Кофе, кот, мужчины и я (СИ)
Пикс, как всегда, подкрался незаметно. Запрыгнул на диванчик, устроился рядом. Вот ведь ехидна! Почесав его под подбородком, я встала и занялась уборкой. Гости хороши еще и тем, что они живой повод для этого не самого приятного дела.
Через несколько часов наш маленький коллектив пополнился новым членом. Я крутилась перед зеркалом в каштановом платье, а Пикс посмеивался в усы. Разумеется, у меня, как и у любой женщины, шкаф ломился от нечего надеть, но эта обновка была особенной. Не потому, что стоила как крыло боинга. И даже не потому, что сидела и шла мне бесподобно.
Я зарабатывала неплохо и вовсе не считала каждую копейку, но одежду покупала больше по принципу «мне надо», а не «я хочу». А это платье — я вполне без него обошлась бы. Но это была маленькая радость, которую я себе позволила, победив практичность. От этого удовольствие становилось еще более мягким и теплым — совсем как платье. В него — в удовольствие — можно было закутаться, в нем можно было греться и нежиться. Его можно было пить — как кофейный пунш, большими глотками или крошечными, растягивая надолго.
Игорь Ильич принес маленький тортик-бенто с голубыми снежинками — совсем зимний.
— Вот, решил тебя угостить, — он протянул мне прозрачную коробочку.
— И я тоже хочу вас угостить, — ответила я, колдуя у плиты.
Мы ели торт, пили пунш, я рассказывала про кофейный календарь, Игорь Ильич цитировал перлы своих нерадивых студентов, Пикс, как обычно, терся об ноги. А потом я принесла из комнаты рисунок.
— Это вам, Игорь Ильич.
Он держал его в руках, разглядывал молча, а я наблюдала украдкой. И столько всего было на его лице — от недоверчивого изумления до тихой солнечной радости.
— Спасибо, Сонечка, — сказал он тихо, вложив в эти два слова больше, чем смог бы, длинно и цветисто выражая восторг.
Все, о чем он промолчал, добавили его дрогнувшие губы и затуманенные глаза. Защипало в носу, зажгло под веками. Я не знала, что сказать в ответ.
«Не за что?»
Нет, конечно, ведь он благодарил от души, и мой подарок очень много для него значил, я видела. Поэтому просто улыбнулась, стараясь не всхлипывать.
-----
*(англ.) «Руки вверх, детка, руки вверх» — слова из песни «Hands up» группы «Ottawan»
Глава 15
Юра сказал, что сбор с шести до полседьмого. В половину сядем за стол — в смысле, за игровой. Я специально выждала минут пятнадцать, чтобы не притащиться первой. А до этого долго думала, что надеть. Когда идешь в незнакомую компанию, всегда сомнения. Вырядишься в пух и перья, а там все в джинсах. Придешь в джинсах — а там все в Версаче.
Плюнула, набрала и спросила, какой дресс-код.
— Ну ты еще спроси, есть ли на входе фейс-контроль, — рассмеялся Юра. — Все демократично, но в домашней пижаме, думаю, не стоит.
Интересно, а у него есть девушка? Наверно, нет, иначе вряд ли меня пригласил бы. Во избежание осложнений. Он говорил, что не захотел жениться на какой-то там дочке подруги. Встречался с ней? Или это просто фигура речи? У меня тоже был такой «жених» — внук бабушкиной соседки. Я даже в его коляске ездила когда-то: он был на десять месяцев старше, и мне от него перепадали всякие вещички. Вспомнить бы еще, как его звали. Мы за всю жизнь виделись раза три мимоходом.
В итоге вытащила из шкафа новые серые джинсы, которые еще не надевала, и свободный бледно-розовый джемпер. Причесалась, подкрасилась.
— Пикс, остаешься за хозяина. Веди себя прилично!
Дурочка, что ли? — буркнул черный кот.
Иди, иди, Сонька. Сильно не напивайся, — весело добавил рыжий.
В тесную однокомнатную квартирку набилось десять человек — парней и девушек поровну, по возрасту все примерно около тридцатника. Плюс хозяин. В ковбойской шляпе на бритой башке и в каком-то стремном балахоне он выглядел очень живописно. Остальные были кто в чем, я вполне вписалась — во всяком случае, в плане одежды.
— Это Соня, — представил меня Юра. — Соседка снизу.
Он назвал мне всех присутствующих, и я очень сильно постаралась запомнить.
— Кого еще ждем? — спросил рыжий парень в зеленом худи.
— Енотов и Петровича.
— Опоздают, — махнула рукой брюнетка в длинном голубом свитере. — Их надо персонально за час приглашать. Тогда, может, доберутся вовремя.
— Им пацана пристроить надо, — заступился Юра, но тут в дверь позвонили. — А вот и они.
Вошли высокий красивый парень с миниатюрной блондинкой и кудрявый румяный толстячок, похожий на Винни-пуха.
— Всем привет, — сказал красавец. — Мы всего на пять минут опоздали, не бейте.
— Серегу родителям завозили, — добавила жена. — Отодрать его от себя — вот это квест.
— А енота? — спросил кто-то.
— Енот дома, сам себе хозяин.
— Так, это Наташа, Антон* и Гена, — спохватился Юра. — А это Соня. Все, садимся.
Моими соседями за большим раздвинутым столом оказались рыжий парень Лева и Гена Петрович, который сразу же объяснил, что Петрович — это и отчество, и фамилия. Геннадий Петрович Петрович.
— Это еще ладно, — видно было, что он любит поболтать о себе. — Мой отец — Петр Петрович Петрович. Меня тоже хотел Петром назвать, но мама не дала. Сказала, что хватит с нее и одного Петра в кубе.
— Ничего себе, — рассмеялась я. И спросила шепотом: — А почему еноты?
— А фамилия у них Енотаевы, — так же шепотом ответил Гена. — И еще у них настоящий енот дома живет.
— Начинаем, — Юра встал во главе стола, тасуя стопку карточек. — Ребят, Соня у нас на новенького. Не только с нами, но и вообще первый раз играет. Будем, если что, снисходительны.
Он раздал карточки, все посмотрели свои роли и положили картинкой вниз. Я попала в команду мафиози. Юра еще раньше объяснил мне, что они играют в простой классический вариант, без дополнительных ролей. Только мафия, мирные жители, Дон, Шериф и Ведущий.
— В городе наступает ночь, — зловещим голосом объявил Юра и нажал кнопку на пульте.
Из колонки заиграла такая же зловещая музыка, свет погас, и одновременно все прикрыли лица пластиковыми масками.
— Просыпается мафия!
Я опустила маску. Под потолком загорелись несколько точечных светильников, позволивших рассмотреть товарищей по команде и спящий мирняк. После этого мафия снова заснула, и Юра объявил наступление дня. Зажегся свет, заиграла приглушенно какая-то веселенькая попса.
В первый день мирные жители и мафиози, притворяющиеся мирными жителями, должны были голосованием отправить кого-то на виселицу — как предполагаемого члена мафии. Все рассказывали свои вымышленные биографии добропорядочных обывателей, обсуждали проблему городского самоуправления и выборов мэра. Ну а потом пошло бурное выяснение, кто больше всех похож на мафиози.
Когда я только читала правила, было немного странно, что взрослые люди всерьез занимаются такой ерундой. Но общий вайб игры внезапно захватил меня. Это действительно было весело и интересно.
Большинством голосов на виселицу отправили Наташу Енотаеву.
— Вот так всегда. Вечно у вас невиновные страдают, — язвительно прокомментировала она, показала свою карту мирного жителя и вышла.
— Первый повешенный разогревает пиццу и достает пиво, — пояснил для меня Петрович.
Следующей ночью мафия снова проснулась по Юриной команде и выбрала жертву. Объясняясь жестами и мимикой, мы пристрелили рыжего Леву, указав на него пальцами. Наутро Юра объявил о его трагической гибели, и, под пиццу с пивом, началось обсуждение второго дня. Целью обывателей было вычислить мафиози, а наша — запутать их и перевести стрелки так, чтобы повесили мирного жителя.
Играли мы больше двух часов.
— Мафия победила! — торжественно объявил Юра, когда на виселицу по ложному обвинению отправился очередной обыватель и мирняк остался в математическом меньшинстве.
— Мафия бессмертна! — хором проскандировали мы — трое оставшихся: я, Петрович и брюнетка Вика.
— Ну как, понравилось? — спросил Юра, когда все разошлись, а я осталась помочь с уборкой.