Тени прошлого (СИ)

— Тебя кто-то толкнул? Или кто-то наслал на тебя заклинание, и ты упала? — Лестат сразу задал следующий вопрос, а я всё никак не могла понять, зачем он спрашивал меня обо всём этом.
— Нет… нет, — последние воспоминания всё отчётливее вырисовывались в сознании. — Я была… на Чёрном озере… уже темнело… и я оступилась. Сама… и ударилась головой. Всё.
Я недоуменно посмотрела на брата, а он уже с раздражением в голосе переспросил:
— Я правильно понял тебя, дорогая: тебе, с твоей патологической невезучестью, зачем-то взбрендило в голову прогуляться по льду Чёрного озера в темноте, ты сама поскользнулась на льду и расшибла себе голову?
— Да, — задумчиво подтвердила я, а потом пришла моя очередь возмущаться: — Между прочим, «патологическая невезучесть» — это наша семейная черта, если ты не забыл, братец!
Ко мне всё больше возвращались силы, и мне стало крайне любопытно, почему все столпились вокруг моей кровати и вели этот допрос с пристрастием.
— То есть я мчался сюда сломя голову, нашёл тебя едва живую с пробитой головой и морем крови вокруг, еле-еле вернул с того света только потому, что ты решила, что тебе мало проблем в жизни и вздумала ночью погулять по замёрзшему озеру?! — возмущение и раздражение Лестата превысили все возможные значения, и это начало порядочно злить меня.
— Ты примчался сюда потому, что я, чёрт возьми, далеко не последний человек в твоей жизни и тоже не раз выручала тебя из неприятностей! — зло ответила я, а потом, на секунду задумавшись, уже более тихим голосом добавила, ведь память всё быстрее и быстрее возвращалась ко мне: — Там… там был кто-то ещё… человек… человек на льду…
Тут я посмотрела на людей, стоявших рядом с моей кроватью, и заметила, что настроение у них резко поменялось: все напряжённо стали ждать, что я скажу дальше. Как будто этих слов они и ждали от меня. Удивившись своей находке, я, немного помолчав, продолжила вспоминать:
— Да… я заметила его ещё с берега, когда остановилась, чтобы перевести дыхание после бега. Точнее, я заметила что-то чёрное вдалеке и решила посмотреть, что там. Было ещё светло, и я думала, что смогу вернуться до наступления темноты.
— Что было дальше? — обеспокоенно спросил Дамблдор, когда я сделала небольшую паузу.
Я недоуменно посмотрела на него, но на лице моего старинного друга была смесь страха с тревогой, так что я сразу же ответила:
— Я немного не рассчитала время и дошла до него, когда уже почти стемнело. Это… это был мужчина… и у него была такая бледная кожа… Почти такая же, как у меня… — тут я посмотрела на свои руки и добавила: — Хотя сейчас я намного бледнее его. Он… он был одет в чёрный классический костюм, и… его глаза… они… были красными… багряно-красными…
— Тина, я не понимаю. Он напал на тебя? — теперь всеобщее настроение тревоги передалось и мне, и я вдруг почувствовала, что случилось что-то страшное.
— Нет. Он даже не видел меня. Только когда я очень близко подошла к нему, где-то метра на полтора, он заметил меня, резко повернулся, и я, удивившись этому, сделала шаг назад и поскользнулась. А больше я ничего не помню. Случилось что-то страшное? — с беспокойством спросила я Лестата и Дамблдора, опасаясь, что кто-то мог попасть в беду.
— Мисс Велль, то есть вы утверждаете, что видели в окрестностях замка незнакомого мужчину с бледной кожей и красными глазами? — издевательски переспросила Амбридж, а я даже не заметила, как она попала в лазарет.
После её вопроса я вдруг осознала, что мои слова действительно были похожи на бред. Голова всё ещё словно была набита осколками стекла, и я внезапно поняла, что не очень и уверена, реальное ли это было воспоминание или сон. В сознании всё смешалось в кучу. И если хорошенько подумать, то в действительности вероятность тех событий, что я описывала, была ничтожно мала.
— Да, наверное, вы правы, профессор Амбридж… Я… скорее всего, мне это всё приснилось, это… это всё последствия удара об лёд, не более, — дрогнувшим голосом я согласилась с ней, и гаденькая улыбка на лице преподавателя Защиты от Тёмных искусств стала только шире. — Наверное, это был какой-то мираж или обман зрения. Я… профессор Дамблдор, простите меня, что заставила так сильно всех переживать. Я надеюсь, никто больше не пострадал из-за меня?
 
— Тина, ты хочешь сказать, что не уверена, что видела кого-то на льду? — обеспокоенно уточнил Дамблдор, а я всё больше убеждалась, что мне это всё приснилось.
— Да, да, профессор Дамблдор, это всё галлюцинации или… я просто ударилась о лёд, и в моей голове реальность перемешалась с выдумкой… там никого не было. Никого не могло быть. Я просто поскользнулась и ударилась головой. Простите меня.
Амбридж самодовольно окинула взглядом всех присутствующих и, напевая какую-то только ей известную мелодию под нос, вышла из помещения. Но в это же время ей навстречу выбежал подросток в чёрной с красным мантии. Он чуть не сбил преподавателя с ног и, подбежав к моей кровати, выпалил:
— Тина, ты очнулась! Наконец-то!
Невилл. Это был Невилл. За ним, держась немного в сторонке, прошмыгнула Луна, а потом в больничном крыле появились и Гарри с Роном и Гермионой. Невилл так радостно смотрел на меня, что я невольно улыбнулась ему. Светлая улыбка появилась и на лице Луны и гриффиндорцев.
— Привет, ребята! Может, кто-нибудь объяснит мне, что всё-таки произошло? — весело поинтересовалась я, уже совсем не понимая, что происходит вокруг.
— Тина, мы нашли тебя на озере в крови!.. Я так испугался… а потом ты лежала неподвижно три дня… И я думал, что ты… — сбивчиво начал объяснять Невилл, но эмоции полностью захватили его.
— Дорогая, я могу пояснить тебе, что произошло, если ты так этого хочешь, — весело начал говорить Лестат, и я заинтересованно посмотрела на него. — А произошло то, что моя взбалмошная сестра решила, что ей что-то показалось вдалеке на озере, и она на ночь глядя решила прогуляться по скользкому льду, и кто бы мог подумать?! Поскользнулась и расшибла себе голову до венозных синусов, что нам, мне и Северусу, еле-еле удалось остановить кровотечение и вытащить тебя из лап смерти. Ты вообще думала своей дурной головой, что будет с людьми, которым ты далеко не безразлична, если бы ты погибла?!
— Долго же ты ждал, Лестат, чтобы сказать мне эти слова… — с улыбкой протянула я, вспомнив, что примерно то же самое говорила ему в последний день зимних каникул, когда спасать пришлось его. — Ладно, ладно, я всё поняла! Я виновата и уже десять раз попросила прощения за свой… необдуманный поступок!
— Вы брат Тины? — весело полюбопытствовала Луна и тем самым не дала нам возможности продолжить ссору. — Она нам о вас рассказывала.
— Да. Лестат, граф Д’Лионкур. Приятно познакомиться! — тот сделал изящный реверанс моей подруге, а потом поспешно добавил: — Не верь ни единому слову, что сказала про меня эта взбалмошная девица!
— Тина сказала, что вы очень смешной, — пояснила Луна, и улыбка на лице Лестата стала только шире.
Он изумлённо посмотрел на меня, но я сразу пояснила:
— Не обольщайся, Лестат, это был сарказм.
— А я уж было разочаровался в тебе, Тинь-Тинь! — рассмеялся в ответ братец.
Луна задала ему ещё какой-то вопрос, но я уже не слышала её. Одно слово, всего одно слово из длинной тирады Лестата не давало мне покоя. Тут память вернулась ко мне окончательно: Северус.
Я обвела глазами лазарет, полутёмное помещение, где свет давало всего пять или шесть факелов, и у дальней стены нашла то, что искала. Его. Северус стоял, прислонившись головой к оконному стеклу. Как всегда, в чёрном. Всё это время он молча наблюдал за тем, как меня расспрашивали Дамблдор и Лестат. Не проронив ни единого слова. В тот момент мне показалось, что он постарел на десять лет, не меньше. Никогда не забуду, каким измученным и уставшим он выглядел тогда.
Северус сразу заметил мой взгляд, и я увидела, сколько печали, сколько муки было в его чёрных, словно бездонных, глазах. Он вымученно, едва заметно улыбнулся мне, а всё, что хотела сделать в тот момент я, — это встать с кровати и броситься в его крепкие объятия.