Тени прошлого (СИ)

— Как же я устал… это бесполезно, — обессиленно прошептал Северус, не открывая глаз.
— Эй, если ты хочешь отдохнуть, то я могу прийти в другой раз… — шёпотом предложила я, догадавшись, что сил на разговоры у него почти не осталось.
— Нет, не уходи, — умоляющим голосом попросил он, сжав мои ладони. — Без тебя мне будет ещё хуже. Иди ко мне.
Я послушно выполнила его просьбу и села к нему на колени, а Северус крепко прижал меня к себе.
— Тина, когда же ты снова будешь нормальной температуры, а не словно скульптура изо льда? — устало прошептал он, прикоснувшись губами к моей щеке.
— Пока кровь Лестата окончательно не выведется из меня… — так же шёпотом ответила я, закрыв глаза и наслаждаясь теплом его тела. — Ещё несколько дней, наверное… трудно сказать точно.
Северус ничего не сказал на мои слова, лишь продолжал едва заметно касаться губами моей щеки и шеи, и на несколько мгновений я буквально растворилась в этой нежности.
— Может, всё-таки расскажешь, зачем вам двоим нужны эти дополнительные занятия? — открыв глаза и посмотрев на него, спросила я спустя какое-то время. — Ты так устал после них…
— Хорошо, Тина, — тихо согласился Северус, а на его лице появилась вымученная улыбка. — Только дай мне минут пять прийти в себя…
Он снова закрыл глаза и прижал меня к себе, а я положила голову ему на плечо и стала терпеливо ждать. Наконец, Северус выпрямился и начал объяснять:
— Знаешь, окклюменция — это защита сознания от вмешательства извне. Есть такие волшебники — легилименты, которые могут проникнуть в чужое сознание и увидеть все твои воспоминания, страхи и желания. Это очень сложная магия, но всё же такое возможно. И с помощью окклюменции опытный волшебник может защитить своё сознание от подобного вмешательства.
— Допустим, про легилиментов я и без тебя знала, — задумчиво пробормотала я и, заметив вопросительный взгляд, сразу пояснила: — Мне Том рассказывал. Он… тоже умел вот так проникать в сознание других людей, у него было что-то вроде врождённого дара. Только вот на меня его дар не действовал, это было так смешно… И как-то до этого я даже и не подозревала, что это так сложно, у Тома это получалось даже без помощи волшебной палочки… Но зачем ты обучаешь окклюменции Гарри? Если это так тяжело…
— Перед Рождеством кое-что случилось, Тина, — устало продолжил объяснения Северус, а я стала внимательно его слушать. — Нагайна, змея Тёмного Лорда, напала на Артура Уизли, когда тот дежурил у отдела Тайн. В этом отделе хранится пророчество, которое очень хочет получить Тёмный Лорд…
— Но ты же тогда подслушал его, разве нет? — перебила я, прекрасно помня его историю. — Или это другое?
— Нет, Тина, это всё то же самое пророчество. Я тогда не до конца его услышал, поэтому Тёмный Лорд хочет получить полную версию. Видимо, между Гарри Поттером и Тёмным Лордом существует связь. Мы узнали об этом как раз тогда, когда мистер Поттер увидел во сне, как Нагайна нападает на Уизли.
— Но как Гарри мог увидеть это, если у него связь с Волан-де-Мортом, а не с его змеёй? — не успокаивалась я, всё ещё не до конца понимая, что к чему. — Или Волан-де-Морт тоже был там?
— Нет, только змея. И это даёт нам основания полагать, что в змее тоже есть кусочек… души Тёмного Лорда.
— То есть змея — это крестраж? — тут же догадалась я.
— Знаешь, Тина, если бы ты умела колдовать, то ты была бы очень талантливой волшебницей, — удивлённо посмотрел на меня Северус. — Не каждый может так просто сложить всё это воедино…
— Но тогда получается, что Гарри — это тоже крестраж, нет? — улыбнувшись его комплименту, я задала следующий вопрос.
— Да, наверное, ты права… — задумчиво ответил он, посмотрев куда-то перед собой. — Знаешь, никто ещё до Тёмного Лорда не мог создать больше, чем один крестраж, это очень тёмная и очень сильная магия, так что тут мы можем только догадываться. В общем, всё сводится к тому, что Тёмный Лорд может проникать в сознание Поттера, тем самым узнавая много чего, что может ему пригодиться в этой войне. Но и Поттер тоже способен проникнуть в сознание Тёмного Лорда, он способен видеть его яркие эмоции и какие-то моменты из жизни… Я, конечно, попробую обучить Поттера окклюменции, чтобы хоть как-то снизить наши шансы на неудачу, но этот упрямый мальчишка абсолютно не хочет обезопасить себя. Такое чувство, что ему всё это доставляет какое-то удовольствие…
 
Последние слова были произнесены с таким раздражением, что я невольно съёжилась. Северус это сразу почувствовал и вопросительно посмотрел на меня:
— Ты замёрзла?
— Ну, последняя фраза сильно охладила обстановку вокруг, — попыталась пошутить я, и он тепло улыбнулся в ответ. — Северус, а откуда ты умеешь?.. Где ты изучил окклюменцию? И… получается, ты тоже владеешь легилименцией?..
— Да, владею, — усмехнулся Северус, уловив в моём голосе определённую тревогу за своё сознание. — Но ты же сама сказала, что она на тебя не действует.
И, заметив мой внимательный взгляд, ещё шире улыбнулся и признался:
— Да, я пытался, и как сама понимаешь, безуспешно. А насчёт окклюменции… я сам изучил её, Тина. Тёмный Лорд очень сильный легилимент, и я был бы давно мёртв, если бы он узнал, что я веду двойную игру.
— Надо же… — я восхищённо посмотрела на Северуса, удивлённая тем, что он так легко мог обмануть довольно сильного тёмного мага судя по всему тому, что я на тот момент знала о Волан-де-Морте от своего любовника и друзей, которые тоже иногда обсуждали эту тему. — Знаешь, после такого у меня даже прибавилось уважения к тебе!
— Настолько, что ты теперь будешь слушать меня на занятиях? — с иронией в голосе поинтересовался он, поцеловав меня в висок.
— Нет, не настолько, — рассмеялась я в ответ, на секунду зажмурившись от удовольствия. — Но я правда тебя очень уважаю.
— Мне приятно это слышать, Тина, — улыбнулся Северус и поцеловал меня в шею.
— А что это стоит у тебя вон там, на дальнем столе? — внезапно спросила я, увидев на столе подальше большую каменную чашу со светящейся жидкостью внутри.
— Омут памяти, — задумчиво ответил он, тоже посмотрев в сторону чаши. — Я одолжил его у Дамблдора, а нужен он для хранения воспоминаний. Я убираю все опасные воспоминания перед занятием по окклюменции.
— Но зачем? — с улыбкой спросила я. — Если даже Тёмный Лорд не может проникнуть в твоё сознание, то ты серьёзно считаешь, что Гарри сможет? Ведь он может просто посмотреть их в Омуте памяти, если захочет.
— Я всё время в кабинете, Тина, — мягко напомнил Северус, убрав выбившийся локон мне за ухо.
— И ты уверен, что ничто не сможет тебя заставить выйти из него на какое-то время? — не сдавалась я, внимательно посмотрев в чёрные, бездонные глаза.
Северус задумчиво посмотрел на меня с минуту, а я громко рассмеялась, прочитав по его выражению лица, что он пришёл к весьма разумному выводу о бессмысленности своих действий.
— Ты уже второй раз за этот вечер права, Тина, — улыбнувшись мне в ответ, произнёс он.
— Вы удивлены этим простым фактом, профессор Снейп? — лукаво промурлыкала я.
— Нисколько, — прошептал Северус и снова поцеловал меня. И я отметила про себя, что к нему явно возвращались силы после того ужасного занятия.
— И что же интересного увидел Гарри в сознании Тёмного Лорда? — я всё ещё хотела утолить своё любопытство, ведь Северус не очень любил делиться подробностями своей «второй» жизни, а сейчас у меня был шанс всё же узнать хоть что-нибудь.
— Ничего особенного, в основном мысли Тёмного Лорда по поводу пророчества… — отстранившись, с улыбкой ответил он, удивившись моему упорству.
Но в ту же секунду Северус вдруг резко изменился в лице. Он поднял меня на руки и посадил на свой стол, а сам почти что бегом направился к Омуту. Весь его вид выражал искренний ужас, и я тоже невольно сильно испугалась. Спустившись со стола, я подошла к Северусу и заметила, как тот волшебной палочкой вытягивает небольшую серебристую нить из правой височной области. Опустив её в Омут Памяти, он наклонился над ним и стал сосредоточенно вглядываться в светящуюся жидкость. Я тоже подошла поближе и увидела, как в чаше мелькали различные куски воспоминаний.