Тени прошлого (СИ)
— Тогда слушай… — вздохнул я и в общих чертах обрисовал Лестату сложившуюся ситуацию. Когда я закончил рассказ, он не смог произнести ни слова, лишь с раскрытыми от ужаса глазами смотрел прямо на меня. — Ты правда считаешь, что я должен рассказать ей? Как ты думаешь, что будет с Тиной, если она узнает, что стала причиной смерти родителей как минимум двух своих близких друзей? Что с ней будет, когда она узнает, что её бывший муж — человек, убивший не один десяток ни в чём не повинных людей?
— Правда сведёт её с ума… — прошептал Лестат спустя некоторое время, а потом внимательно посмотрел на меня своими пронзительными фиалковыми глазами. — Тина же до сих пор не может простить себе те смерти, причиной которых стала в начале века. До сих пор вымаливает прощение за каждого. Как ты планируешь скрыть от неё это, Северус? Ты даже не представляешь, насколько Том целеустремлённый человек. И если он решил мстить ей… Тина ведь всё равно узнает, рано или поздно…
— Не узнает, — не терпящим возражений тоном заявил я, выпрямив спину. — Если ты ей не расскажешь, то не узнает.
— Но он же сам может показаться ей? Тина быстро его узнает, поверь мне, они были женаты семь лет… — хотел возразить Лестат, но я перебил его:
— Он уже два раза был перед ней, Лестат. Первый раз он изменил внешность, и Тина его не узнала, точнее, не поверила своим ощущениям, а второй был похоже что случайностью, и она не помнит произошедшего в деталях, точнее, она не помнит, кого же встретила пять дней назад. У меня есть шанс не допустить третьего.
— Всё равно всё вскроется, Северус, как бы ты ни бился…
— Нет. Я остановлю его, — уже со сталью в голосе тихо проговорил я, и Лестат сразу догадался, что именно я планировал сделать.
— Северус… поверь мне, Том очень волевой человек. И очень опасный. Если он поставил себе цель — его уже не остановишь. Я никогда до этого не встречал таких людей, а можешь не сомневаться, за пять веков видел я их немало. Чтобы остановить Тома, тебе придётся как минимум снова его убить… и то не факт, что это поможет, ты же сам сказал, что он как-то смог вернуться с того света…
— Я тоже не так прост, как тебе кажется, Лестат, — невозмутимо заметил я, положив руки на подлокотники стула и откинувшись на спинку. — Том уже шестнадцать лет не может понять, что я веду двойную игру. Что я давно перешёл на сторону противника. Он верит мне. Только я могу остановить его, чтобы там это дурацкое пророчество ни говорило, будь оно трижды проклято. Теперь мне есть за что бороться, и в этот раз я не упущу ни одной возможности, чтобы остановить его.
— Ты забываешь, Северус, что тебе теперь есть что терять… — печально возразил Лестат, и я не мог не согласиться с ним. — Что будет с Тиной, если ты погибнешь?
— А что с ней будет, если я отступлю? — упрямо задал я встречный вопрос, показывая этим, что теперь, так же как и Том, ни за что не отступлю от своей цели.
— Ты можешь рассчитывать на меня, дружище, — улыбнувшись моему ответу, Лестат протянул мне бледную и холодную руку, и я крепко пожал её. — Я, конечно, не очень полезен в борьбе с волшебниками, особенно днём. Том ещё сорок лет назад мог с лёгкостью уничтожить таких, как я… Ладно, это всё неважно. Если тебе вдруг будет нужна помощь… ты знаешь, что нужно сделать.
— Я тебя понял, Лестат, — я не дал ему закончить предложение, так как уже успел уловить суть произнесённого. — Спасибо.
— Слушай, Северус, мне уже надоело сидеть в той тёмной комнате в лазарете, да и сейчас мне не добраться до неё. Можно я пережду день здесь, в твоём подземелье?
— Конечно, — улыбка вновь вернулась на моё лицо, ведь мне удалось избежать лишних проблем и недопонимания со своим главным союзником, поэтому я встал со своего места и принялся собираться на занятие. — Чувствуй себя как дома.
— А я теперь начинаю понимать, что в тебе нашла моя сестрёнка, — довольно улыбнувшись, произнёс Лестат, вальяжно расположившись на стуле. — Ты отличный парень!
— Да, ты тоже ничего, Лестат, — рассмеялся я и, взяв необходимые книги и ингредиенты для зелий, отправился в учебную комнату, где меня уже должны были ждать студенты четвёртого курса. И ко мне снова вернулось превосходное настроение, которое ещё очень долго не покидало меня.
***
Меня склонило в сон почти сразу же, как Северус вышел из лазарета, и проспала я почти до самого вечера. Не знаю, было ли это связано с тем, что в моих жилах текла вампирская кровь, или что я просто так устала за эту непростую ночь, но проснулась уже ближе к закату. Те ребята, которые заглядывали ко мне в перерывах между занятиями, были, безусловно, расстроены тем, что я не смогла пообщаться с ними, но, проснувшись, я в полной мере попыталась загладить свою вину перед сокурсниками.
Да, отдых определённо шёл мне на пользу, и с каждым часом силы всё больше наполняли меня. Настолько, что я даже рискнула бы самостоятельно встать с кровати, если бы рядом была пара надёжных людей, готовых поймать меня, если что. Но ни Северуса, ни Лестата рядом не было, так что я благоразумно решила в кои-то веки не нарываться на неприятности и стала терпеливо их ждать. Единственное, что я сделала за этот вечер, — это переоделась с помощью невероятно доброй и отзывчивой мадам Помфри в одну из множества моих приталенных чёрных футболок с глубоким вырезом и тёмно-синие джинсы, которые так любезно принесла с утра Луна, ещё до того, как я провалилась в сон.
Почти на исходе светового дня ко мне заглянули мои дорогие гриффиндорцы и Луна. Фред и Джордж изо всех сил пытались рассмешить меня, и им это удавалось, как никогда, а Джинни и Луна странно на меня поглядывали и перешёптывались. Я сразу заметила их странное поведение, поэтому недоуменно обратилась к ним после очередной шутки близнецов:
— Девочки, что-то случилось?
Джинни сразу же рассмеялась в ответ, а Луна, улыбнувшись, начала говорить в своей неземной манере:
— Тина… у нас сегодня была пара по Зельеварению… — я всё ещё не могла понять, что же такого необычного произошло, потому как у них действительно по расписанию стоял этот предмет, и поэтому продолжала вопросительно смотреть на девочек. И Джинни, перестав смеяться, выпалила:
— Тина, профессор Снейп сегодня целый день почти что постоянно улыбается и смеётся… вместе с твоим братом!
Услышав это, я открыла рот от изумления. «Что?! Что они творят?! — возмущённо подумала я, оценивая масштабы катастрофы. — Ладно Лестат, у него мозг не больше куриного, но Северус?!»
Остальные, увидев отчаяние и стыд на моём лице, тоже что есть сил рассмеялись, а мне хотелось провалиться сквозь землю, ведь даже представить было трудно эту картину: брат одной из учениц хихикает в подземелье с самым суровым профессором Хогвартса.
Я всё так и сидела с открытым ртом и покрасневшим лицом, если оно, конечно, вообще могло покраснеть, минут пять точно, а смех вокруг меня только усиливался. Когда последние лучи зашли за горизонт, в больничное крыло бодрой походкой вошёл директор школы, Альбус Дамблдор, а за ним и профессор МакГонагалл с профессором Флитвиком.
— Всем доброго вечера! Как ты себя чувствуешь, Тина? — обратился ко мне Дамблдор, увидев, что я уже не безжизненно лежала на кровати, а полусидя-полулёжа на подушках пыталась переварить услышанные новости.
— Вполне сносно, сэр… — смотря прямо сквозь своего старого друга, произнесла я в воздух, всё ещё не придя в себя после услышанного.
— Тина, что-то случилось? — оживлённо поинтересовался он, но я даже не успела сообразить, что бы мне на это ответить, так как дверь вновь открылась, и на пороге появились долгожданные гости.
Действительно, Северус в этот раз выглядел совсем не таким, каким все привыкли его видеть: на нём не было привычной чёрной мантии и даже чёрного плотного камзола или пиджака, а всего лишь приталенная чёрная так мной любимая шёлковая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей и неизменные тёмные брюки с кожаным ремнём. Я изумлённо посмотрела сначала на профессора Зельеварения, абсолютно не понимая его мыслей, поскольку до этого он никогда не позволял себе таких вольностей, а затем уставилась на брата.