Кофе, кот, мужчины и я (СИ)

Вечером мы собрались в десять — чтобы закончить игру и сразу сесть за стол. Юра, бессменный ведущий, на этот раз был в костюме Деда Мороза. Правда, ему быстро стало жарко, и он снял шубу и шапку, оставив бороду, которая смотрелась с бритой башкой крайне сюрреалистично. В этот раз я попала в команду мирных горожан, и мы проиграли, но меня пристрелили последней.
— Почему мафия вечно выигрывает? — обиженно прогундела Марина. — Так нечестно!
  
— Потому что мафия бессмертна! — проскандировали мафиози, обнявшись.
До полуночи оставалось всего десять минут, и мы поспешили за стол: проводить старый год и встретить новый. Обычная суета, когда все рассаживаются, что-то себе накладывают, наливают. И «эй, а где пульт от телика?» — как же мы без президента и курантов?
И пульт нашелся, и президент успел, и с бокалами шампанского мы встали. И вот первый удар часов. С каким наступает новый год — с первым или с последним? Прямо война тупоконечников и остроконечников. Я нашла для себя компромисс: между первым и последним. Пусть будет так. Двенадцать ударов — чтобы успеть загадать желание.
Ой, а чего я хочу-то? Нет чтобы заранее продумать! Быстренько, быстренько: чтобы мир наступил, чтобы все здоровы были, чтобы с кафе все получилось. А еще…
А ты не обнаглела? Не слишком много хочешь?
А еще… чтобы с Сергеем что-то получилось.
Что именно — тут я струсила сформулировать и притворилась, будто не успела.
Ну ладно, пусть будет что-то.
Когда поели и выпили, вытащили из-под елки мешок с подарками. Сант мы решили оставить тайными, каждый надписал свой сверток и положил в мешок, а Юра снова надел бороду и приступил к раздаче. Мне достался пушистый белый шарф и большая финская шоколадка — откуда их только берут сейчас?
Поскольку о Паше я толком ничего не знала, кроме того, что он что-то преподает в Герце, подарила ему ежедневник и перьевую ручку. Вполне нейтрально. Внимательно наблюдала за ним, но так и не поняла, доволен или нет.
Когда наелись, устроили танцы, потом вышли во двор и запустили небольшой фейерверк. Вернулись, и мы с девчонками начали убирать со стола, чтобы принести кофе.
— У кого там телефон в прихожей пищит? — сказала Марина, притащив из кухни поднос с чашками.
Мой остался в сумке, я вышла, достала его. Пропущенных звонков не было, только несколько сообщений-поздравлений. От Лидки, от Степана, какие-то рассылки с незнакомых номеров и…
Что?! «Сергей-ветеринар»?! Да ладно!
Это тоже была рассылка. Открытка с елочкой, звездочками, шариками и стандартным текстом. Но не в этом дело. Он мне свой номер дал, но я-то ему свой не давала! Само собой, он мог взять его из карточки Пикса, но зачем? Чтобы открытку отправить?
— Сонь, ты где там пропала? — позвал Юра из комнаты.
— Иду, — я положила телефон обратно в сумку и пошла пить кофе.
  
Глава 26
 
Я всегда любила первое января не меньше самого праздника. Такое долгое ленивое медовое послевкусие. Проснуться к обеду, посмотреть, что осталось в холодильнике. Выйти погулять, чтобы обновить новорожденный мир, попробовать его на вкус и на нюх. А потом валяться на диване, в стотысячный раз пересматривая какой-нибудь любимый фильм и поедая всякие вкусности.
Правда, в этом году шаблон немного порвался, но приятно. Приехали Лидка с Валиком, и гулять мы пошли вместе. Слепили в скверике огромную снежную бабу, для которой я пожертвовала старый шарфик и тюбик залежалой помады. Получилась красавица такая — в шарфе и с макияжем. Разумеется, Лидка наделала миллион фоточек для соцсетей, а как же иначе. Потом мы зашли в кофейню, съели большой пирог с курицей, и они поехали куда-то дальше. А я набрала пирожных с собой и дома залегла на диван. С Пиксом под боком.
Сонька, котик молодец? Уже новый год наступил, а елка все еще на месте. 
Две морды были подозрительно единодушны. Я его, разумеется, похвалила, но решила, что бдительность ослаблять рано. До Рождества еще неделя.
Телефон жег руки. Открыла воцап, в очередной раз полюбовалась на открытку. Ответить? Первого еще норм, потом будет уже глупо. Но кто вообще отвечает на рассылки?
Нашла компромисс — поставила реакцию. Сердечко. Сергей увидит и подумает: а это еще кто? Нет, ну добавил же он меня в контакты зачем-то.
Впрочем, подумав хорошенько, я нашла этому объяснение. Совсем не романтическое, а практическое. Вполне вероятно, что он не отвечает на звонки с незнакомых номеров. Многие не отвечают. А мы договорились, что я позвоню насчет Пикса. Поэтому взял из карточки мой телефон и забил себе. А рассылку отправил, наверно, всем контактам оптом, не глядя.
Интересно, как я там у него записана? «София хозяйка Пикселя»? «София Пиксель»? Или, может, просто «Пиксель»? Как он тогда сказал: Пиксель пришел.
А ты уже обрадовалась, девушка. Ой, Сережа открыточку прислал.
А потому что точнее надо хотелки формулировать, точнее. Попросила «что-то» — вот что-то и получила.
Настроение хотело испортиться, но я ему не позволила. Включила везде гирлянды, сварила все тот же кофейный пунш — очень уж он мне пришелся по вкусу. Выбрала из коробки смородиновый эклер и мятный чизкейк.
Нет, ничего нигде не слипнется. Диета? А когда Соня соблюдала диету? Правильно, никогда. Если набирала пару лишних килограммов, немного себя ограничивала и больше физкультурилась, пока все не приходило в норму. У меня даже весы пылью заросли, потому что контролировала вес исключительно одеждой.
А что хорошо пойдет к новогоднему пуншу и пирожным? Правильно, «Дневник Бриджит Джонс». Первый, разумеется. Кстати, там мне нравился вовсе не правильный, но нудный Дарси, а негодяйский, но чертовски обаятельный Кливер-Грант. Сама Бриджит… не, ну дурочка из переулочка, конечно, хотя какие-то моменты я прямо примеряла на себя — идеально по размеру. Одни труселя чего стоят!
А еще Бриджит всегда добавляла мне оптимизма, если свой вдруг обвисал.
Зато на следующий день я проснулась в соплищах и с ободранным изнутри горлом. Видимо, вчера слишком широко разевала рот и крепко обнималась со снежной бабой.
Что, Сонечка, доктора вызвать? Ветеринара? 
Пикс ехидничал, но исправно работал грелкой. Музыкальной грелкой. Я где-то вычитала, что коты мурчат на лечебной частоте. Типа физиотерапия. Или, фелинотерапия, если по-умному.
Юра, которому пожаловалась посредством воцапа, посочувствовал, предложил сходить в аптеку и за продуктами. Я отказалась, ответив, что лекарства есть, а еду вызову. То есть закажу.
Вызову еду? Это тебе так мысль про вызов ветеринара запала в голову? 
Пикс, разумеется, не мог не поддеть коготком.
— Кот, ты достебешься! — пригрозила я хрипло.
Ну вот, начинается! Только что умирала, и пожалуйста. Пойду я лучше на елку полюбуюсь. 
Вот же шантажист! Ну ничего, недолго тебе осталось понты гнуть, дабл-морда.
Чувствовала я себя среднепаршиво, но, к счастью, работы никакой не было, поэтому могла с чистой совестью немного погнить. И даже погода испортилась, чтобы обошлось без сожалений: вот там солнце, а я разлагаюсь.
К Рождеству я была уже как огурчик. И даже сходила в ближайшую церковь на ночную службу. Особо религиозной я не была, но ночная на Рождество — это тоже превратилось в традицию. Что-то такое… чудесное. Особенно возвращаться потом домой, когда снег так празднично хрустит под ногами, а в ушах снова и снова повторяется такое же хрусткое: «Христос раждается, славите, Христос с небес — срящите!» Смешное слово «срящите», а на самом деле — «встречайте».
  
Раньше ходили с бабушкой. Возвращались ближе к утру, выпивали по рюмочке вишневой наливки, съедали по кусочку рождественского кекса — штоллена. Ох, какие же они у бабушки получались вкусные! И рецепт у меня остался, но я каждый раз забывала, что их надо печь за месяц и выставлять на холод созревать.
В общем, выпила бокал вина, съела бутер с копченой колбасой и забила напоминалку в телефон на шестое декабря: испечь штоллен.