пасется. Но я не рискнула.
Я даже не сразу сообразила, что Аня — это Нюша.
— Ну еще бы, — кивнула понимающе. — И так двое, к тому же младенец грудной. Как угораздило? Вот честно, не представляю. Это, наверно, как с телефонными мошенниками. Думаешь, ни за что не купишься, а потом вдруг понимаешь, что сдала все свои явки-пароли и твои накопления ушли лучше не думать куда. Нет, я сама не попадалась, но рассказывали. Как под гипнозом. Ну а когда согласилась, обратно было уже неловко отыграть.
— И как, справляетесь?
— Шестой день, пока все живы. Насчет здоровы — сильно не уверена. Тяжеловато с ней. Или просто у меня привычки нет?
— Мика девочка хорошая, но ей очень сильно внимания не хватает. Все эти ее зеленые брови и розовые волосы — прямо крик такой: посмотрите на меня. И врушка страшная. Но вранье все такое… для завлекательности, без особой корысти. Обожает про отца своего всякие байки рассказывать. Мол, он с английским принцем лично знаком и на акул с ним охотился. Да много всего. Хотя я-то знаю, что они никаких контактов не поддерживают. В смысле, Аня с бывшим. Но моя слушает, раскрыв рот.
Тут я могла бы, конечно, поспорить — насчет того, что вранье Микино безобидное и чисто для привлечения внимания. Но не стала — зачем? Сказала вместо этого другое:
— По-житейски все понятно. Нюша… Аня одна, помочь некому, приходится крутиться. Но я согласна, что Мике очень сильно не хватает внимания, я тоже об этом подумала. Сейчас-то она еще ребенок, хоть и сложный, а года через два-три с ней уже будет не справиться.
— Вот и я о том, — вздохнула Эльвира. — Хорошо, что вы это понимаете. До Ани бы еще как-то донести. Мы с ней все-таки не подруги.
— Да мы тоже. Общаемся по-соседски, хотя давно знакомы. Еще с тех пор, как бабушка моя жива была и в этой квартире жила, а я в гости приезжала. Мика у меня на глазах выросла. Но я и не думала, что там все так проблемно. Если бы знала, точно не согласилась бы.
— Вы не обижайтесь, Соня, я ведь пришла на вас посмотреть. Понимаю, что Аня абы с кем Мику не оставила бы, но Света к ней приходит, поэтому…
— Да понятно, — перебила я. — Я бы на вашем месте тоже посмотрела. Ничего, если я вам позвоню — ну, если вдруг какие-то затруднения будут? Для меня это темный лес, все на ощупь. Ясно, что воспитывать не моя задача, но надо же как-то взаимодействовать. Даже с котом приходится общаться, а тут ребенок.
— Да, конечно. Звоните, если надо будет.
Эльвира продиктовала мне свой номер, записала мой. Допила чай и пошла за Светой.
Вот так, значит, я не ошиблась в своих предположениях. Грустно это все. Грустно — потому что Нюша и сама наверняка все понимает. Но что она может сделать? Сменить работу, чтобы проводить с Микой больше времени? Ничем хорошим это не кончится. И дело даже не в деньгах, хотя и в этом тоже, учитывая, что Курт, свинья такая, полностью устранился. Просто Нюша работу свою любит и если вдруг пожертвует ею ради дочери, вряд ли у них воцарится мир и гармония. А я могу лишь немного помочь, но в целом это ситуацию, к сожалению, не изменит.
— Ну и что мне делать, Пикс? — спросила, скорее, в мировое пространство.
А что тебе делать? Это не твоя война, Соня. Ни мать, ни друзей ты ей не заменишь. Разве что стать человеком, к которому можно прийти и о чем-то поговорить. Всего-навсего. 
Всего-навсего? Да нет, Пикс, это очень даже много — когда есть с кем поговорить. Не с вечно занятой мамой, не с подружкой, которая заглядывает в рот. Но вот смогу ли я стать таким человеком — это вопрос.
  
Глава 58
 
Сережа прилетел после обеда, позвонил и сказал, что ему сначала надо в клинику, а часов в восемь приедет ко мне. Разумеется, вся моя работа пошла в известном направлении. Я вылизывала квартиру под насмешливые взгляды Пикса, запекала индейку с яблоками и поглядывала на часы.
Мика из художки снова вышла с Денисом. Я небрежно кивнула, схватила ее за рукав и потащила за собой на реактивной скорости.
— Сонь, ты чего, с ума сошла? — возмутилась Мика, поскользнувшись и едва удержавшись на ногах. — Ты чего, так и будешь от него бегать? Тебе как будто… — Тут она задумалась на пару секунд. — Восемь лет.
Я не стала уточнять, почему именно восемь. Видимо, в ее системе координат это был глупый малышовый возраст.
— Не от него, а домой. Вот сегодня мы действительно торопимся. Сергей вернулся и часам к восьми приедет.
— Это твой… который отношения? — уточнила Мика, скептически выпятив губу.
— Да. Поэтому поужинаешь и пойдешь к себе.
— Ну Со-о-оня! Ну мне же интересно. Я не буду вам мешать.
— Да? Серьезно? — хмыкнула я. — Не будешь?
— Ну Сонечка, я только одним глазком взгляну и сразу уйду. Ну пожалуйста!
Я подумала, что ничего не случится, если она действительно с ним познакомится и уйдет. Заодно и Серега увидит, на что я подписалась.
— Ладно. Посмотришь и уйдешь.
Мика заулыбалась и начала тараторить что-то. Про композицию и Дениса Васильевича.
— А что, у вас других предметов нет? — спросила я. — Одна только композиция?
Сама я когда-то занятия композицией не слишком любила. Преподавательница наша была пожилая, толстая, от нее вечно пахло вареным луком.
«Лебедева! — вопила она. — Смотри на карандаш!»
Это пропорции она так прикидывала — по карандашу, отмечая на нем ногтем.
— Есть. Но этот самый интересный.
Да-да. Потому что ведет интересный Денис Васильевич. Только бы она не начала меня с ним, как они говорят, шипперить. Примерять на нас всякую романтику. Или уже начала?
— Ой, как пахнет вкусно! — закатила глаза Мика, забросив домой вещи, переодевшись и прибежав ужинать.
  
Я отрезала ей кусок скучающей в духовке индейки, полила яблочным соусом, положила запеченной картошки. Болтала она обычно быстрее, чем ела, но сейчас превзошла себя по обеим статьям. Трещала, возила по тарелке вилкой и поглядывала на часы.
Ну ясное дело — чтобы остаться подольше. Сережа написал, что едет, когда мы поднимались в лифте, и скоро должен был добраться.