Тени прошлого (СИ)

— Депрессия пришла прошлой весной?
— Да… — согласилась я спустя минуту, поскольку воспоминания вдруг нахлынули на меня, словно океанская волна, и чуть было не утащили в морскую бездну, — прошлой весной. Мы так долго оперировали вместе, бок о бок, что настал такой момент, что я просто не могла зайти в операционную, чтобы не подумать о нём. Руки начали дрожать, а скальпель падал раз за разом… Начались панические атаки. И я сбежала сюда, от всего этого безумия. А принятие… принятие пришло во время бесед с тобой. Мы так непринуждённо разговаривали с тобой осенью, я ведь даже не рассчитывала тогда на какие-то романтические отношения…
Я с улыбкой посмотрела на него, и Северус, улыбнувшись в ответ, поцеловал мой тёплый лоб.
— Неужели ты жалеешь?
— Нет, — с ещё более широкой улыбкой ответила я, а потом серьёзно добавила: — Нет. Но время — это безжалостная мельница. Оно перемалывает в пыль всё на своём пути. А мой путь к этому был очень долгим и трудным. Но ко мне всё-таки пришло принятие, и я рада, что теперь эта история закончилась. Всё закончилось… Я люблю его, это правда, но ничего уже не вернуть, и я это прекрасно понимаю. И я надеюсь, ты тоже это понимаешь. И больше не будешь так шокировать меня своим поведением…
— Не буду, — согласился Северус и снова крепко прижал меня к себе. — Ты знаешь, судя по твоему рассказу, я тоже прошёл через все эти стадии. Правда, лет восемь или десять назад. Наверное, именно поэтому я и смог влюбиться в тебя. Влюбиться, как мальчишка.
— Правда? — переспросила я и нежно поцеловала его в губы. — Кстати, ты прочитал книгу, которую я тебе подарила?
— Почти. Мне осталось дочитать десять страниц пьесы «Сон в летнюю ночь».
— Значит, ты прочитал пьесу «Ромео и Джульетта»?
— Да.
— А ты знал, что Шекспир не сам придумал этот сюжет? — положив голову на подушку, спросила я, и Северус, повернувшись набок, опять крепко обнял меня и принялся заинтересованно слушать. — Он просто услышал его, как городскую легенду, и записал на бумагу. А история действительно правдива. На самом деле, за пару столетий до Шекспира в Вероне жили двое влюблённых, кланы которых враждовали между собой. И они, поняв, что не могут быть вместе, покончили с собой в надежде, что в следующей жизни встретятся снова… Я знала их. Лично.
— Не может быть… — изумлённо прошептал Северус, но я, усмехнувшись этой его неизменной реакции на мой возраст, продолжила рассказывать:
— Да. И парня, и девушку. Звали их, конечно, по-другому, но вот внешность я их хорошо помню. Как-то в один прекрасный день ко мне на приём несколько лет назад пришла молодая женщина. Я просто ахнула от изумления, ведь и голос, и внешность, и характер были как у той самой Джульетты. Только вот она не помнила своего прошлого, как помнила я. И не помнила меня. У неё была опухоль ткани головного мозга, поверхностная, небольших размеров, без признаков интенсивного роста. Прогнозы были хорошие, так что я заверила её в благоприятном исходе операции, и она рассказала мне, что через полгода выходит замуж и очень надеется восстановиться к тому времени. Операция действительно прошла хорошо, через два месяца она закончила проходить реабилитацию и вернулась к прежней жизни. И эта девушка пригласила меня на свою свадьбу. И ты знаешь, кто был её женихом, а сейчас уже мужем?
— Тот самый Ромео? — догадался Северус, и я широко улыбнулась ему.
— Да. Вот же как, оказывается, бывает. В этой жизни она была дочкой состоятельного бизнесмена, а он перспективный архитектор, уже получивший мировую известность. И ничто теперь не могло помешать их союзу. Они восемь столетий ждали, чтобы вот так встретиться снова и снова влюбиться. И этот случай даёт мне надежду.
— Ты веришь в судьбу? — задумчиво поинтересовался он, проведя кончиками пальцев по моей щеке, и я кивнула в ответ.
— Да, верю. И я верю, что мы с Томом встретимся когда-нибудь. Не в этой жизни, конечно, но когда-нибудь обязательно встретимся. Я буду ждать его, пять сотен или тысячу лет. Если, конечно, нам суждено быть вместе…
 
— Хочешь сказать, что мы с Лили тоже можем встретиться когда-нибудь? — удивлённо уточнил Северус, привстав немного и посмотрев мне в глаза.
— Да, почему нет? Тебе этого не хотелось бы?
— Не знаю… — прошептал он и, зажмурив глаза, уткнулся лицом в мои мокрые волосы. — Сейчас ты моя судьба.
— Хотелось бы в это верить… — шёпотом ответила я, закрыв глаза и проведя рукой по его плечу. — Знаешь, есть ещё одна вещь, в которую я верю.
— И что же это? — полюбопытствовал Северус, и я, открыв глаза, посмотрела на него и ответила:
— Закон Мёрфи. Ты слышал что-нибудь про него?
— Нет, — усмехнулся он, открыв глаза и повернувшись ко мне лицом. — Что он означает?
— Дословно он звучит так: «Всё, что может пойти не так, пойдёт не так».
— Весьма оптимистично, — съязвил Северус, и я не смогла сдержать улыбки.
— Северус, между прочим, перед тобой лежит прямое доказательство существования этого закона. Со мной постоянно что-то происходит, причём по наихудшему сценарию, который только может быть, — усмехнувшись, заметила я, посмотрев перед собой на довольно внушительный шкаф, полностью забитый книжками.
— Это точно, — рассмеялся он, положив голову мне на грудь, а я в это время принялась медленно перебирать чёрные, как смоль, длинные пряди. — Знаешь, до этого мне казалось, что главный магнит для постоянных неприятностей — это Гарри Поттер. И я постоянно пытался предотвратить все те катастрофы, которые с ним случались. Но по сравнению с теми историями, в которые ввязываешься ты, Поттер — просто дилетант.
— И ты опять пытаешься их предотвратить… — с широкой улыбкой на лице прошептала я, поцеловав его лоб.
— Пытаюсь, — согласился Северус, крепко прижавшись ко мне. — И у меня бы получалось гораздо лучше, если бы ты ещё не мешала мне это делать. Тина, прошу тебя, не выходи пока за пределы территории школы, это может быть очень опасно.
— Как скажете, профессор Снейп, — вздохнула я, опять начав перебирать пряди чёрных волос. — Всё равно я, похоже, сильно наказана, МакГонагалл уже запретила мне посещать Хогсмид.
— И хорошо, если так. Может, этим всё и обойдётся…
— Думаешь? — воодушевлённо спросила я, и Северус, повернувшись ко мне лицом, лукаво улыбнулся в ответ:
— Знаю. Это была моя идея. Больше никаких наказаний тебе не светит.
— Я тебя обожаю! — воскликнула я и крепко поцеловала его губы.
Северус только крепче обнял меня, а его ответные поцелуи стали гораздо более настойчивыми, чем в начале вечера. И я вновь оказалась в этом пожаре, безудержном огне, что захватил нас обоих до самого утра.
  
Глава 32. День святого Валентина
 
***
С каждым днём ко мне всё больше возвращались силы и уверенность, а особенно после той жаркой ночи со среды на четверг, когда я снова грелась в объятиях Северуса. К удивлению, в этот раз моё превращение в человека происходило гораздо быстрее, чем в предыдущий, хотя вампирской крови во мне было в несколько раз больше.
В четверг утром я с удовлетворением отметила про себя, что моя кожа снова стала похожей на обычную кожу, а не гранит или алмаз. И она действительно стала немного теплее, потому что руки моего брата вновь стали казаться мне прохладными, а не горячими, как прежде. Но вот мертвенная бледность, похоже, останется со мной ещё надолго. «Ладно, пожалуй, я это как-нибудь переживу…»
И меня немного раздражало, что вот уже два дня любой посетитель лазарета считал нужным рассказать мне последнюю новость, а именно, что профессор Снейп вдруг ни с того ни с сего подобрел. И к пятнадцатой такой новости это начало порядком раздражать. Про себя я решила, что Северус довольно взрослый человек, чтобы осознавать последствия своих поступков, и если он считал такое своё поведение приемлемым, то пусть делает что хочет. «Но вот я-то тут при чём?!» — хотелось спросить каждого, кто с такой энергией рассказывал о преподавателе Зельеварения.