Псы войны (СИ)

Риалея воздела руку с кинжалом, и на мгновение охотнику показалось, что в глазах у неё мелькнуло холодное и торжествующее выражение. Всё вокруг изменилось: мир приобрёл зловещие краски, пропала яркость и насыщенность, небо посерело, звуки стихли, и в воздухе появился какой-то омерзительный, резкий запах!
И ещё Самарказ увидел Риалею. Но не в виде прекрасной девушки, а в виде отвратительного чешуйчатого существа, мурскула, лишь замаскировавшегося в человека. Было в ней нечто почти неуловимое для человеческого глаза, но оттого не менее гадкое. Самарказ резко дёрнулся и скатился с алтая. Нож Риалеи с силой ударил по камню и, царапнув по нему, сломался. Охотник заметил краем глаза, как вампир метнулся к нему. Вскочив на ноги, охотник бросился прочь. На пути оказался один из Искушённых. Он держал экрахеммы, и это явно требовало напряжения сил, так что остановить бегущего человека он не мог. Самарказ кинулся ему под ноги, надеясь не только удрать, но и заодно сорвать ритуал. После того, как он увидел Риалею в её истинном виде, ему стало ясно, что всё, что происходило, было заговором, направленным на то, чтобы убедить его лечь на алтарь и отдать свою кровь. Его сделали пешкой, но он ещё поборется! Самарказ ударился о ноги Искушённого, и мурскул полетел вперёд. Раздался треск, в воздухе зашипело, октуда-то посыпались горячие искры. Кто-то схватил охотника за лодыжку и резко рванул назад. Обернувшись, он встретился взглядом с вампиром. Лицо у того было перекошено злобой, выражение его было недвусмысленным: смерть наглецу, посмевшему сопротивляться!
— Не трогать! — раздался резкий, на грани визга, голос Риалеи. — Нам нужна кровь!
Но Самарказ не собирался сдаваться — особенно теперь, когда терять было нечего. Он огляделся и увидел, что мурскул ещё лежит рядом: тот не мог встать, потому что боялся выпустить экрахеммы, через которые продолжала течь энергия. Охотник потянулся к нему и схватил обеими руками за запястье. Резко дёрнул, направляя экрахеммы на вампира. Искушённый закричал, но ему нужно было держать контур. Энергия плеснула носферату в лицо, ударила в грудь, отшвырнув футов на пять. Самарказ выпустил мурскула и развернулся, вставая на четвереньки. Но тут кто-то резко и коротко ударил его ногой в живот. Хрустнули рёбра, боль пронзила лёгкие. Охотник вскрикнул и, не оглядываясь, начал перебирать руками и ногами, чтобы отползти, но ему не позволили. На затылок опустилось что-то жёсткое и твёрдое. В глазах потемнело, и Самарказ рухнул на землю. Повернув голову влево, он увидел Ашаха, стоявшего, словно в оцепенении. Они встретились взглядами, и охотник сделала движение навстречу Самарказу. Однако бледный человек, стоявший впереди него, плавно развернулся, одновременно вытаскивая из-за пояса тонкий стилет. Мелькнув, лезвие исчезло в животе Ашаха. Рогбольд аккуратно уложил Ашаха на землю и вытер оружие о его одежду.
Только теперь Самарказа охватил страх. Он понял, что ему не уйти, и судя по тому, что энергия продолжала плескаться вокруг, ритуал он тоже не сорвал. Вот только как теперь его кровь послужит ключом к коду, если он не желает отдать её добровольно — как ещё несколько минут назад? Или этим тоже поступятся — так же, как пришлось взять кровь у спящих?
Самарказ почувствовал, как его взяли за ноги потаили назад к алтарю. Он так и не потерял сознание. Возможно, его усыпят так же, как представителей двух других рас? Но вещество, которое Риалея называла гормоном, наверняка уже попало в его кровь, сделав её непригодной. Обо всём этом Самарказ рассуждал, понимая, что обречён в любом случае. Ему лишь не хотелось, чтобы мурскулам удался ритуал.
Охотника подняли и уложили на камень. Он понял, что сделали это Риалея и вампир. Ребра ему сломала, судя по всему, тоже аватара. Носферату отошёл на пару секунд и вернулся с кинжалом. Он протянул его Риалее.
— Подойдёт⁈ — спросил он хрипло.
Только теперь Самарказ заметил на лице, шее и груди у вампира чудовищный, кровоточащий ожог. Должно быть, даже голосовые связки были задеты. Охотник позвол себе улыбнуться, за что был удостоен свирепого взгляда носферату. Тот замахнулся и наотмашь ударил человека по лицу. Нос хрустнул, по губам потекла кровь.
  
— Ничего не выйдет! — проговорил Самарказ, выплёвывая при каждом слове юшку. — Я не хочу вам помогать!
Ралея на секунду замерла: до неё дошёл смысл его слов. Воздух вдруг загудел и завибрировал, Искушённые что-то нестройно выкрикнули, словно побуждая своих товарищей к действию. Самарказ увидел, как по небу пробежали какие-то изломанные линии, напоминающие трещины. Похоже, что-то всё-таки шло не совсем так, как планировалось. Охотник перевёл взгляд на Риалею. От женщины ничего не осталось, над ним склонилось лицо мурскула. Вдруг по нему прошла рябь, и Самарказ увидел прежний обилк аватары. Значит, она не меняла облик — просто искажения пространства или напряжение сил заставили мурскула раскрыть на некоторое время маскировку. А может, сам охотник прозрел на несколько мгновений, погрузившись в водоворот магии и энергетичеких потоков.
— Действуй! — выкрикнул вампир, обращаясь к Риалее. — Они еле держат контур!
Он, конечно, имел в виду Искушённых. Аватара бысро огляделась, бросила взгляд на небо и кивнула. Видимо, решила, что придётся рискнуть.
Самарказ закрыл глаза и обратился к Несущему Свет. У него было всего несколько секунд чтобы вознести последнюю молитву и попросить прощение за то, что хотел преждевременно проникнуть за Красные Врата. Едва ли Мард-Риб смилостивится, но не дело отходить с душой, запятнаной грехами. На то, чтобы покаяться во всех, времени у Самарказа не было — поэтому он выбрал тот, который считал самым тяжким.
  
Глава 32
 
Риалея выкрикнула слова заклинания, замахнулась кинжалом и сильным ударом пронзила грудь охотника. Лезвие пронзило сердце, и, когда аватара вынула лезвие, из раны хлынула кровь. Тело Самарказа охватило зеленоватое сияние, воздух задрожал сильнее, и земля завибрировала, а ветер теперь завывал в скалах подобно стае баньш. Небо почернело, его пересекли несколько молний. Кровь охотника пролилась на алтарь и мгновенно впиталась. Искушённые начали медленно расходиться, словно расширяя треугольник, вершины которого образовывали. Со всех сторон налетали яростные вихри, долетел оглушительный удар грома, и хлынул проливной дождь. Камень раскололся, и тело Самарказа упало на землю. Из него вверх ударил столб алого пламени, вскоре он достиг небес и разлился по нему. Теперь молнии сверкали каждую секунду, и воздух расходился волнами, так что люди едва могли удержаться на ногах.
Из-за скал показалась процессия, состоявшая из мурскулов. Впереди шёл Кулхугара, за ним следовало высшее командование. Никто не пустился бежать при их появлении, включая Риалею. Вместо этого она коротко кивнула Масабе-Гаруху в знак приветствия.
— Что тут произошло? — спросил тот, подходя ближе. — Почему Проводник сопротивлялся?
— Не знаю, наверное, что-то почувствовал. Это было для нас полной неожиданностью.
Красное пламя тем временем постепенно превращалось в гигантское кольцо, начинающееся в небе, концы которого медленно приближались к земле, чтобы замкнуться.
— Вначале всё шло, как задумывалось. Уговорить его добровольно участвовать в ритуале было нетрудно, — голос у Риалеи стал низкий и хриплый — похожий на тот, которым говорил Кулхугара и другие мурскулы. — Достаточно оказалось убедить, что срок для открытия портала ещё не наступил.
— Он полагал, что попадёт во дворец махараджи? — с легкой усмешкой спросил Масаб-Гарух, наблюдая за тем, как в воздухе появляется портал.
— Глупец! — отозвалась Риалея.
— Но его кровь была испорчена. Почему же портал открылся?
— Это мне неизвестно, Масаба-Гарух.
— Вы рисковали, продолжив ритуал.
— Да, но иного выхода не было. У нас и так имелись проблемы с кровью мутанта и кентавра.
— Вот именно! И в совокупности с кровью этого человека это могло привести к катастрофе.