Тени прошлого (СИ)

Дамблдор, стоявший неподалёку от меня с Минервой, с крайним недоумением на лице направился к мальчику, руками раздвигая плотную толпу в стороны. Я тут же направился следом за ним.
— Гарри, что случилось? — обеспокоенно крикнул Дамблдор, но тому не потребовалось отвечать на вопрос.
В это время в холл вбежал последний пропавший представитель этого «славного» факультета, и Поттер, отодвинувшись немного вбок, предоставил нам красноречивый ответ, от которого мои ноги чуть не подкосились.
Перед нами стоял Долгопупс, всё его лицо и руки были испачканы в крови, и кровь тёмными каплями стекала с головы девушки, которую тот держал на руках. На его руках была Тина, уже без сознания. Долгопупс с ужасом посмотрел на Дамблдора, а тот перевёл взгляд на меня, но я словно впал в транс. Все ученики, увидевшие окровавленное тело, закричали от страха, и Минерве пришлось снова утихомиривать их, хотя и она пребывала в ступоре.
На негнущихся ногах в полной тишине я медленно подошёл к гриффиндорцу и, взяв Тину к себе на руки, аккуратно положил её тело на холодный пол и опустился на колени. Дамблдор сразу опустился рядом со мной, и по его взгляду я моментально понял, что он, так же как и я, абсолютно не знал, что делать. Ему тоже было прекрасно известно, что магия здесь ничем не поможет.
Я приложил два пальца к левой сонной артерии и почувствовал слабые удары. «Она ещё жива, — подумал я, но, окинув глазами лужицу крови, которая уже успела натечь вокруг головы Тины, сразу сообразил ещё кое-что: — Это ненадолго».
Деревянными руками я достал из кармана мантии палочку и прохрипел:
— Эпискеи!
Ничего не изменилось. Кровь всё так же продолжала стекать из раны на затылке.
— Вулнера Санентур! — я начал накладывать сложные кровоостанавливающие чары, с каждым разом всё громче и отчаяннее повторяя заклинание, но ничего не менялось. Тёмно-вишнёвая кровь неумолимо продолжала растекаться по каменному полу огромного холла.
После десяти безрезультатных попыток я в отчаянии опёрся на вытянутые ладони прямо перед Тиной, с ужасом понимая, что она умирала прямо на моих руках, а я даже не мог ничего с этим сделать.
— Чёрт подери, что здесь произошло?! — на весь холл раздался уже знакомый мелодичный голос, и в ту же секунду рядом со мной и Дамблдором на колени опустился Лестат.
Я изумлённо посмотрел на него, как на восьмое чудо света, а вампир тем временем быстро поднял сестру на руки и бросил мне:
— Здесь есть больничное крыло?
— Да, — коротко ответил я, мгновенно встав с колен, — на седьмом этаже.
— Живо поднимайся туда, ты мне нужен. У нас есть минут двадцать, не больше, — с этими словами он словно испарился в воздухе, а я, не особо церемонясь, растолкал студентов по дороге к главной лестнице и сломя голову направился в лазарет.
Благодаря тому, что прекрасно знал все потайные проходы в этом замке и все короткие пути, до своей цели я добрался минут за семь. Вбежав в помещение с койками, расположенными вдоль стены, я обнаружил, что Тина уже лежала на одной из них, самой дальней. Лестат вёл какие-то приготовления, а мне навстречу со своего места сорвалась Поппи Помфри, с отчаянием крикнув:
— Северус, я не понимаю! Ни одно моё заклинание не помогло!
— Кто-то наложил на неё проклятие, Поппи, — сказал я первое, что пришло в голову, и быстро подошёл к кровати. Подушка, лежавшая под головой Тины, заметно пропиталась кровью. Кровь была везде: на её одежде, на руках Лестата, на моих руках.
— Свяжи ей руки. Металлом. Максимально прочным, — скомандовал Лестат, увидев, что я на месте. — И никого сюда не подпускайте!
— Что здесь происходит?! — с ужасом воскликнула Минерва, когда вместе с Дамблдором вбежала в больничное крыло на четыре минуты позже меня и увидела, как я накладывал толстый слой стали на запястья своей студентки, приковывая тем самым её к кровати и полу.
— Быстро отойдите! — крикнул Лестат появившимся. — Назад! И закройте дверь!
Но Минерва с Дамблдором только ошеломлённо уставились на нас, и я, закончив накладывать чары, взмахнул палочкой и запер входную дверь, наложив ещё одно заклинание для верности, чтобы никто точно не проник внутрь. Я уже догадался, что собирался делать Лестат.
 
Отойдя на пару шагов назад, я стал наблюдать за его действиями. Тот острыми зубами прокусил кожу правой руки, и из раны, как и в прошлый раз, стали капать тягучие капли тёмно-вишнёвого цвета. Левой рукой Лестат приоткрыл рот сестре и поднёс правое запястье к её губам, и этот раз он ждал много дольше, пока кровь стекала Тине внутрь.
— Достаточно, — прошептал Лестат и, убрав запястье, повернул голову сестры к себе лицом и ко мне затылком.
Я отчётливо видел струйку крови, стекавшую по её тёмным волосам, но спустя всего несколько секунд она иссякла. Лестат провёл пальцами по коже головы в области затылка, и я успел заметить, как рана на нём закрывалась сама собой. Я изумлённо смотрел на это чудо, а он тем временем прошептал:
— Отойди подальше, Северус, эти оковы не продержат её и тридцати секунд. Я перелил ей слишком много своей крови…
Я послушно отступил на пять шагов назад, туда, где стояли Минерва с Дамблдором, и со страхом ожидал, что случится дальше.
Спустя всего минуту Тина резко дёрнула руками, но сталь выдержала её рывок. Карие глаза вновь стали ярко-красного цвета, она резко поднялась и дёрнула ещё раз, уже одной рукой, сильнее, и металл разорвался, словно кусок ткани.
— Тина! — крикнул Лестат и схватил её за освободившуюся руку.
Тина оторвала свой убийственный взгляд от меня и с ненавистью посмотрела на брата, а потом резко махнула рукой, и тот отлетел от кровати и впечатался в противоположную стену. Затем Тина резко дёрнула второй рукой, и последняя преграда была разорвана. И в этот же момент её глаза стали темнеть. Снова переходя из красного цвета в оттенки коричневого, они стали уже такими же, какими были раньше, шоколадными. Тина моргнула пару раз, словно впадая в некий транс и, потеряв сознание, обессиленно упала на подушку.
— Две минуты… — услышал я шёпот Лестата, появившегося рядом со мной из ниоткуда. — Ещё несколько секунд, и…
У него не было необходимости заканчивать фразу, ведь и я, и Минерва с Дамблдором, прекрасно поняли, что могло бы произойти прямо сейчас.
— Альбус?! — ошеломлённо прошептала Минерва, и я, посмотрев на неё, невольно поразился, потому как обычно эту строгую и суровую женщину было очень трудно вывести из равновесия.
— Я попозже всё расскажу тебе, Минерва, — не смотря на своего заместителя, Дамблдор осторожно направился к кровати, на которой лежала Тина. — Она поправится?
Последние слова были адресованы Лестату, и он, двигаясь в этот раз как обычный человек, тоже подошёл к сестре.
— Я… я не знаю, трудно сказать. Никогда ещё я не пытался заживить у неё настолько серьёзные раны… — он сел на стул рядом с кроватью и, слегка повернув лицо сестры в свою сторону, посмотрел на неё. — Тина потеряла очень много крови. И я не могу гарантировать, что нет сотрясения головного мозга. Нужно ждать, когда она придёт в себя, больше ничего не остаётся. Что произошло?
— Я знаю, кого нам стоит спросить об этом… — выдохнув, устало произнёс Дамблдор, и все присутствующие в лазарете сразу догадались, кого он имел в виду. — Минерва, Поппи, я могу попросить вас не разглашать то, что вы сегодня здесь увидели?
— Хорошо, Альбус… — всё ещё находясь в ступоре, ответила Минерва, а Поппи только слабо кивнула, закрыв рот рукой и не в силах даже произнести хоть слово.
— Северус, хорошо, что ты догадался послать мне патронуса, иначе я бы не успел добраться до Хогвартса, и шансы спасти мою дорогую сестрёнку были бы равны нулю, — повернувшись ко мне лицом, заметил Лестат, и его последние слова ввели меня в ещё большее недоумение: — А я и не знал, что твой патронус тоже ворон!
Я в абсолютной тишине резко взмахнул волшебной палочкой, вспомнив тот замечательный ужин в мой день рождения, и в воздухе появилась серебристая лань. Сделав круг по помещению, она пропала, а на лице Лестата появилось неподдельное изумление.