Тени прошлого (СИ)
***
— Вы не поверите, что случилось! — воскликнула Лайза, вбежав в нашу спальню после ужина, и я и остальные девочки удивлённо посмотрели на неё. — Джастин пригласил меня на свидание!
Услышав эти слова, Мэнди завизжала, а потом бросилась обнимать свою подругу, а мы со Стефани и Падмой улыбались этому нескончаемому потоку радости.
— Боже, как я волнуюсь, — сказала она, когда закончила обниматься с Мэнди и села на кровать, соседнюю со мной. — Хотя он нравился мне с третьего курса… Надо же, мечты всё-таки сбываются!
Я широко улыбнулась тому, что хотя бы у кого-то в этой крайне несправедливой жизни мечты всё-таки сбывались, и моя соседка, заметив это, вдруг спросила:
— Тина, как ты думаешь, у нас… получится что-нибудь?
— Почему нет? — задала я встречный вопрос, продолжая улыбаться беспокойству по поводу первого свидания. — Сама же сказала, он тебе давно нравится, ты ему, похоже, тоже. Вперёд.
— Просто я так волнуюсь, — неуверенно протянула она, посмотрев на свои руки, которые действительно немного дрожали. — А вдруг в субботу мы с ним… поцелуемся?
Я с крайним недоумением посмотрела на Лайзу, абсолютно не понимая, что её так пугало в поцелуях, и она, заметив мой взгляд, выпалила:
— Тина, а ты уже целовалась с кем-нибудь?
От такого вопроса я немного выпала в осадок, а остальные девочки сели на мою кровать и кровать Лайзы и нетерпеливо уставились на меня в ожидании ответа. Немного подумав, как бы… вроде и правду сказать, но не сболтнуть ничего лишнего, я осторожно ответила:
— Да, было пару раз.
— И как? — наперебой спросили девочки, а я снова рассмеялась тому, что они, похоже, о взаимоотношениях с противоположным полом только в книжках читали, а потом более уверенно проговорила:
— Эм… нормально, не знаю, как вам сказать… наверное, всё зависит от того, с кем целуешься, как-то так.
— А у тебя был парень? — поинтересовалась Стефани, и я, усмехнувшись её вопросу, подумала: «Парень… интересно, а четыре моих предыдущих мужа можно считать «парнями», или это отдельная категория?», а вслух дипломатично произнесла:
— Да, был. Но как видите, мне пришлось переехать, так что… наш роман закончился.
— А он был симпатичным? — полюбопытствовала Падма, и я ещё шире улыбнулась от интереса девочек к подобным вопросам, а затем, немного подумав, начала рассказывать о своём… последнем муже, которого вряд ли когда-нибудь забуду:
— Знаете, можно даже сказать, что он чертовски красив. И… очень умён. Самоуверен, правда, не в меру, и очень любит пререкаться и спорить по любому поводу, но… это всё терпимо. Знаете, про него можно сказать: «В мире есть два вида мнения: моё и неправильное». Хотя я такая же, наверное, я имею в виду, что люблю пререкаться, так что мы с ним часто ссорились. Но… как-то так всегда получалось, что все наши ссоры заканчивались… поцелуями, — мне не хотелось говорить девочкам, как же на самом деле заканчивались все наши ссоры, если они так трепетно относились к поцелуям, так что пришлось немного смягчить последнюю фразу.
— Ты его любила? — тихо спросила Лайза, правильно уловив в моём голосе тянущую грусть.
— Да, — так же тихо ответила я, решив, что врать точно не стоило.
— Но почему вы тогда расстались? — недоуменно воскликнула Стефани. — Можно же и письма друг другу писать, и приезжать на каникулы…
«Да, можно, Стеф, только если он не ненавидит тебя всей душой после твоих последних слов и вряд ли будет обрадован встрече, если жив, конечно… Интересно, Лестату удалось всё-таки узнать что-нибудь о нём или нет?»
— Эм… мы решили, что так будет лучше для всех, — пояснила я, стараясь не выдавать особо своей боли по поводу нашего… расставания. — Знаете, девочки, не всегда так получается… в общем, бывают такие ситуации, когда расставание необходимо, вот и всё.
— А ты бы хотела вернуться к нему? — шёпотом спросила Мэнди, и я с отчаянием выдохнула:
— Больше всего на свете, — но, почувствовав, что ещё немного, и из моих глаз ручьём польются слёзы, быстро взяла себя в руки и постаралась изобразить максимально правдоподобную улыбку. — Так что я очень надеюсь, Лайза, что у тебя с Джастином всё будет намного лучше.
— Спасибо, Тина, — приобняв меня, искренне поблагодарила она, а потом добавила: — И не переживай так, я думаю, что вы ещё обязательно увидитесь! И сможете решить все свои… проблемы, которые вынудили вас расстаться.
— Хорошо, если так, — дипломатично заметила я, прекрасно понимая, что этого никогда не будет.
Девочки сразу почувствовали моё весьма лиричное настроение, поэтому благородно оставили меня наедине со своими мыслями, а совсем скоро прозвучал очередной звон колокола, сообщавший, что наступило время отхождения ко сну. Постепенно щебетание моих соседок прекратилось, и они погрузились в царство Морфея. А я осторожно выскользнула из своей кровати, а затем поспешила на верхнюю площадку Астрономической башни.
***
— Мисс Велль, я честно не понимаю, как такое может быть, — произнёс Снейп, когда мы опять собрались на нашем старом месте в субботу ночью.
— Тина. Я думаю, мы уже перешли ту грань, где можно не соблюдать формальности, — весело ответила я, когда он присел рядом со мной на холодный камень. — Но у вас же есть какие-нибудь догадки?
— Хм, да, догадки, конечно, есть, но одна безумнее другой. И довольно много вопросов.
— Что ж, профессор, озвучивайте догадки, и если что, я поправлю.
— Северус, — мягко произнёс он, едва заметно улыбнувшись мне. — Мы же перешли грань формальностей, верно?
— Конечно… Северус, — было непривычно называть так своего собеседника, но одновременно было и крайне забавно. — Итак, теория номер один?
— Ты вампир?
— Нет, не угадал. Я что, похожа на вампира?
— Возможно, есть вампиры с аномалиями?
— Аномальные вампиры? — со смехом переспросила я, и Северус, осознав всю глупость произнесённого, тоже рассмеялся.
— Когда ты успела познакомиться с Дамблдором?
— Где-то спустя год после его окончания Хогвартса, — беспечно ответила я, мельком посмотрев на усыпанное звёздами небо.
— Дамблдор окончил школу в начале века, тебе же не может быть больше сотни лет? По крайней мере, ты не выглядишь на этот возраст, — с подозрением заметил он, изучающе посмотрев мне в глаза.
— Но как же ты тогда это объяснишь? Может быть, я хорошо сохранилась? — подзадоривала я его, широко улыбаясь.
— Слишком хорошо, — с ответной улыбкой произнёс Северус. — Я в полном замешательстве.
— Но есть же ещё теории?
— Есть. У тебя есть крестраж? — осторожно спросил он, внимательно следя за моей реакцией.
— Кре… что? — переспросила я, абсолютно не понимая, о чём сейчас шла речь. И Северус, видимо, догадался об этом по моему выражению лица, поэтому пояснил:
— Некоторые волшебники могут заключить частицу своей души в какой-либо предмет, тем самым продлевая себе жизнь. Это очень тёмная магия.
— Я что, похожа на человека, который балуется тёмной магией? — с усмешкой поинтересовалась я, наклонив голову немного набок. — Тем более ты сам видишь, что я порой не могу справиться даже с самым простым зельем, но считаешь, что мне под силу создать… вот это самое?
— Да, глупо, — согласился он, неотрывно смотря мне в глаза. — Ты нашла способ получить Философский камень?
— Северус, простые зелья, Философский камень… Тебе не кажется, что это несоизмеримые понятия?
— Да, точно. Всё, я в тупике. Ты выглядишь лет на семнадцать, но знакома с Дамблдором с начала столетия. Я не понимаю. Теории кончились, — обречённо вздохнул Снейп.
Я посмотрела на него оценивающим взглядом, словно всё ещё сомневалась, рассказывать ему или нет.
«Раз уж начала — надо закончить», — напомнило подсознание, и, набрав побольше воздуха, я начала свои рассуждения:
— Давай немного отвлечёмся от этой темы. Ты знаком с мифами Древней Греции?
Вместо ответа зельевар выразительно посмотрел на меня, и я догадалась, что мой вопрос был риторическим.